– Наслаждайтесь, ваше высочество. У меня таких еще десяток.
И растворился в толпе.
А Лидия едва не застонала.
Так и попадают на крючок к шантажисту.
Письмо от Лилиан Джеса удивило. И очень сильно. Можно было ждать чего угодно, но такого?
Джес и не ждал. Собственно, он ничего не ждал из того, что на него свалилось. Ни вора-управляющего, ни убийц… а уж таких заявок от жены – тем более.
Первым порывом действительно было порвать письмо и сжечь. Тоже мне, героиня. Сначала его позорят на все королевство, а теперь он же еще и виноват?
Вторым – перечитать.
Третьим – посоветоваться с Риком.
Джес был неглуп. Но… в стандартной ситуации. А тут все было из ряда вон выходящим.
И что самое печальное, не поспоришь.
Виноват?
В каком-то смысле да. Действительно сплавил с глаз долой, действительно не проверял да и о смерти мечтал. Если по справедливости – Лилиан имеет право возмущаться. И почему она раньше этого не делала, тоже понятно. Дурман – штука такая. Сам Джерисон не употреблял, но знал людей, которые под его воздействием с ума сходили.
Чудо, что Лилиан выжила и находится в здравом уме. Хотя в здравом ли?!
«Это ведь так просто. Некрасивая и нелюбимая жена идет приложением к верфям и ее отцу. Сплавить ее с глаз долой и выкинуть из мыслей. Выживет – спасибо, помрет – большое спасибо. Лишь бы ребенка родила, и лучше мальчика. Так ведь?
Мне было очень больно, когда я это поняла».
Да что ты можешь понять, корова розовая?!
Сидела, сладости жрала. К тебе в комнату войти было противно, не то что пальцем притронуться! Свое дело я сделал.
Я взял тебя, купчиху, в жены. Дал свое имя. Ты жила в моем доме.
И я действительно пытался дать тебе ребенка.
Что еще нужно?!
Джес посмотрел на свиток и со злостью запустил им в стену.
Потом подумал, поднял его с пола и отправился к Рику. Надо же писать что-то в ответ. А в голову пока, кроме сакраментального «пошла ты…», ничего не лезло. Может, кузен что подскажет? Или хотя бы поможет успокоиться?
Рик действительно помог.
Посмотрел на друга и спросил:
– Тебе выпить?
В итоге до письма дошла очередь только утром, после «лекарства» от головной боли. У обоих.
Ричард читал внимательно. А потом посмотрел на друга.
– И сколько в этом правды?
– Да нет ее там! – возмутился Джес. – Я ей дал все! Титул! Положение в обществе! А она даже ребенка до конца недоносила!
Рик покачал головой.
– Прав ли? Не потому ли ты сейчас зол, как шершень?
– В смысле?
– Титул? Она не крестьянка.
– Ее титул ненаследный.
– Но тем не менее она дочь барона. И богатого. А про верфи вообще промолчим. Сам знаешь, что такого корабела, как Август…
– Знаю.
– То есть титул ей не слишком и нужен. Положение в обществе? В каком же?
– Э-э-э…
– Или у тебя в Иртоне двор завелся?
– Вор у меня там завелся.
– Вот это уже ближе к истине. Ты сам-то почему не замечал, что там происходит?
Джес пожал плечами.
А было ли, что замечать?
Да, он распоряжался подновить конюшни и псарни, когда приезжал туда, но в остальном…
– Я был на охоте с утра до вечера. А ночевал у жены.
– Вот. То есть ты не видел, потому что не смотрел.
Джес вздохнул.
– Не без того.
– Тебе просто не хотелось возиться, разбираться, восстанавливать Иртон-кастл. Зачем? Забросить и забыть. Очень яркая твоя черта. Если сделать вид, что раздражающего фактора нет, его и не будет?
– Умный ты больно…
– А ты сюда потому и пришел. – Рик отлично видел, что Джес злится, но слушает.
– Да уж… Давай добивай.
– А чего тут добивать? Я от тебя про жену только и слышал, что корова, корова, корова… му-у-у-у-у…
Джес рассмеялся, но как-то невесело. Рик тоже фыркнул.
– То-то же. И ребенка она недоносила, потому что на нее покушались. Ее травили, с лестницы спихивали. Хорошо хоть сама выжила! – Лицо Джеса было таким красноречивым, что Рик только пальцем по голове постучал. – Да ты сам подумай! Если бы это после ее смерти вскрылось! Ты бы век не отмылся!
Джес сморщил нос.
– Нет, тебе, друг мой, повезло. А ты сам этого не понимаешь. Правду ведь она пишет насчет своей смерти? Пра-авду… И что делаешь ты?
– Пока ничего.
– Вот. А должен был благодарить за предоставленные возможности. Жена – умница, пытается наладить с тобой отношения, хотя виноват в основном ты.
– Да, я! – рявкнул Джес. – Не замечал, не понимал, оскорблял, унижал, издевался по-всякому! Теперь она реванш возьмет! Надо мной даже столичные лошади ржать будут!
– А это уже от тебя зависит.
– Да неужели?
– Если ты приедешь и начнешь скандалить – безусловно. А вот если вы помиритесь с женой и вместе разработаете какую-то стратегию, пару раз вместе покажетесь, ты всем признаешься, что готов на любые поступки, лишь бы у тебя такое сокровище не увели.
– Нашелся бы герой – я бы ему еще и доплатил.
– И доплатишь, если что. Верфями.
– Тьфу!
Верфи Джесу были нужны. Как ни крути.
У него – торговля предметами роскоши. Которые, между прочим, закупаются в Ханганате, Эльване, Авестере… У Августа корабли. Полезная вещь. Вместе им будет лучше и полезнее. Но Лилиан…
– А Лилиан явно не дура. Ты сам это письмо читал? Внимательно?
Джес помотал головой.
– То есть?
– Слушай, ну включи ты мозги! Сидишь, как статуя Альдоная! Ты вообще пробовал его проанализировать? Женщина явно знает о твоих промахах. Вот скажи мне, что бы сделала… да хоть твоя Аделька в таком случае?
– Начала бы меня шантажировать. До смерти.
– Вот. А тут этого нет. Тут написано, что ей неприятно. И все. А в остальном она готова к диалогу.
Джес только вздохнул.
– А буду ли готов к нему я?
– А есть сомнения?
– Понимаешь, мне от нее физически тошно. Раньше можно было хоть забыть про этот кошмар. А сейчас, когда она как будто все время рядом со мной… когда все про нее пишут такое… Я домой писать и то боюсь.
– Почему?
– Потому что. Сам подумай. У меня вообще ощущение, что мир сошел с ума. Хорошо, я напишу домой. Но что я получу в ответ? Чем это письмо будет отличаться от других?
Ричард хмыкнул.
– Полагаешь, что не услышишь ничего нового?
– Наоборот. Я уже столько нового услышал, что переварить бы!
– А сам ты без меня никому написать не пытался?
Джес вздохнул. Попытался бы. Но…
– А кому? Вот смотри. Управляющего моя супруга извела. Ширви – тоже. Хотя я ему доверял. Скоты. Ну да, не до того. Миранда, мать, сестра, даже дядюшка, то есть его величество, пишут. Да так, что страшно становится. А кому я еще могу написать? Кому-то из друзей? Вот представь себе: дорогой друг, вы не посмотрите – вдруг там моя жена поумнела и похорошела?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
