Она опустилась в воду, которая показалась едва ли не теплой после ледяного прикосновения мокрой одежды. Однако пришлось снова приподняться, чтобы захлопнуть за собой дверь, — и в этот миг, когда ее темный силуэт был распластан на серых камнях стены, ров осветило яркое пламя факела.
Порция спиной ощутила проклятый свет, она понимала, что видна как на ладони. Душа ушла в пятки. Бедняжка затаила дыхание. А когда услышала крик, то убедилась, что все пропало: часовые подняли тревогу.
Крики становились все громче, ко рзу сбегались, тяжело топая ногами, новые люди с факелами. Порция ринулась в воду, сама не зная, что теперь делать. Не успела она погрузиться с головой, как грохнул мушкетный выстрел и пуля врезалась точно туда, где она только что стояла. Стараясь не потерять ориентации, Порция поплыла под водой. Движется ли она туда, куда надо? В воздухе непрерывно визжали пули — наверняка солдаты караулят, когда она всплывет и станет отличной мишенью для их мушкетов. Легкие лопались: запас воздуха давно иссяк.
Наконец Порция не выдержала и показалась над водой, судорожно хватая ртом воздух. Кто-то возбужденно закричал на берегу, и мушкеты загрохотали с новой силой; пули щелкали по воде возле ее лица. Этих мгновений было достаточно, чтобы сориентироваться и разглядеть целившихся в нее людей. Если заставить их выстрелить всех вместе, то, пока они будут перезаряжать, у Порции окажется несколько секунд, чтобы крикнуть, кто она такая.
Скрыться ей все равно не удастся. И теперь речь шла лишь о том, чтобы остаться живой. Она неистово замахала руками. Один из мушкетов выстрелил. Еще один взмах — и выстрелил другой. Третий чуть не попал ей в лицо — она даже уловила запах горелого пороха от пули.
Тогда Порция высунулась как можно выше и выкрикнула пароль на эту ночь. А потом завизжала, теряя самообладание:
— Не стреляйте! — и двинулась к берегу, производя как можно больше шума и давая понять, что не собирается никуда скрываться и готова сдаться часовым.
Сильные руки мигом выдернули ее из воды. Она не сразу смогла подняться: беспомощно лежала ничком, откашливаясь и отплевываясь от воды, которой успела наглотаться в эти последние жуткие минуты. Часовые стояли над ней неподвижно. Она видела их сапоги у самого лица. Наконец один из солдат ногой перевернул ее на спину. Совершенно незнакомые люди. Это не воины Декатура — это солдаты из батальона принца Руперта, и с Порцией они не знакомы.
— Я из ополчения Декатура, — выпалила она.
— Какого черта солдату Декатура ошиваться в замке? — сердито спросил часовой и пихнул ее сапогом под ребра.
— Не спеши, он нам все расскажет, — вмешался его товарищ. — Отведем его лучше к капитану. — И они с приятелем подхватили Порцию под руки, вынуждая встать.
— Я могу идти, — протестовала она, но ее не слушали и грубо волокли по спящему лагерю к палатке начальника стражи.
Начальник стражи проводил время за бочонком эля и развлекался игрой в кости со своим помощником. Он с интересом уставился на необычного пленника, которого привели его часовые.
— И что же это такое? — процедил капитан, ногой отпихнув складной стул и прохаживаясь взад-вперед перед Порцией, которую толкнули на колени.
— Он вылез из самого замка, сэр. Прямо из стены… не иначе как через потайной лаз. И плыл через ров на нашу сторону.
— Ну и тощий сопляк, — заметил капитан. Грубая рука ухватила Порцию за шиворот и рванула вверх. — Что ж, малыш, говори, я слушаю.
Порция затрясла головой, и в тот же миг капитан ударил ее по лицу, так что его массивный перстень глубоко рассек ей губу.
— Так-так. — Голос начальника стражи не предвещал ничего хорошего. — Ничего, ты у меня скоро запоешь. Кто такой? Откуда?
Порция отерла кровь, струившуюся по лицу, и невнятно ответила:
— Я из ополчения Декатура.
Капитан снова ударил, и Порция тут же рухнула на колени.
— Позовите лорда Ротбери. — От обиды и боли ее душили слезы, каждое слово давалось с трудом. Еще никогда в жизни с ней не обращались столь жестоко, и в душе вспыхнул гнев. — Он поручится за меня.
