— А ты уверена, что все леди на первом свидании планируют сначала оглушить джентльмена, а потом влить в него сыворотку правды? — ехидно заметил Поттер. — Боюсь, у тебя могут возникнуть некоторые проблемы с поклонниками.
— Если кто-то действительно жаждет со мной встречи, его это не напугает, — Дафна загадочно улыбнулась. — А если напугает, то такой поклонник мне самой не нужен!
Гарри откинулся на спинку кресла, в очередной раз убеждаясь, что ожидание способно выматывать силы намного вернее, чем самая напряженная тренировка. Самым обидным было то, что Блэк являлся не единственным, кто мог бы пролить свет на те давние события, вот только директора школы не заставишь выпить сыворотку правды! Хотя рейвенкловец подозревал, что если им придется провести в ожидании встречи с беглым преступником еще несколько недель, то идея напоить Дамби Веритасерумом уже не будет казаться ему такой бредовой.
Убедившись, что рядом нет посторонних, Поттер достал из кармана карту Мародеров и принялся старательно изучать подходы к башне Гриффиндора. Уже достаточно давно его посетила мысль, что портреты Хогвартса непременно сообщили бы директору, что по замку бегает злобный преступник, но судя по всему, кроме Полной Леди, ни один из них не заметил Блэка во время его хэллоунского «променада» по школе. Теперь Гарри старался понять, каким путем этот хитрый волшебник смог остаться незамеченным.
Поттер последовательно рассматривал возможные маршруты передвижения по замку, но раз за разом убеждался, что единственный путь, которым мог проследовать Блэк в тот вечер, прямиком вел из подземного хода к помещениям красного факультета. У рейвенкловца даже появилась мысль, что такое расположение портретов вовсе не случайно, и Гарри сильно подозревал, что Сириус Блэк был также осведомлен об этом удобном маршруте. Видимо, кто-то в свое время предпринял определенные усилия, чтобы гриффиндорцы могли покидать школу не привлекая к себе лишнего внимания.
Утвердившись лишний раз в своих подозрениях о способе проникновения преступника в Хогвартс, Гарри решил полюбопытствовать, кто из гриффиндорцев в столь поздний час находится вне своих спален. Несколько человек сидели в гостиной их факультета и среди них были Рон и Джинни Уизли. В этом году рыжеволосая девочка не доставала Гарри своими «влюбленными» взглядами, хотя по слухам их с Колином Криви фан-клуб Гарри Поттера не прекратил своего существования.
Внезапно Поттер обратил внимание на отметку, практически сливающуюся с точкой Рона. Гарри показалось, что он бредит, и юный рейвекнловец даже ущипнул себя за руку, стараясь отогнать наваждение. Однако чуда не произошло, и подпись под точкой в гостиной Гриффиндора даже не подумала измениться.
— Невилл, посмотри, пожалуйста, сюда, — Гарри ткнул пальцем в карту. — Ты видишь тоже, что и я?
Судя по ошарашенному лицу Лонгботтома, можно было предположить, что он с Поттером страдает одной и той же галлюцинацией. Или, что было гораздо вероятнее, это была не галлюцинация, а суровая реальность.
— Что тут у вас? — Гермиона склонилась над листом пергамента. — Питер Петтигрю! — потрясенно произнесла через секунду мисс Грейнджер.
* * *
После нескольких дней наблюдения по карте друзьям удалось выяснить, что Петтигрю почти всегда находился вместе с Роном Уизли. Воспоминания о первом курсе заставили было ребят подумать, что он, как и дух Риддла в свое время, выбрал местом обитания чужую голову. Очень скоро, однако, стало понятно, что иногда Петтигрю находится в спальне третьекурсников в гордом одиночестве, а то и сидит в гостиной не с Роном, а с другими представителями семейства Уизли. Но эта загадка была очень быстро разрешена.
— Я поняла, он анимаг! — радостно воскликнула Гермиона. — Он замаскировался под крысу и живет у Уизли!
Все друзья знали питомца рыжеволосого гриффиндорца, которого тот постоянно таскал в кармане, но поверить, что старая облезлая крыса является «трагически погибшим» двенадцать лет назад волшебником было нелегко. Мисс Грейнджер удалось первой догадаться об этом благодаря тому, что она сама очень хотела стать анимагом и изучила огромное количество литературы по этому вопросу. Остальным же подобная идея даже не приходила в голову, так как анимагия была крайне сложной областью магии, и за прошедшее столетие в Англии было всего семь волшебников, способных превращаться в животных.
— А разве Петтигрю есть в министерских списках анимагов? — Невилл был немало удивлен. — Я вообще не слышал о живых магах, обладающих подобными способностями. Разве что МакГонагалл.
