Читаем без скачивания Преследуя Аделайн (ЛП) - Карлтон Х.Д.

С каждым сантиметром его кожи я становлюсь все более дрожащей и влажной. Это несправедливо, что кто-то может быть таким совершенным, изуродованным и покрытым шрамами, как он. Если уж на то пошло, то очевидное насилие над его телом делает его еще более съедобным.

Я задыхаюсь, когда стягиваю с него штаны, его твердый член выпирает из джинсов. Он никогда не станет менее пугающим, сколько бы раз я его ни видела.

Только если однажды я не приму смерть через член.

Когда он полностью обнажен, я делаю большой шаг назад от него и оглядываюсь вокруг. Я смотрю на него со всех сторон, как и он на меня.

Толстые бедра, упругая круглая задница, спина, которую так и хочется погладить, и самый красивый член, который я когда-либо видела.

Я хочу убежать. Далеко, далеко.

Этот мужчина погубит меня после сегодняшнего вечера. Я чувствую его вкус на своем языке.

— Ты боишься? — спрашивает он еще одним темным шепотом. Он смотрит на меня с нечитаемым выражением на лице.

— Да, — правдиво отвечаю я.

Он улыбается, и от этого зрелища я чуть не падаю на колени.

Это неправильно — насколько он красив. Он определенно гребаный дьявол. Сейчас я уверена в этом больше, чем когда-либо.

— Так и должно быть, — говорит он, в его голосе слышится опасность.

Я делаю еще один шаг назад, но он не останавливает меня.

— Встань на колени, маленькая мышка, — мрачно приказывает он. Я приостанавливаюсь, не зная, стоит ли мне слушать или найти здравый смысл, который я обронила где-то по дороге в «Дом Зеркал», и бежать.

— Не заставляй меня просить дважды, — рычит он, его лицо приобретает суровое выражение. Он наклоняет челюсть вниз и смотрит на меня.

Опасность на его лице пугает меня, и мои соки смачивают мои бедра в ответ.

— Я не хочу, чтобы ты просил меня, — медленно говорю я. На короткую секунду в его глазах мелькает замешательство, и я показываю ему, что именно я имею в виду в этот момент.

Я поворачиваюсь и начинаю бежать.

Но он слишком быстр. Его рука вырывается и обхватывает мои волосы, дергая меня назад.

Я резко вскрикиваю, теряя равновесие. Ему удается повернуть мое тело так, что я больно приземляюсь на колени. Как мы оба и хотели.

— Тебе нравится, когда я заставляю тебя? — рычит он, откидывая мою голову назад, чтобы я смотрела на него сверху. Его член касается моей щеки, предупреждая меня о том, что сейчас произойдет. — Тебе нравится быть плохой маленькой девочкой, не так ли? Тебе нравится бросать мне вызов, потому что тебе нравится, когда я пугаю тебя. Ты маленькая глупая девочка, играющая с огнем, — насмехается он, на его лице жестокая гримаса.

Слезы наворачиваются на глаза от того, с какой силой он держит меня за волосы. Жгучие, как инферно ярости и похоти в его глазах. И если бы я не знала лучше, я бы подумала, что за моей спиной пылает огонь, отражаясь в его немигающих глазах.

— Скажи мне, маленькая мышка, тебя когда-нибудь трахал такой мужчина, как я?

— Были лучше, — шиплю я, дремлющая ненависть к нему вновь пробуждается. Что-то очень темное и опасное закрывает его глаза. Он выгибает эту чертову бровь, и я тут же сжимаюсь в комок.

Это была ложь. Мы оба знаем это.

Это первое, что я усвоила, когда в детстве меня отдали в католическую школу. Хорошие девочки не лгут.

Второй урок — не доверяй дьяволу и его влиянию. Но они забыли упомянуть, что не стоит злить его, если ты попал под его влияние.

Может быть, потому что это здравый смысл.

У меня дрожат губы, когда я ругаю себя за такую глупость. Горечь и недоверие все еще бурлят под поверхностью. Я не знаю, почему я думала, что могу позволить ему доминировать и трахать меня, не сопротивляясь.

Он убьет меня раньше, чем я полюблю его.

— Открой свой гребаный рот, плохая девочка. Прямо сейчас, пока я не задушил тебя своим членом.

На этот раз я слушаю. Как только я размыкаю губы, он проталкивает кончик мимо моих губ и направляет его прямо в горло.

