Председатель КГБ Андропов».
3. Решение Политбюро ЦК КПСС: «Согласиться».
В лице Индиры Ганди Советский Союз имел надежного друга, а Индия отстаивала в регионе стратегические интересы нашей страны. Грош цена такой дружбе, скажет брезгливый читатель, которая основана на взятках. Но мир — это грязный рынок, где лидеры государств — дефицитный товар: не купишь ты, оторвут с руками твои конкуренты. А тебе придется платить в стократных размерах. Примеры рядом — Украина, Грузия, Молдова, страны Прибалтики, Азербайджан и т.д.
Либерализация ответственности в нашей стране обрушила моральный и профессиональный уровень кадров во всех сферах. В том числе и во внешней разведке. Все занимаются личным бизнесом. В мире это видят, делают свои выводы. И когда президент берет с собой в поездки по Индии или другим государствам ватагу из авенов, Дерипасок, абрамовичей, миллеров, Чубайсов, Шохиных, то хозяева воспринимают их как стадо голодных хищников, чьи интересы очень далеки от интересов страны, которую они вроде бы представляют. И принимают их соответственно.
Существует, впрочем, и третья версия подоплеки союза Путина с Авеном: Владимир Владимирович платит долги Петру Олеговичу за 92-й год. Эта версия самая распространенная. Но я не думаю, что за одну, даже очень большую услугу, такой несентиментальный человек, как Путин, будет расплачиваться почти два десятилетия. Да и Авен, не исключаю, успел вернуть свои затраты на поддержку питерского чиновника тогда же, в 92-м.
История достаточно известная и тривиальная. Коснусь ее вскользь, поясняя некоторые детали.
Комитет питерской мэрии, возглавляемый Путиным, с осени 91-го самовольно выдавал лицензии фирмам-посредникам на вывоз за рубеж нефтепродуктов, металла, цемента, лесоматериалов. Причем, государство и город от этого почти ничего не имели. В Москве тогда шла драка за дележ полномочий между союзными и республиканскими структурами управления, и жучки-чиновники некоторых регионов торопились использовать момент межвластья в своих целях. За кордон тащили все, что под руку попадет.
В декабре, сразу же после Беловежского соглашения мы в спешном порядке приняли под председательством Ельцина постановление российского правительства, где категорически запретили регионалам партизанить, а право выдачи экспортных лицензий предоставили только республиканскому комитету внешнеэкономических связей (руководил им Авен, вскоре комитет преобразовали в министерство). Поскольку в Питере стало туго с продуктами питания, мы выделили ему квоты на ресурсы общей стоимостью около миллиарда долларов: для бартерных сделок с зарубежными партнерами — сырье в обмен на продукты.
Авену поручили заняться этими операциями и проследить, чтобы деньги не прилипли к рукам мошенников. За выделенные ресурсы можно было обеспечить город всем необходимым.
Но обстановка там с каждой неделей становилась все хуже — с прилавков исчезли последние продукты, даже табак. Начались бунты. Петросовет был вынужден ввести в городе карточную систему.
Он же озадачился вопросом: а куда подевались выделенные российским правительством для спасения Санкт-Петербурга ресурсы — 150 тысяч тонн нефтепродуктов, 750 тысяч кубометров пиломатериалов, 30 тысяч тонн цветного металла, тысячи тонн особо чистого алюминия (марки А-5), тантала, ниобия, церия, циркония, скандия, иттрия, гадолиния, а также остальных редкоземельных металлов и многое другое?
Для расследования обстоятельств была создана горсоветом рабочая группа под руководством депутата Петросовета и народного депутата России Марины Салье, которая обвиняла Путина и его комитет по внешним связям (там работали тогда будущий президент Дмитрий Анатольевич Медведев, будущий глава «Газпрома» Александр Борисович Миллер, будущий председатель правительства РФ Виктор Алексеевич Зубков) в мошенничестве и рекомендовала Собчаку уволить Владимира Владимировича с «волчьим билетом» (отчет рабочей группы висит на сайтах Интернета — не буду вдаваться в подробности).
Надо сделать скидки на противостояние между мэрией и Петросоветом и на то, что депутаты жаждали крови всех заевшихся чиновников из окружения Собчака. Но я хорошо знал доктора геолого-минералогических наук Марину Евгеньевну Салье — участницу сложных экспедиций в Среднюю Азию, Якутию, Северное Прибайкалье и Дальний Восток. Она не занималась интригами, но как блокадница видела, что в Ленинград возвращаются блокадные нормы.
