хмыкнула.
– Ты говорила, что вы зачали в первую ночь после воссоединения. Люди или нет, у вас явно будет больше одного.
Хэрроу поморщилась.
– Давай пока не будем об этом.
Рождение Меллоры оказалось настолько легким, насколько роды вообще могут быть, но это ни о чем не говорило. Три месяца спустя бедное тело Хэрроу все еще восстанавливалось.
Но если не учитывать мучительной агонии, это был самый прекрасный опыт в ее жизни. Ее любимый держал ее за руку все несколько часов родов, несмотря на то что с десяток раз был близок к обмороку, и без жалоб выдержал все угрозы, которые она рычала ему в лицо во время схваток. У них родилась прекрасная дочь, чей плач наполнил мир, пока они роняли слезы счастья на ее идеальное крошечное тело.
Они назвали ее Меллорой, в честь матери Хэрроу. Ее кожа была светло-коричневой, волосы – черными, крошечные ушки – заостренными, а глаза – как у Рэйва: черные белки и зрачки. Но радужка не была огненной, а светилась серебром, указывая на то, что она Видящая.
Когда Хэрроу взглянула на нее, сразу поняла: Меллора будет в отца. Упомянутый отец собирался избаловать ее. Хэрроу и не ожидала меньшего, поскольку они оба были согласны: это самый идеальный ребенок, когда-либо рождавшийся на свет.
– Кстати, где чудо-девочка? – спросила Мал.
– Внутри с Рэйвом. Она только что проснулась и скоро захочет есть, но Рэйв заботится о ней, чтобы я могла поспать.
– Хороший мужчина.
– Знаю. – Хэрроу вздохнула.
До встречи с цирком Сализара в Западных Землях Хэрроу и Рэйв путешествовали в течение пяти месяцев. Она гадала за деньги, чтобы заработать на еду. Это Рэйв предложил вернуться в цирк. Она возражала – не хотела, чтобы он чувствовал себя обязанным ехать туда, где с ним ужасно обращались, но он убедил ее, зная, что Хэрроу хотелось быть с Малайкой, когда Меллора родится, и если Сализар возьмет на себя деловой аспект ее работы Видящей, это даст ей больше времени, чтобы быть матерью. Он оказался прав, и его самоотверженность значила для нее все.
Вопреки опасениям Хэрроу, Сализар не колебался ни секунды, беря последнюю выжившую Видящую под защиту. Напротив, он расценивал ее присутствие как выгодное вложение и способ привлечь в цирк больше посетителей.
Чтобы обезопасить семью, Хэрроу потребовала, чтобы Сализар извинился перед Рэйвом и пообещал относиться к нему уважительно в будущем. Ей не стоило беспокоиться. Рэйв, похоже, перестал ненавидеть Сализара, когда узнал, что тот защищал Хэрроу с детства. А Сализар начал уважать Рэйва после их поединка в таверне. Вряд ли эти двое могли стать друзьями, но они терпели друг друга, и этого было достаточно.
Хотя Сализар брал с посетителей непомерную плату за гадания Хэрроу, ее популярность только возросла.
«Видящая-Которая-Выжила» привлекала толпы – и людей, и элементалей, – где бы ни появлялась. Сализар даже заказал новую вывеску для цирка, где красовалось теперь лицо не только Малайки, но и Хэрроу.
Рэйв заботился о Меллоре, пока Хэрроу делала расклады, и находился поблизости, если возникали проблемы. Иногда он помогал работникам цирка с некоторыми поручениями, но в основном просто наслаждался отцовством.
Хэрроу считала, что это идеально. После всего, через что прошел, он заслуживал немного спокойствия и тишины. И кто бы не захотел проводить каждую свободную минуту, глядя на крошечное ангельское личико дочери?
Рэйв действительно обрел покой. Несколько месяцев назад от Дарьи пришли вести, что впервые за много веков она, Одра и Нашира собрались вместе и соединили магию, чтобы сковать силы Фьюри. Они окружили ее замок барьером, через который нельзя пройти ни внутрь, ни наружу.
Королева Огня пала, но была защищена от любого, кто мог воспользоваться ее уязвимостью. Несмотря на все, что она сделала, ее сестры не желали ей смерти. Пока у Фьюри не было сил и она не могла покинуть замок, Хэрроу это устраивало.
Она надеялась, что это положит начало работе Королев над тем, чтобы решить свои разногласия. Хотя какая-то часть ее никогда не сможет простить их за то, что они сделали, Хэрроу надеялась, что их вражда осталась позади.
Что до остальных девяноста девяти рейфов, которых Рэйв освободил, они исчезли – возможно, даже из материального мира. Учитывая, на что они способны, Дарья не обрадовалась их свободе и долго искала. Но до сих пор не нашла ни одного. Хэрроу решила, что раз не ходит слухов о могущественных, похожих на тени созданиях, которые несут разрушения и сеют хаос, можно просто оставить их в покое.
В кибитке заплакал ребенок. И хотя тут же затих – Рэйв и правда был чудесным отцом, – грудь у Хэрроу заболела.
– Мне пора покормить Мелли. Хочешь ее подержать сначала?
– Да нет, я вернусь днем. Дам тебе провести время с семьей.
– Ты тоже наша семья, Мал.
Малайка улыбнулась.
– О, знаю. И планирую вжиться в роль эксцентричной тетушки.
– Помилуй Богиня.
Мал усмехнулась.
– У тебя есть для меня какой-нибудь совет?
– Пока нет.
Несколько дней назад у Хэрроу было видение, говорящее, что Малайке пришло время возвращаться в Камбу. К сожалению, подробностей там не было, поэтому Хэрроу ждала новой информации.
– Я гадаю каждый день, но получаю лишь смутный образ перекрестка. У меня чувство, что ты приближаешься к чему-то значимому и тебе придется сделать трудный выбор, но больше ничего не вижу. Это досадно.
– Воде лучше знать, – ответила Мал с легкостью, хотя Хэрроу была знакома с ней достаточно, чтобы заметить, как она нервничает. – Она покажет тебе больше, когда придет время, видимо.
Хэрроу кивнула, желая, чтобы все сложилось по-другому. Мысль, что ее лучшая подруга скоро покинет цирк, разбивала ей сердце. Но она понимала, как сильно Малайка хочет вернуться домой. Если она сдастся и забудет об этом, кем она будет?
– Не беспокойся. Все случится, когда должно, верно? – Мал встала. – А сейчас тебе надо покормить голодного младенца, а мне – найти Сализара. Я хочу узнать его мнение о новом трюке, над которым работаю.
– Ему точно понравится. Ты ведь – «Удивительная Малайка», в конце концов.
Мал ухмыльнулась.
– Очевидно. Увидимся за ужином, ага?
– Непременно.
Хэрроу обняла подругу, и та умчалась, как небольшой ураган. Хэрроу улыбнулась. Малайка и правда была грозной силой.
Меллора снова заплакала, напоминая, что она так и не поела. Молоко, истекающее из груди, едва не намочило сорочку. Снова. Хэрроу поднялась по ступенькам в кибитку.
Рэйв держал Меллору на сгибе локтя, прижимая малышку к груди. Его свободная рука нависала над ее крошечным личиком, и она сосала его палец, пока он