Он шипит сквозь зубы, затем следует еще один дикий рык. Я хнычу, а затем задыхаюсь, когда он вводит свой член глубже. Он — закаленная сталь, обтянутая шелковистым атласом, но гладкость мало помогает облегчить боль.

Он слишком толстый и длинный для моего маленького рта.

Слезы мгновенно заливают мои глаза и проливаются, когда он продолжает вводить себя глубже.

Инстинктивно мои руки обхватывают его толстые бедра, прижимаясь к нему.

Быстро, как змея, он выхватывает обе мои руки и сжимает их вместе в одной руке, а другой продолжает удерживать мою голову. Он держит мои руки высоко поднятыми и прижимает к своему животу. Это выглядит так, будто я женщина, молящаяся на коленях, со связанными руками, поклоняющаяся самому дьяволу.

— Это то, чего ты хотела, да? — рычит он. — Соси, блядь. Сейчас же.

Я делаю, как он говорит, если это означает, что он ослабнет. Я сосу сильно, впадив щеки и проводя языком по толстой вене на нижней стороне его члена.

— Вот так, детка, — дышит он, наконец позволяя мне расслабиться.

Но через несколько секунд он снова втягивает меня в себя. Направляя мою голову вперед и назад, пока я продолжаю сосать его. С его губ срываются слова поощрения и глубокие стоны удовольствия, в то время как он набирает силу. С каждым слогом и стоном, слетающим с его губ, я все отчаяннее пытаюсь доставить ему удовольствие. Исправить свою ошибку.

— Давай посмотрим. Грейсон Паркер, он был лучше, да? — Мои глаза расширяются, я не понимаю, откуда он его знает, и боюсь, к чему это приведет. — Я чуть не убил его, когда он выбежал из твоего дома голым, так что я как-то сомневаюсь, что он был лучше меня. Кто еще? — он выделил последнее слово, впихивая себя глубже в мое горло. Я задыхаюсь, и он позволяет мне бороться несколько секунд, прежде чем ослабить давление.

— Брэндон Хаватти, Карлос Сантонио, Тайлер Сандерс… — он продолжает перечислять всех мужчин, с которыми я была. Их, конечно, не так много, но это очень много, когда ты только что подверг их жизнь опасности.

Он резко дергает мою голову назад, позволяя мне сделать один вдох, и говорит:

— Я буду наслаждаться убийством каждого из них, маленькая мышка.

Прежде чем я успеваю что-то ответить, не говоря уже о том, чтобы сделать еще один глоток драгоценного воздуха, он снова начинает душить меня своим членом.

Мое зрение темнеет по краям от того, как глубоко он погружается в мое горло. Неважно, как сильно я задыхаюсь и борюсь с ним, он становится только невероятно тверже.

— Ты хочешь, чтобы я кончил тебе в рот, не так ли? Ты думала о том, чтобы пососать мой член с тех пор, как поклонялась мне, стоя на коленях с ремнем, обернутым вокруг твоей милой шейки.

Я смотрю на него, ненависть горит ярче, чем похоть, всего на мгновение. Он улыбается — или, скорее, обнажает зубы, — когда видит гнев, отражающийся в моих карих глазах.

— Ты хочешь этого, но ты, блядь, не получишь. Ты еще не заслужила эту привилегию.

Без предупреждения он резко откидывает мою голову назад, его член выскакивает на свободу.

Он поднимает меня за волосы, пока я не оказываюсь на кончиках пальцев ног.

— Зед, пожалуйста, — хнычу я, мое зрение затуманено от слез, а грудь сдавлена из-за недостатка кислорода. Я даже не уверена, о чем я умоляю — о своей жизни или о невинных людях, которых я только что отправила в камеру смертников.

— Какая хорошая девочка, — хвалит он. — Мне нравится, когда ты боишься и умоляешь.

Когда я, наконец, думаю, что снова не могу дышать, он возвращает мне дыхание. Его губы накрывают мои в электрическом поцелуе. Мои ногти впиваются в его грудь, вызывая у меня низкий рык, когда он поглощает мой рот своим.

Энергия между нами трещит и взрывается, когда мы пьем друг из друга. Искры огня и вкус горького вина проникают в мой язык.

Никогда еще яд не был так хорош на вкус.

Пока наши языки борются за господство, он обхватывает меня за талию и легко поднимает. Мои ноги инстинктивно обвиваются вокруг его тонкой талии, когда я чувствую, как прохладное стекло прижимается к моей спине.