Салье привыкла в геологических экспедициях копать глубоко и раскопала со своей депутатской группой, что путинский комитет, во-первых, присвоил полномочия правительства РФ по выдаче экспортных лицензий, а, во-вторых, преднамеренно составлял со «своими» фирмами такие нелепые контракты, что юридически они были ничтожными. Ничего нельзя было вернуть даже через суд. Сырье уходило, а деньги за него оседали на чьих-то счетах за рубежом. Не могли юрист Путин с юристом Медведевым делать это по недомыслию.
Ее, видавшую виды женщину, уважаемую в Санкт-Петербурге, поразило хамство молодого гэбиста Путина — он выкручивался, не хотел показывать депутатской группе требуемые документы и ссылался на какую-то коммерческую тайну. Словно контролеры посягали на его личный бизнес. (Позже Владимир Владимирович возведет эти приемы в государственную политику).
И еще ее удивила позиция Петра Авена, к которому она обратилась. Он не только отказался направлять представление в
Генпрокуратуру и не стал опротестовывать лицензии, выданные питерской группировкой Путина, но, спасая этого человека от уголовного преследования, распоряжением № 172 наделил его компетенцией правительства РФ. Хотя не имел на это никакого права и сам должен был попасть под статью. Он активно прикрывал Путина (цену вопроса рабочая группа рассмотреть не успела), а Гайдар, к кому обращалась Салье, всячески прикрывал Авена.
Как же так получилось, что благополучный Ленинград, западная витрина нашей страны вдруг оказался на грани голода? Питерцы стали ездить отовариваться в Псков, Новгород, Тверь, хотя прежде автобусы с мешочниками в город на Неве устремлялись Оттуда. Обрушение порядка, сложившегося десятилетиями, происходило стремительно,
11В очередной раз приходится соглашаться с Вождем народов: кадры решают все. Если во главе городов, регионов или страны восседают гоголевские Поприщины, то при любом общественно-политическом строе от них у народа будет лишь головная боль.
Главным кадром в тогдашнем Санкт-Петербурге был Анатолий Александрович Собчак. Со стороны он казался этаким несгибаемым Робеспьером, но в действительности был уговариваемым, податливым человеком. В этом я убеждался не раз.
В апреле 89-го только что созданная московская группа народных депутатов СССР направила несколько своих представителей в поездки по регионам страны. Мне достались Казахстан, Украина и Ленинград. Мы должны были установить тесные контакты с другими народными депутатами СССР демократической направленности, чтобы выработать общую стратегию и тактику поведения на предстоящем в мае первом съезде.
Мои ленинградские коллеги собрали в Домжуре на Невском новоиспеченных депутатов, и я выступил перед ними. Сказал о цели приезда, о замыслах московской группы. Посыпались уточняющие вопросы и встречные предложения. Обстановка была доброжелательной.
Тут вдруг поднялся лощеный господин и хорошо поставленным голосом начал меня отчитывать. Суть его монолога была следующая. Мы, москвичи, надоели всем своими притязаниями на власть, на верховенство. И в данном случае решили подсуетиться, чтобы возглавить демократический процесс. А во главе этого процесса уже есть уважаемый человек— Михаил Сергеевич Горбачев, так что без сопливых дело обойдется. Мы же хотим вставлять ему палки в колеса. Не надо создавать провокационные объединения депутатов, каждый депутат должен быть сам по себе и помогать лидеру перестройки.
В зале поднялся шум. Я тихо спросил ленинградского собкора «Известий» Анатолия Ежелова, тоже избранного народным депутатом СССР: «Кто это?»
— Это Собчак, преподаватель университета, — ответил Ежелов.
Я вновь взял слово и постарался успокоить разгоряченного Анатолия Александровича. Мы предлагаем объединить усилия не ради дележа власти, не с целью подчинения кого-то кому-то. Каждый депутат должен оставаться сувереном. Но по одиночке мы ни на йоту не продвинемся в выполнении обещаний своим избирателям. Дело не в том, нравится нам или не нравится Горбачев. Он заложник аппарата ЦК. Я был на двух последних съездах КПСС и видел, как там нагло командуют чиновники этого аппарата Они и съезд народных депутатов СССР намерены превратить в подобие съезда КПСС, чтобы мы только одобряли составленные ими в пользу номенклатуры проекты решений. А мы должны сами определять повестку дня работы съезда и предлагать свои решения.
