– Среди нашего народа вирус затронул немногих. Я – один из этой горстки. Наверное, я должен благодарить судьбу, что остался жив и здоров, но жаловаться – в природе человека. Я получил способность видеть будущее. В видениях всегда присутствует какое-то место или известный мне человек, а также я сам. И они такие подробные и яркие. – Он покачал головой. – В самом последнем из них я увидел истинную сущность обезьяны.
Тахион снова уселся на кровать.
– Чего я не понимаю, так это примитивности поведения, которое демонстрирует это существо.
– Я уверен, мы найдем почти все ответы на наши вопросы, когда оно снова превратится в человека.
– Разумеется. Разумеется. – Доктор снова вскочил с кровати. – Да, о вашей способности. Временное смещение когнитивного «я» в состоянии сна. Именно это и имело в виду мое семейство, создавая вирус. Нечто такое, что превосходит известные физические значения. Поразительно.
Джаявардене пожал плечами.
– Да, поразительно. Но я с радостью сложил бы со своих плеч это бремя. Я хочу видеть будущее так, как его видят все – из настоящего. Эта… способность нарушает естественный ход жизни. Когда обезьяне будет возвращен прежний вид, я намерен совершить паломничество на Шри-Пада. Быть может, посредством духовного очищения мне удастся избавиться от нее.
– В моей клинике мне удалось добиться некоторых успехов в борьбе с последствиями вируса. – Тахион крутил свой кушак. – Конечно, процент успешных случаев не так высок, как мне бы хотелось. Вам решать, идти на этот риск или нет.
– Сначала нам нужно разобраться с обезьяной. После этого мой путь может стать более ясным.
– Если бы у нас было побольше времени, – пожаловался такисианин. – По графику послезавтра мы должны вылететь в Таиланд. Это практически лишает нас права на ошибку. К тому же мы не можем в полном составе отправиться на охоту за обезьяной.
– В любом случае, не думаю, чтобы правительство это допустило – из-за сегодняшнего провала. Чем меньше ваших людей мы задействуем, тем лучше.
– Согласен. Порой мне начинает казаться, что все мы страдаем от какого-то всепроникающего безумия. В особенности Хирам. – Тахион подошел к окну и открыл жалюзи. На горизонте блеснула молния, на краткий миг озарив стену грозовых облаков. – По всей видимости, мне придется участвовать в этом маленьком приключении. Радха обеспечит мне маневренность. Она наполовину индианка. В последнее время, если не ошибаюсь, между вашей страной и Индией возникали некоторые трения?
– К сожалению, это так. Индийцы поддерживают тамилов, поскольку их объединяет культурное наследие. Сингальское большинство рассматривает их действия как поддержку «Тамильских тигров», террористической группировки. – Джи-Си опустил глаза. – В этом конфликте ни одного победителя, зато проигравших – хоть отбавляй.
– Значит, нам нужно сочинить какую-нибудь правдоподобную историю. Например, что Радха уехала из страны из опасения за свою жизнь. Она может дать нам ответ и на некоторые другие вопросы. – Тахион закрыл жалюзи. – Какое оружие будет использовано против обезьяны?
– Два звена вертолетов. Первое будет оборудовано стальными сетями. Второе, если понадобится, будет составлено из полностью вооруженных штурмовиков.
– Сможете провести нас на их базу до того, как второе звено поднимется в воздух? – Тахион потер руки.
– Может быть. Да, пожалуй, смогу.
– Хорошо. – Такисианин улыбнулся. – И, мистер Джаявардене, в свое оправдание могу сказать, что я в своей жизни сделал немало: основал клинику, участвовал в подавлении волнений во время нашествия Роя…
Джи-Си не дал ему договорить.
– Доктор, вы не должны оправдываться передо мной.
– Зато я должен оправдаться перед ним.
Они остановили машину за пару миль от ворот, чтобы Радха смогла спрятаться в багажник. Джаявардене глотнул чаю из пластикового стаканчика. Настой был крепкий, медно-рыжий и очень горячий, что в предрассветной прохладе оказалось очень кстати. Дорога, ведущая на базу, была ухабистая, и он предусмотрительно не стал наливать стакан до краев. Внутри у него засела холодная боль, разогнать которую не смог даже чай. Как бы все ни обернулось, даже при самом благоприятном исходе событий, он будет вынужден уйти в отставку. Что и говорить, он непростительно превысил пределы своих полномочий. Но главной его заботой была обезьяна. Они с Тахионом почти всю ночь провели на ногах, пытались предусмотреть все, что могло пойти не так, и заранее продумать свои действия на тот случай, если худшее все же случится.
Джаявардене занял переднее сиденье, Тахион сел сзади, между Дэнфортом и Полой. Никто не произнес ни слова. Когда они подъехали к ярко освещенному пропускному пункту, Джи-Си достал свое служебное удостоверение.
Ворота охранял молодой сингалец. Осанка у него была столь же безукоризненно прямая, как и стрелки на форменных брюках цвета хаки. Размеренным шагом он двинулся к машине.
Джаявардене опустил стекло со своей стороны и протянул удостоверение.
– Мы хотели бы поговорить с генералом Диссанаяке. Кроме меня в группу входит еще доктор Тахион и двое представителей американской кинокомпании.
Часовой взглянул на удостоверение, затем – на людей в машине.
– Минутку. – Он подошел к небольшой будочке у ворот и снял трубку телефона. После кратких переговоров вернулся обратно и возвратил Джаявардене удостоверение вместе с пятью запаянными в пленку карточками посетителей. – Генерал вас примет. Он у себя в кабинете. Вы знаете дорогу, сэр?
– Да, спасибо. – Джи-Си прикрепил одну из карточек к нагрудному карману рубахи.
Солдат открыл ворота и махнул фонариком, давая им знак проезжать. Когда они очутились внутри и ворота за ними закрылись, Джаявардене вздохнул. Он указал Солу на здание канцелярии и похлопал водителя по плечу.
– Вы знаете, что делать?
Сол остановил машину между двух поблекших желтых полосок и, вынув ключи из замка зажигания, зажал их между большим и указательным пальцами.
– Если багажник не заклинит, можете не волноваться, я не подведу.
Они вышли из машины и зашагали по дорожке к зданию. Джаявардене услышал, как в небе над ними застрекотали винты вертолета. Тахион держался поближе к нему, то и дело поправляя манжеты кораллово розовой рубахи. Пола и Дэнфорт шли за ними по пятам, перешептываясь друг с другом.
В генеральской приемной капрал оторвался от чашки с чаем и сделал им знак входить. Генерал сидел за столом в большом вращающемся кресле. Это был мужчина среднего роста и худощавого сложения, с темными, глубоко посаженными глазами и выражением, которое почти никогда не менялось. Кое-кто в военной среде полагал, что в свои пятьдесят четыре Диссанаяке слишком молод для этого звания. Но он проявил одновременно твердость и сдержанность в обращении с «Тамильскими тиграми», военизированной сепаратистской группировкой. Ему удалось избежать резни и при этом не показаться слабым. Джи-Си очень уважал его.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