— Разумеется, нет! — нравоучительно заметила мисс Грейнджер. — Иначе его давным-давно бы раскрыли. Он явно незарегистрированный анимаг!
Гарри вынужден был признать обоснованность подозрений своей подруги, так как ее теория полностью объясняла все странности, увиденные ими на карте. Пергамент не отображал животных, как уже убедились друзья, но судя по всему, волшебников он видел независимо от того, в каком виде они находятся. Во всяком случае, эксперимент с мантией-невидимкой, проведенный рейвенкловцами, ясно дал понять, что Гарри Поттер под мантией отображался на карте ничуть не хуже, чем без нее.
А главное, кроме странностей связанных с картой, наличие крысы-Петтигрю хоть как-то объясняло поведение Сириуса Блэка. Поскольку они в школе были друзьями, то вполне вероятно, что беглый «гость» Азкабана прекрасно знал анимагическую форму своего старого приятеля. А на фотографии, напечатанной в единственной газете, оказавшейся за двенадцать лет в руках Блэка, Петтигрю имел неосторожность выставить перед публикой свою облезлую морду. Любовь старых друзей была столь сильна, что Блэк не выдержал разлуки и пожелал нанести визит нескромному анимагу. А то, что при этом он умудрился сбежать из супер надежной тюрьмы, явно говорило о силе его чувств. И становится абсолютно понятным, почему на Хеллоуин беглый преступник направился в гостиную Гриффиндора. Гарри было даже немного обидно, что грозный преступник, о котором столько говорили, жаждет встречи не с ним, а с каким-то хвостатым недоразумением, но как раз это пережить было вполне возможно. А вот то, что Петтигрю сумеет пережить встречу со старым другом, вызывало у рейвенкловца сильные сомнения.
После того как друзья согласились, что крыса Рона это и есть Питер Петтигрю, у них возникли определенные проблемы с планированием дальнейших действий. Собственно говоря, получить крысу было не трудно. Поймать младшего Уизли в коридоре и отобрать у него зверька было не проблемой. Как выяснила в своих книгах Гермиона, заставить анимага принять человеческую форму, можно было с помощью довольно простого заклинания, которое она уже успела выучить. Но вот что делать дальше с изловленным волшебником, было неясно.
Сириус Блэк был беглым преступником, поэтому интенсивный допрос его с применением Веритасерума не вызвал бы ни у кого лишних вопросов. Такое нарушение закона с легкостью сошло бы с рук герою магического мира и его друзьям, и министерство, безусловно, закрыло бы глаза на это нарушение. Но аналогичный допрос Петтигрю, пусть и числившегося погибшим, все же мог потом доставить немало неприятностей ребятам. Первой обратила внимание на это Дафна, и друзья вынуждены были с ней согласиться. Ничего другого не оставалось, как прекратить заниматься самодеятельностью и обратиться за помощью к официальным органам.
— Я знаю, кто может нам помочь, — Гарри решил не придаваться долгим переживанием об окончании самостоятельных действий. — Этот человек представляет официальную власть и уже сейчас находится в Хогвартсе, — на лице рейвенкловца расцвела довольная улыбка.
* * *
Рон Уизли спешно шел по коридор в сторону кабинета профессора МакГонагалл. Гриффиндорец недоумевал, что могло стать причиной его срочного вызова к декану факультета, и на всякий случай придумывал более-менее правдоподобные оправдания своим недавним нарушениям, одно из которых, судя по всему, и должно было стать темой предстоящей беседы.
Войдя в кабинет декана Гриффиндора, Уизли от удивления открыл рот. Помимо профессора МакГонагалл в кабинете находилась четверка авроров, охранявших школу, и небезызвестная компания рейвенкловцев, вернее, ее прекрасная половина. Впрочем, через секунду Поттер и Лонгботтом также вошли в кабинет, сразу же заняв оборонительную позицию у закрывшейся за их спинами двери.
— Он здесь! — голос Поттера странно дрожал.
— Отлично, мистер Поттер! — Тонкс холодно посмотрела на юного гриффиндорца. — Мистер Уизли, дайте мне, пожалуйста, вашу крысу!
— Зачем вам Короста? — Рон посмотрел на профессора МакГонагалл, пытаясь получить ее поддержку. — Она ничего плохого не делала.
— Мистер Уизли, отдайте аврору Тонкс крысу. Если с ней все в порядке, то уверяю вас, вы ее получите назад в целости и сохранности, — профессор трансфигурации была привычно бесстрастна, но в ее позе чувствовалась некоторая нервозность.
