это подчиняют волю своих созданий и делают полностью подвластными себе. Для них они боги…
– И?.. – как оказалось, Лекс с не меньшим интересом слушал рассказ Булая, но сейчас он единственный, кто воспринял его спокойно и вполне адекватно. – Что дальше? Мы поняли, почему встретили тут этого мальчика… Но почему он такой?
– Хм, – протянул отец Тары, – в этом-то все и дело.
И он обвел рукой вокруг них.
– Мы все пытались понять, как маги додумались до подобного. И как-то однажды мы нашли у них несколько книг, которые даже сдавать в закрытый фонд Совета магов не стали, а сразу уничтожили. Но мельком я их просмотрел.
После чего Булай заглянул в глаза каждому из стоящих рядом с ними.
– В этих книгах как раз и было дано подробное описание того, на каком этапе и что необходимо делать. Какие изменения происходят с телом эллата в тот или иной период его жизни, и как на него влияют различные магические воздействия. В общем, это была полная инструкция для отступников, как можно создавать измененных, прививая им те или иные качества.
– Не может быть… – прошептала Инея.
– Да, – подтвердил маг, а потом еще раз взглянув на нее, он продолжил: – Только вот главного вам я еще не сказал.
И, помолчав несколько мгновений, добавил:
– Эти книги были написаны перворожденными.
– Что, – не поверила его словам даже Тара, – перворожденными?
– Да, – серьезно кивнул ее отец, – ими. Как я понял, даже среди них были свои отступники… И похоже…
В это мгновение Булай показал куда-то в глубь подземелий.
– Где-то тут находится одна из их лабораторий. Именно оттуда и мог появиться этот ребенок. Вот почему он пытался найти дорогу наверх…
И уже для всех.
– Где-то здесь находится не просто лаборатория отступников. А отступников, которыми оказались перворожденные эллаты. И с чем еще мы тут можем столкнуться, нам никто не скажет…
В этом месте раздалось странное хмыканье Лекса.
– Что тебя насмешило? – посмотрел на него отец Тары.
Тот лишь пожал плечами.
– Ну, теперь, по крайней мере, нам точно известно, что где-то тут что-то есть и координаты вам выдали подлинные. Только вот ведут они в не очень хорошее место…
После чего парень резко развернулся и посмотрел в сторону лежащего на полу мальчика.
– Он пришел в себя, – уверенно произнес Лекс.
* * *
Мир Хелвет. Местность – дикие земли.
Развалины древнего города на территории болот.
Нижние уровни подземелий. Некоторое время спустя
Так, парень очнулся.
Я это уже заметил.
Нужно с ним переговорить, прежде чем к разговору с ним приступят остальные.
Быстро перехожу в ускоренный режим восприятия.
Хелвет вполне может поддерживать осмысленную беседу на таком уровне ускорения. Это уже проверено.
«Эй, ты как? Слышишь меня?» – постарался я передать тому свою мысль.
«Да, – пришел вполне осмысленный ответ, – я уже пришел в себя».
И дальше Хелвет достаточно сжато описал свое состояние и то, что успел раскопать.
«Ощущения очень похожи на те, что оставались после очередного этапа испытаний или лабораторных экспериментов, что устраивал создатель. Но я к ним уже привык. Так что все вполне терпимо. И сейчас я стараюсь понять, что со мной сделал тот ритуал, что мы провели».
«Ладно, это пока не важно, более подробно обо всем я тебе расскажу чуть позже, сейчас слушай о том, что произошло и как мои спутники сами для себя объяснили твое появление тут».
И я быстро пересказал Хелвету весь разговор, что состоялся, пока он был без сознания.
«Так у нас все получилось? – сделал свои выводы тот, кто выглядел как обычный мальчик. – Я теперь безопасен для окружающих».
«Так и есть, – ответил ему я, – по крайней мере, твой дар мы смогли запечатать. И нам повезло, что у тебя он ограничен. Поэтому мы не стали его как-то еще больше урезать. Ты слишком рассудителен и логичен, и поэтому я уверен, что не наделаешь лишних глупостей. Так что, если что, то ты самостоятельно в случае необходимости сможешь как активировать его, так и отключить обратно. Ну и это же могу делать я, через нашу с тобою связь».
Что еще я не сказал?
«Ах да, – вспомнил я об одной из тех вещей, которую хотел обсудить с парнем, – мои спутники приняли тебя за одного из перворожденных эллатов, да еще и того, над кем проводились опыты такими же, как и они сами, эллатами. Но это не так страшно. Наоборот, это сыграло нам на руку и объяснило твое появление здесь».
«Хорошо, я понял, – ответил мне Хелвет, а потом поинтересовался: – Кто такие эллаты?»
«Так мои спутники называют себя и тех, кто сейчас живет в этом мире. Ты немного похож на них, за одним, но существенным исключением. Именно поэтому они тебя и приняли за этого самого перворожденного. Ты сейчас очень похож на их далеких предков, когда они находились в одной из своих стихийных или элементальных ипостасей, если тебе это о чем-то говорит».
«Да, я понял тебя, – мысленно согласился со мной ребенок, – я и сам пребываю в этой своей ипостаси по причине, что она более безопасная и надежная, и в ней я не так сильно зависел от материального мира, что окружал меня. Но у меня есть и еще несколько. Я точно знаю о девяти, которые мне приходилось принимать и использовать. Я не знаю, какая из них подойдет. Творец наделил меня ими, чтобы я мог внедриться в любое общество или существовать в различных условиях».
«Это хорошо», – мысленно пробормотал я, удивившись тому, что их оказалось так много.
Ведь, как я понимаю, ипостаси – это именно реальное воплощение определенного типа существ, которые и сочетаются в этом парнишке. Например, его стихийный элемент.
«Ты, когда придешь в себя, присмотрись к моим спутникам. Мне кажется, что у тебя точно в наборе будет что-то подходящее».
«Почему?» – удивился парень.
«Есть у меня большое подозрение, что ты не перворожденный, а один из первых, – просто сказал я ему, – но не один из тех, от кого и пошел их вид, а именно кто-то из тех, кого создал ваш Творец совместно с их прародителями. Возможно, они потомки кого-то, кто был создан или вместе с тобой, или раньше».
«Я семнадцатый, – поделился со мной информацией Хелвет, – до меня было еще шестнадцать образцов, и что с ними произошло, мне не известно».
«Ну вот, – ответил я этому ребенку, что просуществовал в этом мире больше чем любой другой, – они, скорее всего, потомки кого-то из тех шестнадцати. Но приняли тебя за одного из
