сыщика на корабле, подставив вместо себя двоих носильщиков! Какое у него было обескураженное лицо, когда докладывал мне об этом! А потом эта дама с... – Папа сделал жест руками, обрисовывая пышную женскую грудь на себе, – с неприлично огромным бюстом! Она сбила с толку второго моего посланца! Вы – настоящий мастер перевоплощения!
Папа положил на стол вилку, салфеткой промокнул губы и сделал руками пару хлопков, выражая мне своё восхищение. Я только почтительно склонил перед ним голову. Но мне была приятна его похвала. Поняв, что мы почти на одной волне со святейшим отцом, я позволил себе рассказать подоплёку своих метаморфоз. Я намекнул на то, что кто-то, кто очень близок к трону, очень хочет помешать переговорам, вплоть до того, что готов лишить жизни Российского государя. И потому император тоже был вынужден путешествовать инкогнито по собственной стране, приняв обличье купца. Пий сделал большие глаза, заинтересовавшись моей историей. Тогда я, уже не сдерживаясь, в красках обрисовал ему нашу первую встречу с Павлом Петровичем в Тукшуме, потом перешёл к необходимости подмены батюшки царя мною, дабы сохранить ему жизнь.
Меня отпустило. Я понял, что от русской слежки мы с Афоней оторвались уже на выезде из Тукшума. Не дождавшись государя, сыщики успокоились. Они решили, что император отложил поездку в Рим. Убивать его на чужой земле им было невыгодно, так как объявить всенародно о гибели государя у них бы не получилось. Надо было дожидаться возвращения Павла I во дворец. Значит, пока царь находится у меня в поместье, за императора Российского беспокоиться не стоит.
На другой день мы с Пием VII решили все наши вопросы в присутствии важных лиц, которые удостоверили подписи на документах и поставили все необходимые резолюции и печати. И, конечно же, я попросил Папу показать мне его оранжерею. Кажется, эта просьба Пию чрезвычайно понравилась. Сразу же после заседания мы отправились в его святая-святых.
Боже, каких только растений у него не росло! Особенно меня удивили грибы. В оранжерее даже был артроботрис насекомоядный, который обитает на поверхности суши, приспособился к улавливанию представителей ногохвосток, или коллембол при помощи ловушки, способной захватить насекомое. Я его видел с интернете на фото, а вот сейчас мне посчастливилось рассмотреть его в натуре. Пий даже продемонстрировал мне, как "мухоловка" реагирует на прикосновение к ней обычного комара. Сожрала мгновенно! И не поморщилась. Правда, я не успел рассмотреть, как она это сделала.
Особенной гордости Папы удостоились помидоры. Он с непередаваемым восхищением рассказывал о вкуснейших плодах этого пока ещё не везде известного растения, которые к тому же обладают огромной целительной силой (вот уж чего не знал - того не знал))) и повышают мужское... так скажу по-русски - либидо. Я не стал с ним спорить, а просто попросил у Пия семян этого удивительного растения, поскольку помнил из истории, что пока ещё в России помидоры неизвестны.
Ещё я выпросил у Святейшего отца мешок семян кукурузы - полезная вещь, тоже пока у нас неизвестная. Зачем ждать, когда это свершится исторически, если я сам могу ускорить процесс. Конечно, полностью переводить народ на кукурузу, как это сделал в своё время неудачно незабвенный Никита Сергеевич Хрущёв, я не буду, но ввести такую культуру - дело очень даже полезное.
Вечером второго дня я отправился назад – мне не терпелось уже скорее вернуться в своё поместье, к своей любимой Маринке. Папа Римский дал нам в Афоней охрану из пяти рослых мужчин. Вот такой внимательный оказался Святейший отец.
В Сызрани мы не преминули завернуть на то же самый постоялый двор, где ночевали по пути в Рим. Там потребовали от хозяина выдать нам девчушку по имени Татьяна (так, вроде бы, нам представилась малолетняя "жрица любви"). Про покупку Тани старый пройдоха даже слышать не захотел. Пришлось прибегнуть к царской власти: предъявив прощелыге верительную грамоту, я потребовал отдать нам девчонку. Ну да, такого выверта хозяин постоялого двора не ожидал, растерялся, но цену загнул офигенную - целый рубль за девчушку затребовал. Отдали, делать нечего. Татьянка, узнав, что теперь она больше не будет "служить" у ненавистного хозяина. бросилась сначала мне в ноги, пытаясь поцеловать мои туфли. Затем, когда я поднял её и погладил по головке, с детской непосредственностью повисла у меня на шее. Афоня в этом месте отвернулся и вроде бы даже смахнул со щеки слезу. Вот и ещё одну душу спасли от издевательств. А это уже не мало.
Ч. 2. Гл. 7. Упыри
Вот и бал закончился, и гости разъехались. Жизнь в поместье снова вошла в своё русло. Павел курировал, насколько у него хватало времени и навыков, предприятия, строительство, внимательно следил за расходами, сверяя все документы, которые предоставлял ему управляющий и секретарь Григория. Марина с Глафирой с удовольствием занимались богадельней и приютом. И тут вдруг новое преступление! Пропала одна из девушек, когда группа крестьянок ходила в лес по ягоды. Искали всем селом, но не нашли никаких следов, улик. Как в воду канула.
Где-то через пару дней пропала вторая женщина, уже в возрасте. Та полоскала бельё на реке. И также поиски оказались безрезультатными. Местные старики тут же вспомнили старую легенду про злобного упыря Травку. При жизни он был помещиком Травинским, который вёл распущенную жизнь. Установил он в своём поместье закон "первой ночи", когда невесты после венчания вместо того, чтобы идти с новоиспечённым мужем в спальню, приходили в опочивальню к господину. Домой они возвращались уже под утро с различными травмами, начиная от незначительных синяков и заканчивая сломанными конечностями и выбитыми зубами. Обязательным пунктом программы этого мероприятия была порка "молодой" розгами - на память о милостивом барине, который после всех издевательств награждал девушку рублём, а то и трёшкой. Из-за денег этих многие терпели издевательства молча, хотя ненависть к Травинскому у народа росла.
И вот однажды мужики не выдержали. Случилось это лет сто назад. Девушка одна, крепостная Феодосия, утром вовсе не вернулась в дом к молодому мужу. Пришли к барину мужики, спрашивать стали, а тот ухмылку довольную прячет и плечами пожимает только:
- Мне то неизвестно, куда ваша профурсетка ночью шастала, скрываясь от своих супружеских обязанностей. С кем она уж там прелюбодействовала, про то только Бог один ведает! - ещё и глазки поганые к небу задирает да крестится. Верующий, типа.
Но народ-то не обманешь. Все знали, что замуж Феня шла по любви, что ни с кем, кроме
