Внизу жил город своей повседневной жизнью. Почти 90 процентов трудоспособного населения работали в северо-западной части города в долине Ураками. В этом месте располагались цеха военных заводов компании «Мицубиси», производящие реактивные снаряды и другие виды вооружения для Императорской армии.
Население готовилось не только к акциям неповиновения в случае американского вторжения на остров, но и вооруженного отпора на улицах и в горах.
В 8:30 над городом появился американский самолет-разведчик. По нему открыли огонь зенитчики, но из-за большого потолка он оказался в зоне недосягаемости зенитных снарядов.
В это время префект Нагасаки и губернатор провинции Нагано пригласил сотрудников муниципалитета для обсуждения сложившейся обстановки и послушать издателя местной газеты «Миню» Такедзиру Нишиоку, только что прибывшего из Хиросимы. Кстати, он был свидетелем атомного взрыва, получил многочисленные ожоги и подвергся радиационному заражению.
– То, что я увидел, – вещал писатель, – меня буквально потрясло. Это страшно, очень страшно. Города Хиросима больше нет. Он практически разрушен – превратился в руины. Тысячи наших соотечественников просто испарились в атомной топке. Надо сейчас принять меры к массовой эвакуации населения в горы. И делать все это быстрее. Иначе погибнут еще десятки тысяч…
– А что делать при внезапном взрыве? – не дослушав информацию Нишиоки, неожиданно спросил взволнованный префект.
– Падать на землю и не смотреть на яркое пламя. Желательно ложиться ногами в сторону взрыва или прятаться за любое укрытие, – советовал очевидец трагедии.
После окончания встречи губернатор Нагано под впечатлением рассказанного отправился в свой кабинет и принялся готовить инструкции на случай чрезвычайного положения…
* * *
За 25 секунд до сброса бомбы в самолете № 77 «Машина Бока» раздался зуммер. Винтокрылое судно качнуло, когда в раскрывшиеся створки бомбового отсека ворвался тугой поток холодного воздуха. Когда жужжащий сигнал оборвался, машину резко бросило вверх – это была реакция самолета на то, что бомба полетела вниз. Она устремилась на город. На высоте 475 метров произошла термоядерная реакция, и «черного толстяка» разнесло вдребезги. Бело-голубая вспышка, как при взрыве большого количества магния или гигантской дуги электросварки, озарила пространство, превратив в ту же секунду город Нагасаки в пепелище. Гигантские гром, ударная волна и обжигающее температурное поле – вот что могли слышать и ощущать в последние секунды жизни люди Нагасаки.
Взрыв мощностью около 21 килотонны произошел в 11:02 местного времени. Взорвалась над городом, по существу, 21 тыс. тонн взрывчатки в тротиловом эквиваленте. Ударная волна скоро достигла морского порта. В эти секунды люди, как и куски кровли, как обломки стен, летали по городу. Все это напоминало кружение опавшей листвы во время шквала или монеты при игре в орлянку. А через минуту оставшиеся живые создания, отдаленно похожие на людей, ходили, как фантомы, со свисающими кусками кожи и обожженными торсами. Они кричали от боли и просили воды. В центре Нагасаки, особенно в эпицентре, людей не было. Там было сплошное молчание, – они испарились, как и в Хиросиме.
Над тем, что осталось от долины Ураками, писал Уильям Крейг, в стратосферу поднимался большой столб дыма, как огромный джинн, выпущенный после многолетнего заточения. У ног этого мифического и гигантского джинна развернулась картина полного разрушения, как будто это живое существо снесло все в отместку за свое заточение. Все преобразилось, меняя свою цветовую гамму на пурпурный, оранжевый, золотой и белый цвета. Джинн с огромной головой направился в безграничные просторы, оставляя за собой умирающую долину…
А вот слова некоторых выживших очевидцев. Воспоминание Сумитэру Танигути, которому во время взрыва было 16 лет:
«Меня сбило на землю с велосипеда, и какое-то время земля содрогалась. Я цеплялся за нее, чтобы не быть унесенным взрывной волной. Когда я взглянул вверх, дом, который я только что проехал, оказался разрушен…
Я также видел, как ребенка унесло взрывной волной. Большие камни летали в воздухе, один ударился об меня и затем снова улетел в небо…
Когда, казалось, все улеглось, я попытался подняться и обнаружил, что на моей левой руке кожа, от плеча до окончания пальцев, свисает, как изодранные лохмотья».
Из отчета префектуры Нагасаки:
«Люди и животные погибли почти мгновенно на расстоянии одного километра от эпицентра. Почти все дома в радиусе двух километров были разрушены, и сухие, возгорающиеся материалы, такие как бумага, воспламенялись на расстоянии трех километров от эпицентра.
Из 52 тыс. зданий в Нагасаки 14 тыс. были разрушены, а еще 5400 – серьезно повреждены. Количество погибших к концу 1945 года составило до 80 тыс. человек. По истечении пяти лет число жертв составило более 140 тыс. человек».
Говорят, губернатор Нагано выжил в этом кошмаре. Наверное, судьба подарила ему жизнь, для того чтобы он смог побороться за спасение своего города. Когда его озарила вспышка, он, помня советы издателя Нишиоки, бросился на пол, благодаря чему остался жив. Каркас железобетонного здания устоял в силу нахождения его за пригорком. Однако в кабинете все имущество выгорело дотла.
К полудню потоки беженцев хлынули в восточную часть города. Жилые кварталы здесь были менее разрушены. Подавляющее большинство горожан было обнажено, волосы опалены или выжжены вовсе. Люди стонали из-за боли от черных раздувшихся ожогов.
На лицах, как писал Уильям Крейг, были заметны только впадины от глаз и выступ на том месте, где был нос. Одних непрерывно рвало, другие жестоко страдали от диареи. Спасатели проходили мимо этой адской процессии в направлении долины, над которой в воздухе на фоне голубого неба все еще колебался атомный гриб.
Когда американские самолеты-разведчики прилетели, для того чтобы установить масштаб причиненного ущерба, на них почти не обратили никакого внимания посты противовоздушной обороны.
По склону горы за медицинской школой шел персонал госпиталя, помогая передвигаться обожженным пациентам. Менее пострадавшие несли на своих спинах детей. Те, кого покидали силы, с мольбой обращались за помощью поднять их с земли и сопроводить в медучреждение. Многие просили облить их водой.
К четырем часам спасатели расчистили железнодорожную ветку в долину Ураками, и первый поезд с ранеными направился в военно-морской госпиталь Омуры, расположенный в 40 километрах от Нагасаки. Летняя жара ускоряла разложение тысячи трупов, разбросанных по улицам города. Понимая это, губернатор Нагано приказал начать массовую кремацию как можно быстрее.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
