Кааврен дважды перечитал документ. У него накопился более чем достаточный опыт в толковании даже самых простых (на первый взгляд) приказов, которые его величество отдавал своему капитану. Тиаса понимал все, что открывалось за недосказанностью или тщательно продуманной формулировкой. И сейчас наш герой почувствовал тревогу.
То, что в приказ включено имя и титул Кааврена, означало: вся ответственность за выполнение теперь ложится на его плечи, – конечно, он мог привлечь себе в помощь любые силы, но за успех или неудачу ему придется отвечать своим положением или даже головой.
А ведь имелось еще слово «немедленно». Все приказы следовало исполнять немедленно; однако то, что его величество соизволил добавить это слово, свидетельствовало о соответствующем состоянии духа и означало: Тортаалик не потерпит никаких задержек.
Еще более тревожными показалась Кааврену фраза «надежное место». Не имелось никаких оснований считать, что камеры в Крыле Иорича недостаточно надежны, – просто Кааврену давали понять, что он отвечает как за арест лорда Адрона, так и за пребывание Истменсуотча в заключении; иными словами, капитану надлежало исполнять обязанности тюремщика. Кроме того, ему следовало обратить внимание на дополнение относительно возможного побега и беспорядков. Из чего вытекало: его величество опасался попыток освободить лорда Адрона и того, что его арест может вызвать беспорядки в городе, ответственность за которые также возлагалась на Кааврена.
Задача была очень непростой, а слово «немедленно» делало ее и вовсе трудновыполнимой. Ведь у Кааврена практически не оставалось времени, чтобы хоть как-то подготовиться к осложнениям.
Он еще немного постоял, раздумывая, потом аккуратно сложил приказ и спрятал его в карман. После чего опять вернулся к своим размышлениям. Императору не составило труда написать слово «немедленно». Однако Кааврен понимал, что должен тщательно спланировать операцию. Во-первых, сколько человек потребуется, чтобы произвести арест? Если Адрон примет решение не оказывать сопротивления – то нисколько. А если Адрон не подчинится, тогда – гром и молния! – всех людей Кааврена да и гвардейцев баронессы Стоунмовер будет недостаточно. Положим, решил Кааврен, Адрон не пойдет на конфронтацию. Если он ошибся, то попадет в руки Адрона и его, Кааврена, убьют – он не выполнит приказ, зато погибнет благородной смертью.
«Но, мой дорогой капитан, – сказал себе Кааврен, – какое это имеет значение? Если уж быть честным до конца, разве ты можешь вспомнить приказ, который доставил бы тебе меньше радости за последние сто лет? Арестовать лорда Адрона! Ча! Я бы с большим удовольствием – нет, остановись, не стоит думать об измене, даже наедине с собой. Получен приказ, и необходимо его выполнить или благородно погибнуть, другого не дано. – Он философски пожал плечами. – Совершенно очевидно, если я удачно завершу свою миссию, то помогу подготовить казнь одного из первых людей Империи. И, клянусь Богами, если меня постигнет неудача, я больше никогда не увижу мою леди Даро».
Кааврен мысленно произнес ее имя и тут же почувствовал, как внутри у него все сжалось – ощущение, хорошо знакомое всем влюбленным. На лице тиасы появилось счастливое, хотя и слегка озабоченное выражение. Впрочем, оно довольно быстро исчезло. До Кааврена наконец начало доходить, от чего он отказывается. Это вызывало печаль, с которой наш храбрый капитан заставил себя справиться.
«Прекрати, – сурово сказал он себе. – Неужели счастье сделало меня трусом? Нельзя этого допустить. Нет, я должен выполнить приказ или подать в отставку и превратиться в отшельника, что совершенно невозможно для человека в моем положении.
А раз так, Кааврен, друг мой, вперед, встречай свою судьбу с высоко поднятой головой, даже если на сердце у тебя тяжело. Но смотри-ка... Вот мои старые друзья. Какое искушение!»
Эта мысль промелькнула в голове у тиасы, когда он заметил Пэла и Тазендру. Они были явно рады его видеть. Впрочем, радость постепенно покинула их лица, или, как говорят моряки, ветер стих, – они поняли, что их друг чем-то озабочен.
Кааврен попытался вести себя так, будто ничего особенного не произошло.
– Приветствую вас, друзья мои, – обратился он к ним. – Что привело вас во дворец?
– Мы искали вас, – ответила Тазендра.
– И, – добавил Пэл, – мы вас нашли,
– Где-то я уже слышала эту фразу, – пробормотала себе под нос Тазендра.
– Так и есть, – сказал Кааврен, обращаясь, спешим мы отметить, к Пэлу, а не к Тазендре. – Но, несмотря на удовольствие, которое мне доставляет ваша компания, должен признаться, что сейчас очень занят. Мне необходимо выполнить свой долг. К великому сожалению, я не могу задерживаться ни на минуту.
– И куда посылает вас долг? – поинтересовался Пэл. – Мы можем проводить вас и поговорить по дороге, ведь это не отнимет у вас времени.
– Мой долг ведет меня сначала в Крыло Дракона, в мой кабинет, и я не вижу причин, которые помешали бы вам меня сопровождать.
– Так ведите нас, – предложил Пэл.
– Тем более, – добавила Тазендра, – у вас всегда это так изящно получается.
На такой комплимент Кааврен не нашел достойного ответа и молча зашагал в направлении Крыла Дракона.
– Расскажите мне, – заговорил Пэл, – о том несчастном, который попытался убить вас два дня назад.
– Два дня назад? – переспросил Кааврен. – Неужели два дня? Гром и молния! За эти два дня столько всего произошло!
– Похоже, передышки не предвидится, – заметил Пэл.
– Не сомневаюсь, что вы правы, – со вздохом согласился Кааврен.
– Однако меня интересуют подробности. Узнав их, мы о Тазендрой попытаемся что-нибудь выяснить.
– Да пожалуйста, – ответил Кааврен, – Я и сам собирался обратиться к вам с просьбой о помощи. Но меня отвлекли сначала беспорядки на улицах Драгейры, потом другие события. Впрочем, меня интересуют любые новые сведения о моих врагах.
И тиаса быстро рассказал обо всем, что они с Айричем выяснили, изучая тело убийцы. Мы уже имели честь познакомить нашего читателя с их выводами, а посему не станем занимать его время ненужными повторениями.
– Что ж, для размышлений вы дали мне пищу, – проговорил Пэл.
Они подошли к кабинету Кааврена, и капитан сказал:
– Здесь я должен с вами проститься. Мне предстоит выполнить очень неприятный приказ. Уверен, вы не захотите, да и не сможете мне помочь. – Он замолчал и посмотрел Пэлу в глаза.
– Понимаю, – промолвил йенди. – Понимаю. Остается пожелать вам удачи. Нам пора идти.
Когда друзья вышли, Кааврен сел за стол и принялся писать приказы, которые должны были защитить город от беспорядков, вызванных арестом лорда Адрона. Однако через несколько минут ему сообщили что его ждут посетители.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
