Корпус-Кристи был не похож ни на одно из тех мест, где ей раньше приходилось жить. Всегда хорошая погода. Океан. Беспечный, ни к чему не обязывающий стиль жизни.
Саре нравилась такая перемена. Она помогала обо всем забыть.
Харли повезло: он нашел старое, выстроенное в викторианском стиле складское здание, в котором разместил редакцию нового, улучшенного издания “Дырявой луны”. Редакция располагалась всего в квартале от залива, и места было достаточно, чтобы превратить верхний этаж в просторное жилье.
Сара беспокоилась об отце, ей не хотелось покидать его после столь краткого воссоединения, но он сам настоял, чтобы она уехала и попыталась наладить свою жизнь по-новому.
Несколько месяцев назад, когда она тактично предложила отцу переехать в Корпус-Кристи, он заявил, что никогда не смог бы оставить ферму. Он сказал, что будет на месте, если ей когда-нибудь вздумается приехать его навестить. Ферма всегда будет ее ждать. Надежный приют. Островок безопасности.
Он был уверен, что Сара и Нэш не останутся в Техасе навсегда. Когда-нибудь они вернутся на Средний Запад, возможно, в Чикаго… а может быть, даже в Сигурни.
За это время они дважды навещали ее отца, и Нэш проявил недюжинный интерес к фермерству. Сара тоже поняла, что у нее, как и у Франклина, есть глубокие корни в этой земле.
Но пока… пока они жили в Техасе, в городе Корпус-Кристи, где в воздухе витал запах океана, а солнце всегда жарко пригревало. Здесь цвели гардении, и жизнь была безупречной… Настолько безупречной, что иногда, когда она совершенно об этом не думала, когда ее внимание было сосредоточено на чем-то другом, Сару вдруг охватывало неизвестно откуда взявшееся ощущение паники. Она боялась потерять ребенка, боялась потерять все. Казалось, однажды она проснется и обнаружит, что все еще живет с Донованом, а Нэш и их совместная жизнь — это лишь плод ее больного воображения.
Всякий раз, когда ее охватывало подобное чувство, она начинала метаться по комнате и не могла успокоиться, пока Нэш не возвращался домой. Вернувшись, он обнимал ее, уговаривал, объяснял, что все это пустые страхи. Прижавшись щекой к его груди, слушая мощный стук его сердца, она постепенно успокаивалась.
Внизу хлопнула дверь. Шаги приближаются.
Нэш…
Он все выдержал. Он выжил, у него хватило мужества. Он был ее героем.
Слегка запыхавшийся после подъема по лестнице, Нэш застал Сару за работой. Он залюбовался тонким, хрупким запястьем, занесенным над чертежным столом. Вот она опустила руку, и он услыхал тихий скрип карандаша по бумаге.
Она была босиком, с голыми ногами, в легком ситцевом сарафане с юбкой “солнце-клеш”, волнами ложившейся вокруг нее. Наклонив голову, Сара полностью сосредоточилась на своем рисунке. Блестящие темные волосы, разделенные на две части на затылке, обнажали фарфорово-белую шею. Нэш подошел ближе и прижался губами к этой манящей белизне. Он глубоко вдохнул запах гардении, впитавшийся в ее волосы. До него донесся ее тихий вздох.
Она положила карандаш и выпрямилась, пока он обнимал ее, прижимаясь грудью к ее спине. Нэш опустил подбородок ей на плечо, чтобы рассмотреть рисунок. Каждый ее рисунок поражал его, каждый следующий был лучше предыдущего.
— Это потрясающе.
— Думаешь, Харли это одобрит?
В ее голосе чувствовалась затаенная гордость, словно она сама любовалась делом своих рук: на рисунке была изображена инопланетянка, обменивающаяся кулинарными рецептами с “первой леди” Америки.
Нэш обхватил ладонями ее слегка округлившийся живот:
— Харли будет в восторге.
На прошлой неделе она разбудила его среди ночи, чтобы он почувствовал, как впервые зашевелился их ребенок. Это событие потрясло его. И он заплакал.
Теперь Нэш снова поцеловал ее, на этот раз чуть ниже уха. Сара обхватила себя руками поверх его рук и, откинувшись назад, прижалась к нему. Сейчас она выглядела здоровой и умиротворенной. Она прибавила в весе, ее кожа светилась. Она месяцами не брала в рот спиртного, а из всех таблеток принимала только витамины, прописанные ей доктором.
Для этого ей пришлось проделать долгий и нелегкий путь. Они вместе прошли через трудные времена. Порой Нэш начинал опасаться, что Саре нужен вовсе не он, а совершенно другой человек. Было время, когда она рыдала, а он беспомощно обнимал ее и укачивал на руках, как ребенка.
Но его любовь к ней была сильна — так сильна, что ему даже становилось страшно.
— Я должен поговорить с тобой…
Нэш надеялся, что ему удастся не выдать свое волнение, но напряженность прорвалась в его голосе, и он тут же почувствовал, как Сара насторожилась, напряглась в ожидании.
Он долго готовился к этому разговору, не зная, как к нему приступить, не зная, как она к этому отнесется.
— Давай поженимся.
Он никогда не заговаривал об этом раньше — не хотел загонять ее в угол, не хотел рисковать, пугать ее. Но в последнее время он много об этом думал: ведь они ждали ребенка!
Если бы кто-то сказал ему, пока он жил на улицах Чикаго, что через четыре года он будет ждать рождения ребенка, что он будет счастлив, Нэш только посмеялся бы в ответ.
Он так и не примирился с потерей дочери и знал, что не примирится никогда, как и Сара не сможет забыть о том, что ей пришлось пережить с Айви. Но они оба научились с этим жить, и с каждым днем им становилось все легче. Теперь он обнаружил, что готов вернуться к традиционному образу жизни.
К семейной жизни.
Но для нее это означало бы брак с бывшим арестантом. С уголовником. А у их ребенка будет отец-уголовник. Не слишком вдохновляющая мысль.
Он все поставил на карту. Если она скажет “нет”… Что же ему тогда делать?
Нэш бросил взгляд через комнату на маленькую фотографию дочери в рамке. Галлей… До чего же тяжела жизнь…
Сара соскользнула с табурета и медленно повернулась к нему. Слезы блестели у нее на глазах. Его сердце забилось болезненно и тяжко. Ему хотелось бы никогда больше не видеть этого печального выражения в ее глазах. Никогда. Ему хотелось сделать ее счастливой, а не печальной.
Она заплакала.
Он поставил на карту все… и проиграл.
Эх, если бы можно было взять назад это дурацкое брачное предложение! Нэш заговорил торопливо, глотая слова:
— Послушай, забудь то, что я сказал. Я сейчас выйду и снова войду. И мы сделаем вид, что ничего не было.
Нэш сделал движение, чтобы уйти, но она остановила его, положив руку ему на плечо, заставила его повернуться к себе, обхватила его лицо ладонями.
— Ты же не дал мне ответить!
— А ты хочешь?.. — Он с трудом сглотнул. — Ты выйдешь за меня замуж?
Сара взглянула на него и улыбнулась сквозь слезы;
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
