любопытства, точнее — пошёл вслед за Елисеем. Проследить за ним оказалось до чрезвычайности легко, он не оглядывался, не останавливался и ни с кем не заговаривал по пути. Шагал по направлению к главному корпусу и шагал. В многолюдном вестибюле протолкался через толпу студентов, миновал вахту и вышел на улицу. Но перед тем поздоровался за руку с Митей Жёлудем — небрежно так, на ходу, и всё же поздоровался.
И вот где мог бы свести Елисей знакомство с приданным в усиление вахтёрам сотрудником комендатуры?
Вспомнились слова капитана Городца о том, что свято место пусто не бывает, и я озадаченно поскрёб затылок.
Неужто Митю на курсы взамен меня зачислили? Но если так, то его либо из-за подпольного тотализатора на короткий поводок взяли, либо вся та затея изначально устраивалась с тем расчётом, чтобы предельно осложнить распределение Барчуку. Пусть деньги и собирал этот рыжий проныра, всем было прекрасно известно, что покровительствует ему заместитель командира учебного отделения. Выставили бы Маленского организатором и прижали, да не пришлось. То-то Георгий Иванович касательно благодарности речь тогда завёл.
Уколол мимолётный приступ ревности, но я тут же справился с эмоциями. Своё получил — грех жаловаться, да ещё и бабка надвое сказала, что догадка насчёт зачисления Мити на курсы верна. С этим вполне мог пальцем в небо угодить. А раз так — нечего себе нервы мотать. Но вот запомнить на будущее — стоит.
Взглянув на часы, я немного поколебался и всё же решил ненадолго заглянуть в читальный зал и поработать над рефератом по судебной психиатрии. Не вышло. Только раскрыл книгу, как на стул по соседству плюхнулась Лия.
— Привет, Петя! — улыбнулась она. — Сильно занят?
Я закрыл книгу и покачал головой.
— Да не особо. А что?
— Я с тобой посоветоваться хотела.
Подумал, что речь зайдёт о Викторе, и потому кивнул безо всякого энтузиазма, но в своих предположениях ошибся. Барышня завела разговор об учёбе.
— Понимаешь, Петя, я после поступления особо ни с кем с других кафедр и не общалась даже, просто времени ни на что не хватало. А тут с девчонками на йоге разговорилась — им куда больше дают. У меня все тренировки исключительно на увеличение продолжительности резонанса и синергетический эффект направлены, а сама я ничего собой не представляю. Как оператор, я полный ноль!
— Скажешь тоже!
— Да меня даже на коррекцию для развития самоконтроля не записали! — произнесла Лия с нескрываемой обидой. — А на неё всех пирокинетиков отправляют в обязательном порядке, я узнавала! И никто ничего не сказал! Даже Витя, который сам её проходил!
— Может, тебе и не нужно? — предположил я. — Всё же индивидуально.
— Ещё как нужно! — уверила меня бывшая одноклассница. — Я до занятий йогой и не понимала, насколько плохо сверхсилу контролирую. — Она растерянно улыбнулась и перескочила на другую тему: — Алхимическую печь мне строго-настрого разжигать запретили, кстати.
Я с кислым видом кивнул.
— В курсе. Уже получил втык.
— Извини, Петя. Я не думала…
— Да брось! — отмахнулся я, глянул на учебник и отодвинул его на край стола, а сам откинулся на спинку стула и смерил заинтересованным взглядом девичьи коленки. — Так ты к чему это всё?
Лия сделала глубокий вдох, будто в воду броситься собиралась, и заявила:
— Я вот тут подумала: может, есть смысл на другую кафедру перевестись?
Лично мне перевод с престижной кафедры феномена резонанса представлялся идеей не самой умной, поэтому спросил:
— А смысл?
— Да у меня из практики одна синергия. Она все учебные часы съедает, а толку от неё — ноль! — пожаловалась Лия. — Будто передаточный механизм какой-то готовят! Петя, я полноценно развиваться хочу!
Я припомнил давнишнее заявление Льва о том, что его собираются задействовать в роли своеобразного мула, и кивнул, но вместе с тем не преминул заметить:
— Ты только горячку не пори. Хорошо всё продумай. Опять же — йогой занялась. Чем не развитие?
— Развитие, — признала бывшая одноклассница. — Вот ты меня понимаешь. Я поэтому с тобой и советуюсь.
— А почему с Витей не поговоришь? Он что на этот счёт думает?
Лия передёрнула плечиками.
— Говорит, у нас самая престижная кафедра и от добра добра не ищут.
— Так и есть.
— И времени будем друг с другом меньше проводить. Так хоть практикуемся постоянно вместе.
— Ну вот видишь! — развёл я руками, глянул на часы и предложил: — Слушай, сейчас время поджимает. Давай куда-нибудь поужинать сходим, только не сегодня, я сегодня работаю, и всё обсудим. Ты как?
Лия просияла.
— Отличная идея! Может, завтра? После йоги?
— Замётано!
Я сдал учебник, подхватил портфель и поспешил в больничный корпус на физиолечение. После пообедал, а вот дежурить на воротах сегодня не пришлось — нашему караулу предоставили внеочередной выходной. Меня и Савелия Четвертка ещё и вызвали к заместителю коменданта.
Не знаю, о чём беседовали с дежурным по КПП, а мне за проявленную в прошлый четверг инициативу объявили благодарность с занесением в личное дело. И пусть торжественность момента смазало постное выражение морщинистой физиономии хозяина кабинета, на этом приятные сюрпризы не закончились.
— Ты как оператор дальше развиваться собираешься вообще? — спросил Роберт Маркович, закурив.
— Так точно!
— И это правильно! — похвалил меня собеседник. — В качестве поощрения было принято решение открыть тебе беспроцентный кредит для оплаты процедур по развитию способностей. Интересует?
— Ещё как!
Тянуть резину заместитель коменданта не стал и выложил на стол долговое обязательство.
— Ознакомься и подпиши.
Тысяча рублей, без процентов, ежемесячное гашение в размере пятой части заработной платы, в случае увольнения график возврата остатка — тоже не самый драконовский. Условия меня всецело устроили, поставил подписи во всех нужных местах.
— Отнеси в бухгалтерию, — распорядился Роберт Маркович, — и, раз уж у тебя сегодня свободный день, загляни на обратном пути в лабораторный корпус, разберись со всеми формальностями.
Я взял под козырёк, но так сразу уйти не получилось.
— И вот ещё что! — остановил меня возглас заместителя коменданта. — Вступительный курс ты прошёл, сейчас начинаешь учиться на начальника караула. Назначение на эту должность — дело отдалённого будущего, но опыт руководящей работы надо нарабатывать уже сейчас. Организуй звено добровольной студенческой дружины. Справишься?
— Постараюсь, — ответил я не слишком-то и уверенно.
— Дежурить будете час в день. О включении в общий график сам договорись. Это не к нам, этим на военной кафедре занимаются. Кто-то из аспирантов. Стройнович, если не ошибаюсь.
Поручение немало озадачило, но растерянности я постарался не выказать, пообещал оправдать ожидания и отправился в бухгалтерию. На этот раз блуждать от кабинета к кабинету в поисках ответственного лица не пришлось, первым
