– Да!
Максим вместе с Фрунзиком подхватили индифферентно таращившегося в одну точку Торика под руки и выволокли наружу, чуть не покалечившись о стальные гусеницы САБМушки.
Уже почти рассвело. Угрюмая тайга одарила людей противной моросью и осенним холодом. Пасмурное небо висело низко, распарывая свое брюхо о верхушки кедров. Негостеприимное, стылое небо. В вышине заливалась какая-то пичуга, но ее голос терялся в приближающемся низком гуле.
Грозная машина была уже совсем рядом, метрах в ста.
– Хер ли встали?! – злобно крикнул полковник на Герасимова и его друзей. – Валите скорее отсюда на хер! Ну? Вали, чего вылупился?! Вали к своим звездам!
– Прощайте, господин полковник. – Фрунзик протянул руку.
Пимкин коротко, но крепко пожал ее и сказал:
– Если этот сраный Прометей действительно существует, попроси его… Пусть еще раз подарит всем нам огонь. Что ему – жалко?…
Рядовой Пилидзе занял удобную позицию возле левого борта броневика и вскинул АКП, прижимая громоздкий приклад к плечу и целясь в просвет между деревьями. Как-то все получилось нелепо. Как-то очень глупо. До смешного.
Не будет суток «губы», обещанных полковником.
Не будет наваристого супа с сойкой в солдатской столовой.
Не будет двадцатого дня рождения через неделю…
Из-за поворота вывернула САБМушка. Мотнула своим уродливым стальным рылом и открыла огонь сразу из двух пулеметов.
* * *
Лифт вопреки ожиданиям Максима оказался вполне современным и вместительным. Судя по мелькающим огням за стеклянной переборкой, он довольно быстро спускался под землю.
Пока они искали вход в шахту, снимали исцарапанными руками слой дерна, отвинчивали люк – никто не сказал ни слова. В затылок тупыми иглами впивались звуки выстрелов, криков, рева моторов. За спиной остались полтора десятка обреченных людей, совершенно невиновных в том, что кому-то захотелось поспорить с богами…
Пол под ногами дрогнул, и колени слегка подогнулись от торможения. Торик чуть не грохнулся. Двери с неприятным скрежетом разошлись, и друзья оказались в небольшом, скудно освещенном помещении. В дальнем конце находился пыльный терминал, а в полу виднелось квадратное углубление. Герасимов быстрыми шагами подошел к терминалу и, встав на колени, залез куда-то под стойку.
– Дайте фонарик кто-нибудь, – попросил он через секунду.
Егоров вложил в его ладонь фонарик и принялся внимательно изучать бетонные стены, словно хотел найти на них первобытные рисунки. Рядовой Грачев так и остался стоять в лифте, словно боялся переступать порог этого глубинного бункера.
– Одного витка мало, – произнес Торик. – Оптимально уходить после двух. Иначе не хватит топлива. Двадцать четыре, запятая, шесть седьмых. Хочу к доктору Звонкову. Или к доктору Дубровину.
– Ты мне прекрати кривляться, Слава. Хватит уже из себя шута строить.
– Здесь неуютно. Мне нужно на процедуры. И таблетку.
– Заткнись! И не мешай хотя бы, если помогать не хочешь!
Торик уселся на корточки возле стены и забормотал себе под нос цепочки каких-то чисел.
– Перестань орать на человека! Он же болен, – резко сказала Маринка. – Слышишь, Фрунзик… Или Игорь, как тебя там…
– Да ладно, Марин, не злись, – миролюбиво откликнулся Герасимов из-под стойки терминала. – Этот клоун выдает четкие математические выкладки. Точные астрономические траектории! Он, паразит, их в уме считает! Ты хоть приблизительно представляешь, какого порядка эти числа?… Вот так, заработало!
На терминале зажглось несколько желтых лампочек, и спустя несколько секунд небольшой экранчик осветился. Раздался продолжительный мерзкий писк, и что-то щелкнуло.
– Сейчас мы проверим, правильные ли мне данные по кодам подогнали камрады… – увлеченно проговорил Фрунзик, бегая пальцами по клавиатуре.
Он достал КПК и переходной шнур. По очереди осмотрел все интерфейсные разъемы и выругался:
– Черт подери! Здесь нет такого гнезда! Ну ничего… Мы и ручками можем… И не зваться бы мне Фрунзиком…
– Ага, – проворчал Егоров. – Теперь эта твоя присказка приобрела особенный шарм. Фрунзик, блин. Это ж надо было придумать! Сменить нормальное имя на… такое! Типа, чтобы никто не догадался?
– Ты же не догадался, – язвительно заметил Герасимов. – А теперь введем код. Молитесь.
В шахте что-то стукнуло. Максим подошел к лифту с заблокированными дверями и прислушался. Грачев тоже настороженно поднял голову.
– Кажется, на крышу лифта нам чего-то подбросили, – обеспокоенно сказал он.
– Пошла, родимая! – с азартом воскликнул Фрунзик. – А ну-ка отойдите оттуда. Да отойдите же!
Квадратное углубление в полу оказалось огромной титановой плитой. Она с шипением опустилась вниз и отползла в сторону, открывая вид на крутые ступеньки. Освещение внизу было не в пример лучше, чем в переходном помещении, да и пыли там не было.
– Электромагнитку, поди, швырнули! – крикнул Герасимов, помогая Маринке спуститься. – Давайте-давайте, придурки! Поздно! Я уже открыл ларчик!
В это время в шахте оглушительно ухнуло, и свет в лифте погас. Двери с хлопком закрылись.
– Молодцы! – радостно прокомментировал Герасимов. – Теперь они сами себе отрезали путь вниз.
Он поймал крайне озабоченный взгляд Грачева и рассмеялся:
– Да не дрейфь, солдат! Я тебе покажу, как резервный контур запускать. Выберешься! Главное, чтобы теперь этим гениям не пришло в голову перекрыть чем-нибудь выходную горловину стартовой шахты, а то наш полет будет очень недолгим и абсолютно нерезультативным.
Титановая плита с шипением встала на место, наглухо отсекая шестерых людей от внешнего мира.
Второй лифт был еще более просторный, чем первый. И несся вниз с какой-то невероятной скоростью. У всех закладывало уши, и желудки подпрыгивали к горлу.
– Ты клизму ставить умеешь? – вдруг спросил Фрунзик у Юрки.
– Ну-у… пробовал однажды. На песике… А зачем?
– А как, ты думаешь, биогель в организм вводится? Вместе с обедом? Всем нужно будет сделать тщательное промывание желудка и кишечника.
Маринка после этих слов чуть не потеряла сознание.
– А что? – искренне удивился Фрунзик. – Думаете – в санаторий попали?
Лифт наконец остановился, и его тройная дверь с легким шумом отползла в сторону. Перед друзьями оказался освещенный тоннель, плавно изгибающийся влево.
– Что ж, дорогие мои, – торжественно произнес Герасимов. – Добро пожаловать на объект «Подснежник».
Пока они шли по коридору, Максим спросил:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
