– О, Энн, ты только подумай, – улыбнулся Артур, – если все пойдет хорошо, мы поженимся раньше, чем закончится ночь. Мы ведь всегда об этом мечтали, правда?
– Артур, – Энни подалась вперед и сжала его руку, – это я мечтала об этом, а не ты. И по правде сказать, я больше не мечтаю об этом.
То, что она считала своей мечтой, больше мечтой не являлось. Она так долго стремилась к тому, что, по ее мнению, ей было нужно, что даже не подвергала свои устремления сомнениям. Быть взрослой, принимать свои собственные решения, чувствовать уважение со стороны Лили и Девона – вот чего ей на самом деле хотелось. Но она не заслужила их уважения – теперь Энни это поняла. Она вела себя как ребенок, поэтому к ней и относились соответствующим образом. Ничего другого она и не заслуживала.
Она зашла настолько далеко, что даже пыталась называть себя Энн, а не Энни. Но она – Энни, и все ее всегда так звали. Это имя казалось таким притягательным, веселым… и правильным. И пусть люди, которые действительно любят ее, так ее и называют.
Да и внешность у нее вполне приятная – Джордан открыл для нее это. Когда он смотрел на нее, Энни действительно верила, что она красавица. Но это не столь уж важно. Быть самой собой – вот что для нее важнее всего. И Энни собиралась с этого момента быть такой, какая она есть. Наконец-то она понравилась самой себе.
– Энн, я не понимаю… – Артур вглядывался в ее лицо.
– Артур, вряд ли твои слова о том, как сильно ты хотел жениться на мне, можно назвать искренними. Я думала, что люблю тебя, а ты был всего лишь добр ко мне. У меня никогда не было кавалера прежде, и встреча с тобой стала для меня волнующим событием. Мы с тобой раз шесть пытались пожениться, но все безрезультатно. – Слова Джордана не давали Энни покоя. – Если бы ты действительно меня хотел, Артур, ты бы уже давно сделал меня своей.
– Но… Энни, я все делаю по правилам, и я…
– В этом-то и проблема, – перебила Энни. – Я не хочу мужа, который делает все по правилам.Мне нужен человек, который безрассудно любит меня и жить без меня не может. Ты же не можешь искренне сказать, что испытываешь ко мне подобные чувства, правда, Артур?
Эгглстон нахмурил брови.
– Я не понимаю тебя, Энн. Я думал, мы должны пожениться.
– Я знаю, что ты меня не понимаешь, – улыбнулась Энни и снова сжала его руку. – И попытаюсь объяснить. Но сначала ты должен повернуть экипаж. Я должна немедленно вернуться в поместье.
Глава 50
Джордан влетел в конюшню Девона.
– Найди мне самую крепкую и самую быструю лошадь. Да поскорее, парень! – крикнул он изумленному конюху, и тот бросился выполнять его распоряжение.
Джордан направился следом за ним, чтобы помочь, если потребуется, и едва не столкнулся с лордом Мэдфордом; виконт стоял с сигарой в зубах, подпирая плечом деревянный столб в конюшне.
– О Господи, Мэдфорд?.. – удивился Джордан. – Я не знал, что ты здесь. Клянусь, ты прямо как привидение. Такое впечатление, что в последнее время ты появляешься повсюду.
Мэдфорд вытащил изо рта сигару и улыбнулся:
– Кэтрин сказала мне, что ты будешь здесь. Вот я и пришел.
– Не знаю, как Кэтрин, но ты, кажется, знаешь все, – проворчал Джордан. – Это просто чудо какое-то, что у тебя остается время управляться с собственными делами.
Мэдфорд усмехнулся и проговорил:
– Я бы очень хотел вернуться в город, чтобы заняться собственными делами. Но ты, Эшборн, не справляешься со своими, поэтому я вынужден находиться рядом с тобой как приклеенный.
– Какого черта?! О чем ты говоришь?! – вскипел граф и бросил взгляд в сторону. – Куда запропастился этот негодный конюх?
– Недавно я практически передал тебе Энни на серебряном блюде. – Виконт сделал шаг вперед и снова запыхтел сигарой. – И что я вижу теперь? Ты гонишься за ней, чтобы снова отбить ее у Эгглстона. Это поразительно, просто потрясающе…
– Ты… передал ее мне? – переспросил Джордан, пристально вглядываясь в лицо Мэдфорда.
– Тот вечер, когда мы соревновались в выпивке, помнишь?
– Что ты имеешь в виду? – пробурчал граф.
– Ты что, будешь притворяться, что не помнишь? Ну, джин, ключи от комнат… Вспоминаешь теперь?
– Так ты специально все это устроил?
– Да, конечно. Неужели я всерьез стал бы говорить, что могу перепить тебя? С твоим-то опытом в этих делах… Ты же пропойца!
– Зачем? – Граф сжал кулаки. – Зачем тебе это понадобилось?
– Боюсь, Эшборн, ты слишком глуп. С той самой минуты, как я впервые увидел вас с Энни вместе, мне стало понятно, что вы отлично подходите друг другу. Если бы только вы оба не были такими упрямыми… О, тогда бы вы уже давно избавили всех нас от этих неприятностей.
– Теперь я точно знаю, что ты сошел с ума, – проворчал Джордан.
– Ничего подобного. Я всегда думал, что ты будешь хорошим мужем для Энни. Вот почему я оставлял вас наедине чаще, чем следовало.
В этот момент вернулся, наконец, конюх с крупным жеребцом гнедой масти.
– Это наш самый быстрый скакун, милорд, – сообщил он графу.
Джордан бросил парню гинею и поблагодарил. Потом подошел к коню и, вскочив в седло, посмотрел сверху на виконта:
– Мне никогда не понять тебя, Мэдфорд. И я уже давно оставил попытки сделать это, поэтому не собираюсь спорить с тобой. Я отправляюсь на поиски Энни. – Джордан направил коня к открытой двери конюшни.
– Это правильно, – раздался ему вслед голос Мэдфорда. – Да, поезжай и привези нашу маленькую невесту-беглянку, окажи мне услугу. И не возвращайся, пока не попросишь ее руки.
Джордан остановился и бросил взгляд через плечо.
– Но Энни же говорила, что не хочет этого, – пробормотал граф в растерянности.
– Черт возьми, когда это мешало влюбленному дураку сделать предложение руки и сердца?! – возмутился Мэдфорд.
Джордан промолчал. Слова Мэдфорда эхом звучали у него в ушах. Влюбленный дурак… Влюбленный.
Черт возьми, он влюбился! Вот откуда это ужасное ощущение в груди. Да-да, любовь. Любовь и осознание того, что если он не найдет Энни, если вовремя ее не остановит, то будет жалеть об этом до конца своих дней. И если она действительно верит, что все еще влюблена в этого проклятого Эгглстона, то ему придется просто убить его.
– Бог в помощь тебе, Мэдфорд, когда такое случится с тобой, – коснувшись пальцами шляпы, пробормотал сквозь зубы Джордан. – Мне ужасно хочется увидеть, как ты страдаешь.
