Залезла в интернет, чтобы сверить разницу во времени между Москвой и Берлином. Сейчас, наверное, Миша уже встретил Новый Год. Ужасно, просто до лихорадочной трясучки хотелось услышать его голос.
Господи, как же сильно я хотела быть рядом с ним. Прижаться к его теплой груди и никогда не отпускать. На глаза почти что выступили слезы бессилия, и коря себя за слабость, я позвонила домой.
Смешно, что я называла дом Михаила своим домом, не взирая на все то, что он мне сказал. После длинных гудков и гнетущей тишины, вспомнила о том, что всему персоналу давались выходные в связи с отъездом хозяина и дом сторожила охрана, которой точно было не до телефонных звонков.
Швырнув телефон на конец кровати, я уткнулась лицом в подушку и впервые за сегодняшний день, разрыдалась от безысходности. Так же, как и прошлой ночью, когда он сказал мне, что никогда не полюбит.
Утром встала раньше всех, чувствуя простудную ломоту, распространившуюся по всему телу. Сегодня мне нездоровилось уже на самом деле. Найдя таблетку аспирина в шкафу, я расположилась за кухонным островком со стаканом воды. Так же, как в и любых других семьях, в нашей было принято в первые дни после праздника завтракать оливье и селедкой под шубой, только вот меня, этим утром, даже от названия этих салатов воротило. Заварив себе травяной чай, я села завтракать с бутербродом в полном одиночестве, ужасно радуясь подобному стечению обстоятельств. Сейчас, никто бы не стал устраивать мне допросов и не пришлось бы чувствовать себя шестым пальцем на кисти руки.
— Настён, ты что встала ни свет, ни заря, — сонно протянула Агата. Сестра досадливо схватилась за голову, подходя к холодильнику.
— Не спалось, — ответила вполне честно.
Средняя сестра к счастью, была совершенна равнодушна к моему ответу, борясь с собственным похмельем.
На мое спасение днем меня навестила Даша, приехавшая с огромным количеством подарков для моих племянников и сестер. Приезд подруги сказался на мне положительно, заставляя меня ненадолго забыться и перестать думать о своем муже в режиме нон-стоп. После утреннего чая, я даже завалилась обратно в постель, чтобы уснуть, убить время и поскорее завершить этот день.
— И что, он даже в социальных сетях не сидит? — вкрадчиво спросила подруга.
Я отрицательно покачала головой.
— У него была страница «Вконтакте», — ответила тихо. Как-то я действительно украдкой искала его страницу, и нашла профиль без фото. — Но там даже даты визита нет, а на стене последняя запись оставлена более десяти лет назад.
— Ну ты, мать, даешь, — фыркнула Даша. — Как так можно? Ты как будто в бункере живешь.
Вот такая вот я дура, у которой даже не было личного номера телефона собственного мужа, или, хотя бы, кого-нибудь из прислуги. Наверное, моим уделом было страдать из-за мужчины, который никогда не станет моим.
— Дворецкий не поднимает трубку, — ответила я. — А номеров женщин у меня нет.
Звонить Альберту Михайловичу в его состоянии я бы не рискнула. Ведь если он сейчас в палате, то своим звонком я бы могла потревожить его и этим разозлить Мишу.
— Я даже не знаю, как он приземлился, — застонала, отворачиваясь от подруги. — В порядке ли он, — добавила, утыкаясь в подушку. — Мы даже с праздником друг друга не поздравили.
— Да ладно тебе, успокойся, — увидев мое надломленное состояние, подруга погладила меня по голове. — Все с ним в порядке.
Отчего-то после этих слов Даши мое сердце заколотилось из-за странного предчувствия. Я резко привстала на кровати, ошарашенно осматриваясь по сторонам и судорожно хватая ртом воздух.
— Ну, не драматизируй, — успокоила меня подруга. — Ничего с ним не случилось. Иначе бы уже в новостях объявили, — хихикнула она, но заметив, что ее шутка оказалась совсем неудачной, схватила меня за руку, приводя в чувство.
— Мне так плохо, Даш, — надрывно протянула я, обнимая подругу.
— Все обойдется, вот увидишь, — успокаивала она. — Вернется твой Мишка через несколько дней и заберет тебя с собой.
Только вот моей подруге не было известно, что Миша не собирался забирать меня домой.
— Слушай, поехали со мной и Максом в Сочи четвертого числа, — внезапно предложила Даша. — На горках покатаемся, отдохнем.
— Папа меня не отпустит, — протянула по старой привычке, а затем покачала головой.
Но ведь, теперь я должна обо всем сообщать Мише, а не папе. А ему, судя по всему, совершенно нет дела до того, где я буду. Лишь бы я возвращалась до полуночи и ночевала дома.
— Я не поеду, — отрезала я.
К вечеру, подруга уехала из нашего дома, и я снова осталась в тоскливом одиночестве в нашем огромном доме, наполненном людьми. Сославшись на важное чтение, я заперлась в своей комнате, не желая пересекаться с Алисой, действующей мне на нервы. Сегодня, выслушивать ее правильные речи я была не в силах. Даже не заметила, как смертельно устав от мыслей и переживаний, погрузилась в сон.
Следующий день тоже прошел тихо и монотонно. За день до отъезда Даши в Сочи, подруга вытащила меня в торговый центр, чтобы пройтись по магазинам и заодно развеяться после новогодней спячки и дикого отшельничества.
