Вонгу, чем выше концентрация ауры в одной точке — тем она сильнее. Проще говоря, создаешь руку — ее сила равна твоей руке без ауры. А вот если всю эту ауру или большую часть сжать и превратить в такие вот клыки или когти, как это делает Тарган, то тогда ее пробивная мощь во много раз увеличится, что, в принципе, логично и даже по науке, если это можно сказать по отношению к некой мифической духовной энергии.
Это, конечно, можно было бы попробовать использовать, но в моем случае, думаю, не получится — слишком недостаточный у меня для этого контроль ауры, слишком мало каналов, чтобы на таком уровне использовать манипуляцию.
Удар, уворот, шаг вперед, вновь удар. Я чувствую, как руки наливаются тяжестью, движения кажутся вялыми и лишенными силы и энергии. Хочется вынуть часть грузиков, чтобы было полегче, но я сжимаю зубы, вытираю пот и упорно продолжаю отрабатывать удары. Пару раз заметил на себе взгляды Сили. В них сквозила жалость и сочувствие, от чего внутри меня все только воспылало. Почему ты сочувствуешь, что за жалость в твоем взгляде? Словно глядишь на инвалида, который пытается тренироваться, но понимаешь, что ему все равно ничего не светит. Не надо так на меня смотреть!
Мне кажется, что Вион заметил, что я добавил грузов больше чем нужно, из-за чего удары даются с трудом и тяжело наносить их идеально. Но мастер ничего не сказал по этому поводу, только со всей строгостью следил и поправлял мои удары, требуя от меня идеального исполнения, даже если руки мои уже не поднимались.
Так что я, сжав челюсти и вытерев пот, продолжал бить.
Под конец вечера бухнулся на пол. Не могу пошевелить ни рукой, ни ногой, все настолько тяжелое, словно меня придавило бетонной плитой. Даже дышать получается с трудом.
— Леша, ты как? — спросила Сили.
— Все нормально, иди, я чуть полежу, а потом пойду в бани.
Девушка бросила в мою сторону тревожный взгляд, после чего ушла в сторону общежития, где пойдет в женскую часть бань.
На самом деле я не собираюсь сразу уходить. После отдыха меня ждет тренировка по управлению аурой. С каждым разом у меня получается высвобождать ее и покрывать тело все быстрее и быстрее, но пока не достаточно, чтобы применять в любом месте и в любое время, однако учитывая постоянное увеличение скорости ее использования — думаю, к следующим выходным выйду на нужный уровень. Хотя по словам Тэн Ли мне нечего беспокоиться. Следующий противник — какой-то самоучка, что победил такого же самоучку, но ничего особого не показал. Впрочем, я не успокаиваю себя этим. Во-первых, тот парень мог не показать своих самых сильных приемов. Во-вторых, даже если он простой противник, то вот следующий точно может быть не простым, и вообще, если я стремлюсь войти в тройку сильнейших, то должен относиться к каждому бою с полной серьезностью и не переставать тренироваться.
Спустя десять минут смог, наконец, подняться и, приняв позу лотоса, начал манипулировать аурой. Я полностью погрузился в это дело, но спустя минут тридцать до слуха донесся слабый шорох, а затем из процесса тренировки вывел знакомый голос:
— Ого, не ожидал тут кого-то увидеть.
Мои веки поднялись. Впереди в нескольких шагах от меня застыл Коннор.
— Привет, — улыбнувшись, произнес он. — Видимо, я помешал твоей тренировке.
— Не особо. Тоже пришел потренироваться?
— Да. Думал, тут не будет никого.
— Тренируешь особый секретный прием? — спросил я.
Он лишь усмехнулся, отвел взгляд.
— И это тоже. Но пока нужно размяться.
— Хорошо, как только разомнешься, скажи, я покину помещение.
— Нет, не стоит, — выставив ладони перед собой, произнес он.
— Все нормально. Я и так тут тренируюсь весь день. А зал можно занимать по очереди. Так что моя уже давно прошла.
Коннор сначала сделал круговые взмахи руками, ногами, поприседал, потянулся, а потом вытащил меч и стал наносить им короткие быстрые удары. Я продолжал тренировку с аурой, но нет-нет, да и поглядывал в его сторону. Удары у парня и правда стремительные. Причем настолько, что я не думаю, что у меня получится уклониться от них, а отбивать меч, усиленный аурой человека, у которого ее явно намного больше, смерти подобно — отрубит руки к чертовой матери.
— Ты так пристально на меня смотришь, — внезапно произнес Коннор, повернувшись.
— Не подумай чего, я не из этих, — поспешил заверить я.
— Из кого? — спросил он, выгнув бровь.
— Эм. Неважно, забудь. Лучше скажи, вы, усилители, покрываете меч аурой, и он становится прочнее?
— Не просто покрываем аурой, но и вдавливаем ее в него, тем самым насыщая аурой клинок, многократно поднимая его крепость. Клинки, для таких как мы, затачиваются до бритвенной остроты. В обычных условиях в этом нет толку, ведь первый же удар о доспехи — затупит его. Но мы укрепляем его аурой, из-за чего повышается прочность, и заточка не спадает даже после сотни ударов. Правда, во всем этом есть и минус.
— Так как часть вашей ауры направляется в оружие, в теле остается меньше ауры, и вы слабее усиливаете и укрепляете свои тела.
— Верно. Но все это компенсируется оружием. Удар, усиленным аурой мечом, в десятки раз опаснее и сильнее, чем удар просто мечом. Проще говоря, если ты усилишь только себя и возьмешь в руки меч, удар им по эффективности и опасности будет во много раз слабее, чем если ты вложишь часть ауры в меч. Да, силы в руках будет меньше, да скорость атаки тоже будет слабее, но этот удар будет более разрушительным.
— Разве?
— Сомневаешься?
— Ну, к примеру, если взять такой же бритвенно-острый меч, да, он затупится после первого удара, но разве не нанесет столько же, а то и больше урона, если им ударит человек, полностью вливший ауру в руки?
— Нет. Вливая ауру в меч, ты не только помогаешь ему сохранять заточку, но и делаешь его прочнее… как бы тебе объяснить? Ну, вот смотри. Если мы возьмем палку из дерева толщиной в палец, в другую — возьмем палку точно такого же веса, но сделанную из ткани и набитую ватой. Удар какой палкой будет больнее и опаснее?
— А, понимаю, при сильном ударе предметы деформируются и меч тоже, и чем он прочнее, тем слабее он изгибается и деформируется, а тем самым и наносит больше урона?
— Верно, — улыбнувшись, сказал он. — Поэтому вы при ударе укрепляете и кости, и кожу, а не только потому, что боитесь, что руке будет нанесен урон, если не сделаете этого.