Последовало удивленное молчание. Наконец капитан спросил:
— А откуда ты знаешь лорда Ротбери, милый малыш?
— Вы же слышали. Я из его отряда, — упрямо повторила Порция и кое-как выпрямилась.
Такая уверенность немного поколебала начальни-3Qg ка стражи, и он неохотно буркнул:
— Так и быть. Но пеняй на себя, если это окажется шуткой. — И он обратился к часовому: — Ступай разбуди лорда Ротбери. Остальным возвращаться по местам.
Настойчивый голос часового вырвал Руфуса из глубокого забытья. Он моментально поднялся и протянул руку за штанами.
— Что случилось?
— Меня послал начальник стражи, милорд. Мы поймали пленника, сэр, он выскочил из замка и плыл через ров. Капитан хотел его допросить, да только тот твердит, что вы его знаете.
— Как интересно, — заметил Руфус, торопливо одеваясь. Действительно, перебежчик из замка Грэнвилл мог оказаться интересной штучкой. И он поспешил к палатке начальника стражи, которого спросил с едва ли не радостной улыбкой: — Что здесь случилось, капитан?
Посреди палатки, пошатываясь, стояла Порция. Руфус мигом разглядел ее мокрую насквозь одежду, разбитую губу и синяк на скуле.
— Что, черт побери… — сердито воскликнул Руфус и обернулся к капитану: — Что это за дьявольщина?
Капитан невольно поежился — ему стало не по себе под яростным взглядом графа Ротбери.
— Милорд, мы захватили его, когда он пытался переплыть ров. Часовые видели, как он вылез из какой-то потайной норы. — При этих словах выражение лица Руфуса стало меняться, и капитан продолжил более уверенно: — Он сказал, что вы его знаете, милорд.
Но Руфус уже не слушал капитана. Он обернулся к Порции: волевое лицо словно высечено из гранита, в глазах — мертвая пустота.
— Что тебе понадобилось в замке?
Порция машинально пощупала губу. Пальцы стали липкими от крови.
— Мне нужно было повидать Оливию и Фиби. — Она не пыталась возмущаться и выворачиваться и решила сразу выложить всю правду. Однако чуткое сердце тоскливо сжалось: Руфус больше ей не верит, он утрачен, утрачен навсегда…
— Как ты оказалась внутри? — Ни его голос, ни лицо не выдавали каких-либо чувств. Словно он никогда не имел ни малейшего интереса к тому, кого допрашивает, и добивается исключительно информации.
— Там есть потайная дверь, — с отчаянием призналась сна. — Я узнала о ней, когда жила в замке.
Так вот она, причина его смутного, неясного беспокойства! И Руфус возомнил, будто все встало на свои места. Она знала про дверь, знала с самого начала и ни слова не сказала ему. А ведь осада давным-давно закончилась бы, имей он возможность пробраться в замок по потайному ходу! Но Порция намеренно это скрыла. И ее молчание можно было объяснить одной-единственной причиной…
О, теперь он не сомневался, что с самого начала был обманут! Порция принесла чрезвычайно ценную информацию, чтобы заставить поверить в свою преданность. Грэнвилл не пожалел всех своих богатств — так ему нужен был соглядатай в отряде Руфуса. Такая простая приманка — и он на нее клюнул! Раз в жизни он позволил себе утратить бдительность — и вот, пожалуйста, проклятые Грэнвиллы мигом выставили его на посмешище!
Напускное безразличие изменило Руфусу, и в его голосе загремели демоны гнева — казалось, он вот-вот лопнет от ярости.
— Ты пользовалась этой дверью с самого начала осады. Ты постоянно шныряла туда-сюда, чтобы повидаться с родными, сообщить им новости и утешить. Хотел бы я знать, что Като сказал про…
— Нет! — выкрикнула она. — Нет! Ничего этого не было! Это было в первый и последний раз. Руфус, я не предавала тебя! Я просто хотела повидать подрут. Вот и все.
— Прошу прощения, милорд, что-то я ничего не понял, — вмешался капитан. — Стало быть, это один из ваших?
Руфус грубо сорвал с Порции шапку.
— Нет, — равнодушно обронил он. — Она не из моих людей — просто прибилась к отряду.
