Но что я знаю об этом контроле? Контроль этот строится по ступеням — ступень его определяется по степени тяжести угрозы… Только высшие офицеры способны переступить высшую ступень контроля, поэтому только высшие офицеры стоят на его высшей ступени… Мы ничего особо сделать не можем, поэтому поставлены на нижнюю его ступень… Обычно никто не сходит с той ступени, на которую поставлен, и не ставит под угрозу ступень следующую или предыдущую. Но это — обычно… Сложные процессы, которые крайне редки, идут исключительно над высшими офицерами… Ведь только они способны спланировать и совершить серьезное преступление… Но преступления попроще — это происходит чаще… и с офицерами, и с нами… Кое-кто из них может спуститься на один уровень вниз, а кто-то из нас — подняться вверх… Этой середине угрожают со всех сторон… Я должен быть бдительнее именно где-то около этой середины — около этой черты… Очередной рубеж…
— Лесовский!..
Мне неизвестны способы точного определения этих рубежей… Это всегда было делом офицеров… А офицеры… Их здесь почти полностью поглотил строгий контроль над другими офицерами… А мы… Поскольку мы далеко зайти не можем, и контроль над нами далеко не заходит… Мы остались почти бесконтрольными с их стороны… Ничего серьезного им не пропустить, но… От тех наших выходок, от которых нам и страдать, они нас не оберегут… Это дело взводных… Стикку на плечи свалено много наших бед от этой разрухи, но ему с этим управиться по плечу… Только он… Он и сам в контроле нуждается… Правда, его жестко контролирует Айнер…
Стоп, тут подробнее… Айнер — высший офицер — он создан для контроля высшей ступени… Он не способен встать ниже… Значит, он не способен следить за тем, за чем должен следить офицер его звания — его уровень просто не дает ему видеть то, что должен видеть офицер его звания. Но зато ему видно то, что не способен увидеть низший офицер… Выходит, здесь что-то не то… Айнер управляет нами через ступень… Он либо упустит нас вовсе, либо поднимет выше… Достанется нам от него в любом случае, но… Он из тех, кто добьется всего или ничего… И его никто не контролирует… Норвальд… Нет, капитан ему, считай, подчинен. Борг… Борг его, похоже, равным считает… Скар… Скар — его друг… И их дружбе ни стылый дух Скара, ни его жесткий профессионализм не помешали… Значит, это надежная дружба… Айнеру дали волю… Званием его полномочия вроде ограничили, только и свободы действий ему этим званием выдали больше, чем положено офицеру-S9… Здесь надо быть осмотрительнее… Еще он дефектный… Айнер вооружен беззубым злом и зубастым добром… которому достались все зубы, предназначенные злу… Но добро есть добро… Я буду терпеть все его укусы… Я буду думать и искать эти рубежи — я буду поступать так, как прикажет он… Айнер спасет от этой разрухи нас всех… если всех нас не погубит этой разрухой… Я решил. Я на него положусь…
«Защитники»… Эти машины способны видеть все границы — все… Они видят наши недочеты и риски, но холодных глаз к ним не обращают. Им сейчас более сложные задачи без потери времени решить нужно… как и нашим офицерам… Нет, среди этой цепи контроля нет пропущенных звеньев — каждое звено держит цепь неразрывной… Просто, один отрезок этой цепи передан нам — один конец держим мы… Но сейчас мы с офицерами стоим по разные стороны времени… И мы должны передать им звенья нашей части цепи, которые нам не хватает сил удержать в нашем времени… Они могут взять у нас звенья, удержать которые мы больше не способны, но только тогда, когда мы выпустим их из ободранных в кровь рук… Это недопустимо… Мы должны передать им те звенья еще до того, как обдерем руки… Иначе цепь обдерет руки и им… И удержать ее не сможет больше никто… Просто, теперь у офицеров задач больше, как и у нас… И теперь мы должны перейти новую границу, которой не было прежде и к которой мы еще не присмотрелись, — ту, которую видим еще не четко…
Это ничего еще… С этим разобраться я как-нибудь смогу… с помощью Влада… А вот то, что я понятия не имею, что происходит со мной и моим ошейником, — это скверно. И вроде не сломалось ничего… А клинит крепко. И так лихо, что лишь об этом и думаю! А проку нет! Только и думал, как не пропустить нарушение, — пропустил нарушение через электронный носитель! Думал, как бы не пропустить нарушение через электронный носитель, — пропустил нарушение! Раньше я не думал ни о том, ни о другом — и пропускал и то, и другое! Но сейчас я думаю и о том, и другом, но опять пропускаю и то, и другое! Это кошмар какой-то! Ошейник сохранил все это отчетом — все это!
— Черт бы эту разруху!.. Лесовский!..
