Про мать?
— Нет, ничего. Кажется, родители — его больная тема. Так что я не расспрашивала.
— Хроническими заболеваниями страдает?
— Откуда я знаю?! Что, я в его медкарту заглядывала, что ли?
Но Канэко не сдавался.
— При тебе какие-нибудь приступы у него случались?
Эйко задумалась.
— У него желудок слабый, — сказала она, наконец. — Иногда так скручивает, что хоть «скорую» вызывай. Однажды, кстати, действительно пришлось.
— Когда?
— Да не помню я! Мы года два не виделись.
— Хотя бы зимой это было или летом?
— Кажется, зимой. Да, точно, снег лежал. Перед Новым годом как раз.
— В декабре?! — Канэко оживился.
— Ага. В середине примерно. Надо же! Вот не думала, что вспомню, — Эйко просияла. — А что, это важно?
— Может быть, — Канэко повернулся к компьютеру. — Подождите-ка минутку.
— Я и так помню, сэнсей, — вмешался Риота. — Иноэ Наоки его звали. Сильный маг, но едва ли стал бы Ойкуменой. Думаю, так и остался бы Плывущим. Впрочем, как и почти все мы. Акайо Фурукавы человек. Ястребы его убили семнадцатого декабря прошлого года. Прямо во время футбольного матча в туалете. Помните, газеты ещё тогда писали о фанатских войнах?
— Человек-факел?
Риота кивнул.
— Его ликвидировали только потому, что он из наших. Ямабуси.
— Ну, для Императора этого достаточно, — мрачно сказал Канэко. — Не нам судить о законах, которые издаёт Его Величество. Что бы он ни думал, чего бы ни опасался, мы остаёмся верными подданными Империи. О других случаях, когда твоему парню становилось плохо, помнишь? — обратился старейшина к Эйко.
Глава 56
Девушка отвела непослушную прядь.
— Как-то ещё было. Правда, не при мне. Он тогда в школе был. Не успел, к счастью, уйти. Помогли учителя, откачали. Хотели «скорую» вызвать, но обошлось.
— Когда это случилось?
— Вроде, осенью. Точнее не скажу.
Канэко вопросительно посмотрел на Риоту.
— Надо проверить, — сказал тот. — Всех не упомнишь. Я мигом, — он выскользнул из кабинета.
— При чём тут вообще здоровье Кенджи? — нахмурилась Эйко. — Мне кто-нибудь объяснит?!
— Как вы расстались, почему? — вместо ответа задал очередной вопрос Канэко.
Девушка поджала губы. Развивать эту тему ей совершенно не хотелось. Но она понимала: кэндзя интересуется не из любопытства. Что-то тут крылось, и ей самой ужасно хотелось узнать, что именно. Шутка ли: её бывший вдруг оказался в центре пристального внимания самого старейшины тайного клана!
— Я свинтила, — ответила Эйко. — Потому что хотела быть независимой. Думала, отношения помешают мне стать настоящим магом. Казалось, что любовь ещё будет не раз, а восхождение к Кава-Мидзу… Это же гораздо важнее.
— А теперь как считаешь?
Эйко невесело усмехнулась.
— Что правильно думала. Помешали бы. Ждал бы меня сейчас дома парень, разве я тут сидела бы?!
— Жалеешь, что ушла?
Девушка вздохнула.
— Иногда. Может… оно того ни фига и не стоило. Я ведь не знаю пока. Но точно знаю: не ушла бы — пожалела бы. Рано или поздно, но обязательно.
Канэко кивнул. Он девушку понимал. Саморазвитие — главное в жизни адепта, даже если он не маг, а простой боец.
— Обратного пути уже нет, — сказал старейшина вслух. — Теперь ты в тайном клане. Это совсем не то же самое, что жить открыто. Твоя публичная жизнь станет лишь ширмой, маскировкой для истинной.
— Да уж поняла! — поморщилась Эйко.
— Ну, так и не трави себе душу.
— Постараюсь. Спасибо за отеческую заботу. Сэнсей.
Канэко побарабанил пальцами по столу. Предстояло выяснить ещё кое-что.
— Как расстались-то? — спросил он. — По-доброму?
— Не-а. Объяснить я толком ничего не сумела, так что Кенджи, кажется, решил, будто я самовлюблённая стерва, — Эйко усмехнулась. — Правильно, в общем-то, решил, кстати. Он заметно изменился в последнее время, что мы встречались.
— То есть?
— Мы здорово отдалились друг от друга. Иногда он казался мне другим человеком. Наверное, ещё и поэтому расставание далось мне легче, чем я думала. Хотя и ненамного.
— Плохо, — покачала головой Аяко. — Придумала бы хоть что-нибудь. Зачем мужика обижать?
— Поздно теперь сучить ножками, — пожала плечами Эйко. — Впрочем, я не то, чтобы обижала. Мне даже кажется, что Кенджи воспринял моё решение уйти с облегчением. Мы не поссорились. Не было сцен, криков и так далее. В общем, странно мы разбежались, — Эйко быстро смахнула предательски выступившую на ресницы слезинку. — Так на кой вам знать про его здоровье-то?
— Видишь ли, Эйко-сан, — Канэко снова сцепил пальцы рук. Девушка с удивлением заметила, что они слегка подрагивали. — Дело в том, что найти Навигатора очень сложно. Существуют определённые признаки, по которым его удаётся вычислить. Один из главных, даже решающих, — способность поглощать потерянные эманации.
— То есть? — нахмурилась Эйко.
— Когда кто-нибудь из магов погибает, его сила входит в Навигатора, где бы тот ни находился, — ответила за сэнсея Аяко.
— А если Навигатора не существует?
— Тогда эманацию поглощает Чёрная дыра, или Курой-И. Это такие воронки в Кава-Мидзу, мы ещё толком не изучили их природу. Нас они не подпускают, а зонды проглатывают без следа.
— И при чём здесь Кенджи? — спросила Эйко, но ни Канэко, ни Аяко не успели ответить, потому что в этот момент вернулся Риота.
— Пляшите, сэнсей! — крикнул он прямо с порога, весь аж трясясь от возбуждения. — Похоже, мы его нашли!
— К делу! — окоротил его Канэко, но было заметно, что его и самого бьёт мелкая дрожь.
Эйко смотрела на магов в недоумении и даже со страхом. Она обменялась взглядами с замершим у двери Хизеши. Бугай только равнодушно пожал плечами. Он бурного восторга соклановцев явно не разделял.
— Вот, смотрите, сэнсей! — положив перед Канэко клочок бумаги, Утияма тыкал в него трясущимся пальцем. — Казуми Окада, девушка Таро Мацуды. Ястребы убили её в октябре, а тело сбросили в реку. В Сумиду, если конкретно. Облив предварительно бензином и подпалив. Это её эманацию принял наш альбинос!
— Кенджи?! — прошептала поражённая Эйко.
Озему Канэко перевёл на неё почти безумный взгляд. Девушка невольно отшатнулась.
— Твой Кенджи — Навигатор! — медленно проговорил старейшина, вставая из-за стола. — Всё
