— Когда гитлеровцы поймут, что им не вырваться, то начнут просачиваться небольшими группами. Вот и будем за ними гоняться на бомбардировщиках и штурмовиках.
— Главное — взять Вильнюс и успеть совершить прыжок через Неман до подхода оперативных резервов противника.
— Ради прыжка через Неман можно и рискнуть. Но следует иметь в виду, что такую значительную водную преграду противник заставит нас форсировать по всем правилам…
3-му Белорусскому фронту в середине июля предстояло очистить от врага не только западную часть Белоруссии, но и значительную часть территории Литвы. Войска не прекращали наступления ни днем, ни ночью. Дивизия генерала Щербины совместно с конниками Осликовского и танкистами Ротмистрова 5 июля освободила крупный железнодорожный узел и важный опорный пункт обороны противника на Вильнюсском направлении — город Молодечно. Механизированный корпус генерала Обухова в тот же день, сломив сопротивление авиаполевой и пехотной дивизии противника, освободил железнодорожную станцию Сморгонь. К семи часам вечера 9 июля кавалеристы Осликовского атакой с флангов и тыла взяли город Лиду.
Стремительное преследование разгромленных соединений группы армий «Центр» продолжалось на всех направлениях. Исполняющий обязанности командующего 4-й армией, окруженной под Минском, генерал-лейтенант Мюллер признал дальнейшее сопротивление бесполезным и сдался в плен.
17 июля все 57 600 пленных, захваченных нашими войсками в операции «Багратион», под конвоем советских солдат шли по улицам Москвы. Во главе колонны шествовали 19 гитлеровских генералов, мечтавших пройти по Москве победным маршем, но вынужденных теперь идти по ней с поникшими головами побежденных.
В те памятные дни, когда немецко-фашистские войска откатывались к границам Германии, Центральный Комитет Коммунистической партии Белоруссии и правительство Белорусской ССР пригласили командующего и члена Военного совета 3-го Белорусского фронта на парад партизан в Минске. Столица Белоруссии ликовала.
3
Машина Черняховского мчалась по шоссе Минск — Вильнюс. С каждой минутой все явственнее слышался гул отдаленного сражения. Между тем передовые соединения Крылова должны были сейчас вести бои километрах в семидесяти отсюда, на восточной окраине Вильнюса. Близость артиллерийской канонады насторожила командующего, он приказал Комарову связаться со штабом.
— Немцы напали на командный пункт фронта, стремятся прорваться на шоссе Минск — Вильнюс… — доложил Комаров.
— Установить связь с частями, прикрывающими Минское шоссе!
— «Самара», Гаврилов у аппарата! — доложил заместитель командира мотоциклетного полка.
Радист передал переговорную трубку командующему.
— Где командир?
— Тяжело ранен.
— Товарищ капитан Гаврилов, назначаю вас командиром полка с присвоением звания майора.
— Служу Советскому Союзу! — послышался взволнованный голос офицера.
— Приказываю: прочно удерживать КП фронта и не допустить прорыва гитлеровцев на шоссе Минск — Вильнюс. Подчиняю вам все имеющиеся в этом районе силы и средства…
Немецко-фашистское командование, пытаясь спасти остатки окруженной группировки, отдало приказ частями выходить из окружения самостоятельно. Кое-где из окружения прорвались группы до пяти тысяч человек. Одна из таких групп и вышла к командному пункту фронта.
Мотоциклетный полк выполнил приказ. Командующий с членом Военного совета фронта благополучно добрались до штаба.
Войска 3-го Белорусского фронта после освобождения Минска и Молодечно, выполняя директиву Ставки от 4 июля, свои основные усилия сосредоточили на Вильнюсском направлении. Задача по освобождению столицы Литвы была почетная, но нелегкая.
Немецко-фашистское командование придавало особое значение обороне Вильнюса, как важного узла коммуникаций, прикрывающего подступы к Восточной Пруссии. С осени 1943 года гитлеровцы строили здесь оборонительную линию, называемую «Остваль». В этих целях они использовали бетонные сооружения укрепленных районов, созданных еще во времена панской Польши.
Обстановка складывалась такая, что Вильнюс нельзя было брать фронтальным ударом, и не только в целях сохранения от разрушений столицы Литовской республики, но и потому, что войска могли понести большие потери. Им предстояло совместно с партизанскими отрядами Литвы совершать сложные маневры по окружению и в последующем взламыванию вражеской обороны.
Войска 3-го Белорусского сражались за Вильнюс, а штаб уже готовился к форсированию Немана. Начальник инженерных войск генерал Баранов представил Военному совету план инженерного обеспечения этой операции. Река шириной до двухсот и глубиной до четырех метров, с быстрым течением была серьезной преградой на пути наступающих войск. В целом план был одобрен.
В разгар сражения за Вильнюс на КП фронта приехал начальник Главного разведывательного управления Красной Армии генерал-полковник Ф.Ф. Кузнецов. Черняховский тепло встретил своего сослуживца.
— Федор Федотович, чем могу быть полезен? Рассказывайте, если не секрет.
— Секрета особого нет. Два часа назад к вам прибыл глава военной миссии США генерал Дин. Мы с ним по поручению наших правительств должны разработать мероприятия большой важности.
— В чем будет заключаться моя обязанность как командующего фронтом?
— Во-первых, не снижать темпа наступления, чтобы союзники воочию убедились в могуществе советских войск. Во-вторых, принять представителя союзных войск по русскому обычаю, чтобы он чувствовал себя как дома.
— Не беспокойтесь, все будет хорошо! А если он начнет интересоваться нашими планами, укомплектованностью войск?
— Союзники есть союзники. Надо продемонстрировать нашу боевую технику и технику США, получаемую по ленд-лизу. Ничего, если он поймет, что наше оружие превосходит американское…
Друзья вспомнили совместную службу в 60-й армии, боевых товарищей, отдавших жизнь за победу. Иван Данилович от души посмеялся, вспомнив о медведе при штабе сибирской дивизии.
— Где-то теперь наш мохнатый друг?
— Последний раз видел его, когда 303-ю забрали от нас и бросили на Харьков. Косолапый замыкал обоз штабной колонны. Вперевалку трусил за повозкой. Спустя месяц, может быть, два я получил письмо от замполита этой дивизии. Сибиряки храбро сражались под Харьковом. Ваш любимец медведь отличился в этих боях: отвлек внимание гитлеровцев и помог группе офицеров штаба выйти из окружения.
— Каких только чудес не бывает на войне! — улыбнулся Черняховский. — В составе 3-го Белорусского много сибирских дивизий. Хорошие бойцы! Когда встречаюсь с ними, всегда вспоминаю бойцов 303-й дивизии и их косолапого друга…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