Стереть… Повернуть время обратно, вернуть прошлое… Да не выйдет!.. Не понимаю четко, не помню точно!.. И что, так и буду стоять, где стою?! И не сойду с этой грани, пока не слечу?! Если так, осталось мне упорно соображать — с какой стороны скорей слечу, и что верней столкнет. Еще — кого этим тычком очередной ошибки со мной сшибет! А Тишинский уже здесь! Они все здесь — «тени»!
— Влад, чтоб тебя!.. Да проснись же ты!..
Я тряханул Лесовского запрещенным приемом, хоть никогда прежде этого не делал… И, похоже, тряхнул его сильно — чуть мозг ему не вынес…
— Герф! Ты что делаешь!..
— Да тебя не добудишься иначе!
— Я устал, как дохлый скингер, Герф… Какого черта ты?.. Ты где вообще был?.. Долго что-то…
— Не знаю — где! Не знаю — что было! Не знаю, кого видел! Вернее, знаю, что видел его! Но не знаю, что это было и что значило!
— Его?..
— Тишинского!
От этого имени и покойник подскочит, что про Лесовского говорить… Сознание Влада пробудилось окончательно, он резко поднялся еще до того, как я спустился с койки…
— Тишинского?! Генерала Тишинского?!
— Его…
— Герф, где?.. Здесь?..
— Не знаю, где! Айнер мне Хантэрхаймом сознание ослепил и с пропуском отпустил — по сектору, по мгле!..
— Ты что, бредишь?..
— Нет! Думаю, нет… Просто, Айнер по границам прогнал… И под конец, как ветер сухой мох — клочками и с корнем мозги мне снес… Одних условий и установок не счесть. А что с ними делать, понять не могу.
— Не один ты такой. Мне Норвальд тоже мозги промыл…
— Норвальд… Влад, промыл — это не в порошок истолок…
Лесовский меня укорительным взглядом, как синим огнем, ожег.
— Что не так?..
— То, что не известно теперь, что с нами после следующей проверки будет. И не известно, чьим я буду соучастником и виновником чего…
— Ничего такого тебе не грозит…
— Черт со мной… Предупредить хотел, чтоб ты знал… Держись подальше от моих мыслей.
— Это просто тупо…
— Может ты и прав… Может и предупреждать поздно…
— Это Айнер с тобой что-то не то сделал…
— Да он вроде как помог… Но так, что мне к его помощи не подступиться… без твоей помощи.
— Герф, правды толком не скажешь — дальше спать буду.
— Не сможешь теперь…
— Точно…
— Скажу, ты подожди только. Тут думать надо, как это сделать вернее, но… Влад, мне теперь ясно стало, отчего тут правду по негласным правилам излагают без именных и конкретных данных…
— Да мне вроде тоже как что-то на ум приходит. Только ни тебе, ни мне без сноровки так не разъяснить ничего до того, как поздно объяснять будет. Говори, как есть, — и к черту.
— Не могу ошейник под контроль взять — никак. Мой отчет от моей памяти не отстает.
— Не знал, что у таких, как мы, с техникой такое прочное ментальное соединение может быть…
— Мне его оборвать надо, как можно быстрей! Мой отчет и Айнеру, и Скару глаз колет злостной ерундой, которую они бы к черту послали, да не могут.
— Ну это их работа, пусть завалы данных разбирают…
— Не простые это данные. Мы теперь из-за них под прямым взглядом Скара сутки напролет.
— А чего ты после нашей ночной вылазки ждал?..
— Это другое и хуже.
— Жесткое наблюдение с нас снимут скоро…
— Не снимут! И не только с нас!..
— Нужны мы Скару… У него целый полк нам подобных нарушителей на учете. Его «тени» разве что Нору спуску не дадут, а нам…
— Ты что, не слушаешь?! Если с ошейником не разберусь — не снимут нас с учета! Память прогони по прошлому дню!
— Прошлый день прошел, как год! С чего начинать?!
— Начинать с начала положено! Стикку мой отчет подставу устроил!..
— Герф, он и без твоих отчетов…
— Не скажи…
— Он начищенный настолько, что его дело замарать не проще, чем его самого… Ничего к этой глади зеркальной не прицепишь…
— Айнер эту зеркальную пленку, скрывающую царапины, уже содрал. Теперь ему только крючья отточить осталось… Стикку с этим ничего не поделать — он попался, считай… И еще, Влад, по моему отчету — мы с тобой его подстрекание скрыли… И теперь мы стоим у разделительной линии, прочерченной меж ментальным преступлением и — преступлением реальным. Айнер уверен, что при разборе ничего хуже простых нарушений, спутанных с будущим, еще не будет… Но это уже опасно…
