отношении еще и преломлением олигархической борьбы за раздел сфер влияния.
Рис. 53. Почему Запад заинтересован в войне?
Однако сценарий войны выписывается не только и не столько Украиной. По оценке позиционирующегося в качестве «теневого ЦРУ» американского агентства «Стратфор», в случае реального российско-украинского военного столкновения украинская армия была бы уничтожена во временном интервале от двух недель до одного месяца. Но в том-то и дело, что реальным противником России является не Украина, а геополитически консолидированный вокруг США Запад.
Зачем в таком случае нужна война Западу? (Рис. 53).
Во-первых, посредством военной эскалации реализуется сценарий «геополитического удушения» России как главного противника западного мира.
Во-вторых, Запад не может не ответить на российский вызов ревизии итогов холодной войны, закреплявших фактически поражение россиецентричного проекта.
В-третьих, через нанесение внешнего поражения России будет предприниматься попытка «сбросить Путина», номинируемого на Западе на роль главного «мирового злодея».
В-четвертых, военная эскалация и война являются классическим способом преодоления экономических кризисов, локомотивами роста экономики.
В-пятых, военная напряженность в приграничье России служит основанием сохранения и наращивания американского вооруженного и экономического присутствия в Европе и на постсоветском пространстве.
В-шестых, посредством войн традиционно осуществляется передел рынков сбыта и контроля за сырьевыми ресурсами, что в перспективе мирового сырьевого истощения с очевидностью должно быть использовано ТНК для установления контроля за российским сырьем и энергопотоками.
В-седьмых, инициирование войны между Россией и Украиной принципиально осложняет перспективы осуществления проектов постсоветской реинтеграции.
В-восьмых, очевидно разыгрывание карты неофашистского проекта, главная роль в котором должна быть отведена Украине (как прежде, Германии).
В-девятых, без войны невозможно обеспечение пересмотра системы мироустройства, окончательного перехода к провозглашенной в новой Стратегии Национальной безопасности США системе мировой американской гегемонии.
* * *
Могут возразить, что действия России в 2014 и 2022 годах имели разные правовые основания: Крым являлся автономной территорией с историческими нарушениями его передачи Украинской ССР, тогда как применительно к Юго-Востоку Украины соответствующие обстоятельства отсутствовали. В действительности основания общие. Как действия Украины, так и действия России и самопровозглашенных республик Донбасса были заданы логикой того, что произошло в 2014 году. А произошел в правовом смысле разрыв общественного договора, лежащего в фундаменте учреждения государственности. При разрыве договора государство перестает существовать. И тогда может возникнуть новая государственная сборка, для которой будет нужен новый договор. Однако не факт, что все захотят в нем снова участвовать. Собственно, Юго-Восток Украины и совершил такой отказ. Многих других принудили к соучастию в новой сборке.
«Необходимо, чтобы права человека охранялись властью закона в целях обеспечения того, чтобы человек не был вынужден прибегать, в качестве последнего средства, к восстанию против тирании и угнетения», — это положение из Преамбулы Всеобщей декларации прав человека. Всеобщая декларация указывает на наличие у человека последнего средства — права на восстание. Народ Донбасса, собственно, к этому праву и прибегнул.
Россия же, как и в случае с Крымом, действовала на основании права вмешательства при наличии угрозы геноцида или гуманитарной катастрофы. В ценностном же отношении важно подчеркнуть, что уже не первый раз в своей истории Россия выступала как сила, защищающая народы от геноцида со стороны нацистов разных модификаций.
ГЛАВА 8
ДЕНАЦИФИКАЦИЯ УКРАИНЫ: ФЕНОМЕНОЛОГИЯ НЕОНАЦИЗМА
Правовые основы Специальной военной операции в системе международного права
Специальная военная операция Российской Федерации на Украине была инициирована для достижения двух целевых установок — демилитаризации и денацификации украинского государства. Об этих целях заявил в своем Обращении 24 февраля 2022 года президент России. Путин говорил о неонацизме на современной Украине, проводя параллели между ним и нацизмом периода Второй мировой войны. Президент указывал на то, что украинский нацизм угрожает гражданам не только Украины, но и России, ее территориальной целостности[442].
Для характеристики угроз, продуцируемых нацизмом, как историческим, так и современным, Путин дважды использовал понятие «геноцид». Проводимая для предупреждения геноцида военная операция со стороны постоянного члена Совбеза ООН является при буквальном следовании положениям возникшей на фундаменте Ялтинско-Потсдамской модели системы международного права не просто возможной, но императивным требованием. Геноцид является тягчайшим преступлением против человечества, и идеология обоснования целесообразности геноцида — нацизм — находится вне закона вне зависимости от того, о каком государстве идет речь. В отношении нацизма государства — победители во Второй мировой войне в 1945 году достигли консенсуса — о его недопустимости и о приоритетности в недопущении нацистской идеологии и практики международного права над национальной суверенностью. В отношении конфликта на Украине говорят о коллизии положений о территориальной целостности и права народов на самоопределение. Однако, когда речь идет об угрозах геноцида и возрождении нацистской идеологии, все другие правовые позиции оказываются вторичными[443].
Территориальная целостность государства, принявшего идеологию нацизма и реализующего нацистскую политику, не имеет правоприменения, потому что оно как субъект международного права оказывается вне закона. Его права, включая претензии на территориальную целостность, могут быть восстановлены только после того, как нацистские основания государствостроительства будут устранены, то есть проведены процедуры денацификации. Право народа на самоопределение тоже не может являться основанием для существования национального государства, если народ руководствуется идеологией нацизма[444].
Система международного права в том виде, как она сложилась в 1945 году, выделяла особые группы государств: 1) группу победителей, сыгравших ведущую роль в достижении Победы и 2) группу побежденных — «вражеских государств». Соответствующие понятия были внесены в уставные документы ООН. «Вражеские государства» поражались в правах, и по отношению к ним могли быть приняты предупреждающие от восстановления агрессивного курса меры. Под определение вражеских государств, наряду с Германией, Японией, Италией, Финляндией, Румынией и другими, подпадали такие коллаборационистские образования, как учрежденное в 1941 году во Львове Украинское государство. Статус постоянных членов Совета Безопасности ООН, к которым и были отнесены государства, внесшие наиболее весомый вклад в Победу, подразумевал особую ответственность в поддержании мировой системы безопасности[445].
Главной же угрозой для безопасности мира считалась ремилитаризация вражеских государств. При возникновении такой угрозы предполагались превентивные действия даже без соответствующей санкции со стороны ООН. И в этом отношении при диагностировке возрождения нацизма на Украине и продуцировании с его стороны угрозы геноцида Россия как правопреемник СССР в Организации Объединенных Наций должна была действовать именно так, как она и действовала при осуществлении Специальной военной операции. Из всех пяти постоянных членов Совбеза она единственная, кто имеет общую границу с Украиной, и эта близость позволяла рассматривать задачу устранения угроз украинского нацизма зоной ответственности России. В соответствии с логикой Устава ООН другие постоянные члены Совбеза
