ЭПИЛОГ
Три года спустя.
***
Как же Магнус любил возвращаться домой, кто бы знал. Иной раз был готов вперед лошади скакать, лишь бы поскорее увидеть своих девочек. И пусть все вокруг смеются и называют бракоделом, он-то знал что это исключительно от зависти.
А как иначе? У кого еще дом - полная чаша, красавица жена, умницы дочки? Только у него - у молчуна Доу. А чего зря болтать, особенно с чужими? Дело нужно делать, а не языками трепать. Вот он, к примеру, на службе помалкивает да и с болящими байки не травит. Ни к чему оно. Тем более, что разговоров и дома хватает.
Вот там, где царит его цветочек, Магнус расслабляется, шутит, даже сказки бывает рассказывает. А с чужими - ни-ни! Скучно. Лучше подумать о своем, обмозговать, прикинуть хрен к носу, разработать стратегию, научно говоря. Вот как с Надин. Сколько он кроил, выстраивал, намекал, старался надоумить и вразумить. И не только ненаглядную жену, которой наградил его Единый, но и коменданта, соседей, отца Бенедикта и прочих, прочих, прочих… Всех и не упомнишь.
Зато добился своего. И теперь счастлив как никто.
- Замечтался? - толкнул его в бок Мэдок, взявший сегодня на себя обязанности возницы. - Одобряю. Только ответь мне на один вопросец…
Старый друг конечно лукавил. Вопросов он задал великое множество. Но все они были по делу и Магнус не роптал. Да что там, он рад был без памяти. Ведь впервые за триста лет целители Алеены и Грании перестали быть палачами.
Вернее у них появилась возможность заниматься только лекарским делом, передав свои заплечные полномочия служащим особого приказа. Вот тут-то и начались сложности, потому что новичков нужно было обучить всем тонкостям мастерства. Необходимо было поделиться с ними всеми секретами и наработками клана. Ведь дело касалось благополучия королевства. Королевства Алеена. Грания, увы, перестала существовать, уступив свои территории более удачливому соседу.
Не зря его прозорливое величество Базиль Сильный говорил об этом Надюшке. По его словам и вышло. Вдовствующая королева пожелала возвести на гранийский престол своего малолетнего сына, крон-принц естественно воспротивился. Грызня и интриги при дворе занимали все внимание гранийской аристократии, в конфликт вмешалась армия… Бедное королевство захлестнула гражданская война, смута, кровь, разруха.
Так что Базилю Сильному оставалось только подставить ладони, и в них словно спелый плод свалилась разоренная ослабленная сломленная соседняя держава, давая ему возможность показать свою мудрость, силу и щедрость. И его величество навел таки порядок в гранийском герцогстве, отдав его под руку своему новорожденному внуку - сыну Шарля-Анри и Оливии Гранийской.
Этот жест до глубины души тронул новых подданных Базиля Сильного. Тем более что крошка герцог со своим отцом отправился жить в Гранию. Мать же малолетнего наследника оказалась особой набожной и удалилась в монастырь. Дабы своим подвижническим служением вымолить у Единого счастья для ее родной земли.
И ни к чему знать наивным жителям объединенного королевства, как противилась Оливия заточению в монастырь, какими словами поливала она супруга и свекра… Даже под закон об оскорблении величества попала бедняжка, претерпела плети и усекновение языка. Вот только рядом с ней не оказалось влюбленного палача и сердобольного коменданта, а потому приговор был приведен в действие без послаблений.
- Дабы своими злокозненными речами не могла сия особа чернить нашего великого монарха Базиля Сильного! - провозгласил глава тайной стражи и подал знак кату, только намедни сдавшего строгий экзамен самому Мэдоку.
Тот приосанился, крякнул, потянул с жаровни раскаленные клещи да и отхватил к рогатому язык наказуемой.
Так битая безъязыкая Катька отправилась в одну из отдаленных обителей. Там среди просветленных богобоязненных монахинь и пройдет ее дальнейшая жизнь.
Было ли Мангусу ее жалко? Однозначно, нет. Единственное о чем он жалел: не удалось поприсутствовать лично. А Надин? Ее удалось избавить от ненужных подробностей. Нежному цветочку обязательно стало бы больно… Нет уж! Пусть лучше растит дочек и занимается своей дурацкой работой, чем убивается по бывшей подружке.
Вообще вопрос работы Надин был для Магнуса очень болезненным. С одной стороны он очень гордился успехами жены, услугами которой с удовольствием пользовались не только члены клана, но уже и представители купечества. Всем хотелось чтобы их унылые жилища преобразились с помощью красавицы Надин Доу, чтобы они наполнились светом жизнью и радостью.
Иной раз казалось, что это какая-то магия. Ну в самом деле, причем тут ремонт в доме и семейное счастье его хозяев? Почему к супругам возвращалась любовь? Рождались здоровые детки? Гильдейские маги даже проверяли Надин - и ничего, в бессилии разводили они руками.
- Чему тут удивляться, - посмеивался на это Онуфрий Ильич. - Тесть ведь сразу разглядел, что Надюшка счастье приносит. Только беречь ее надо, чтоб не надорвалась. Но и запирать нельзя - перегорит.
Так и получилось, что Магнус ревновал, бесился, злился, но работать жене позволял. А чтоб не перетруждалась, пристроил к ней в помощь Гарри. Пусть парень к семье привыкает, к теще будущей, тестю и свояченицам. Ну и они к зятьку приглядятся как следует, что уж.
- Да ты сегодня в облаках летаешь, - Мэдок дружески пихнул ушедшего в свои мысли Доу в бок, - и спишь на ходу. Молодая жена покою не дает?
- Сам знаешь, - едва не выпал из двуколки Магнус.
- Так иди к ней, - подмигнул друг. - Приехали.
- И правда, - не обратил внимания на подколки Магнус. - Сегодня к обеду пельмешки должны быть. И вообще… - не прощаясь, он зашагал к дому.
- Пельмешки! Скажите, пожалуйста, - подкрутил усы Мэдок и тронул повозку.
***
Дом встретил хозяина тишиной, уютом и запахом печева. Никто не выбежал ему навстречу, ничьи голоса не звучали в древних стенах. Любой другой на месте Магнуса уже встревожился бы, а тот только обрадовался и поспешил на кухню.
- Как дела? -
