Читаем без скачивания Трианон - Евгений Гаглоев

Ирина и Артем одолели еще одно зеркало. Первый из кругов машины заметно замедлил свой ход. Старик Башаров с воплем подскочил к ребятам и замахнулся монтировкой, но подоспевший Алекс отбил его удар мечом. Марина быстро присела за спиной старика, а Ирина изо всех сил толкнула его, и тот, перелетев через юную барабанщицу, рухнул на пол. Граф Орлов в этот момент схватил Артема сзади, но, падая, Башаров широко взмахнул своей монтировкой и нанес толстяку удар по голове. Тот постоял пару секунд, а затем свалился без чувств, придавив собой Артема.

– Черт! – выругался парень. – Ну и туша!

Гольданская со своим стилетом напала на Марину. Девушка едва успела отвести удар барабанными палочками. Она резко крутанула ими в воздухе, и баронесса выронила стилет. Марина толкнула ее обеими руками, та споткнулась об Орлова и растянулась на полу. Тем временем княгиня Щергина выдернула из рамы свой смертоносный веер и с осторожностью приблизилась к сражавшимся в центре зала. Валентин, Катерина и Матвей не замечали ее, поглощенные поединком. А вот Алекс заметил.

– Стоять, ведьма! – крикнул он.

Княгиня замерла. Алекс преградил ей дорогу.

– Брось оружие! – приказал он.

Щергина злобно усмехнулась. В следующий миг смертоносный веер полетел в лицо Алекса. Тот отпрыгнул и выставил меч. Иглы, заскрежетав, скользнули по клинку. Княгиня изловчилась и ударила Алекса ногой в висок. Не ожидая ничего подобного, тот свалился на пол, и княгиня бросилась на него, выставив свой веер. Но Алекс одним рывком снова вскочил на ноги. Отбив веер мечом, он отшвырнул Щергину к сервированному столу в углу зала, но та удержалась на ногах. Тогда Алекс сорвал с груди пару дротиков и метнул их в нее, однако раскрытый веер сшиб их прямо на лету, и княгиня быстро подскочила к нему. Алекс выставил вперед меч, но Щергина изо всех сил ударила его ногой по запястью. Меч, звеня, выпал из рук Алекса. Неожиданно веер со свистом снова пролетел в воздухе. Юноша едва успел пригнуться, и острые лезвия лишь слегка коснулись его волос. Но княгиня снова применила неожиданный прием: высоко прыгнув в воздухе, она нанесла ему сокрушительный удар обеими ногами. Алекс рухнул, как подкошенный, и заскользил по стеклянному кругу.

Княгиня со злобной усмешкой повернулась к Катерине, но та была увлечена поединком и ничего не замечала.

Она метнула в нее свой веер, и тот полетел прямо в спину девушке. Игорь, видевший этот опасный маневр, сорвал со стола скатерть, сбросив при этом всю посуду на пол, и сбил ею веер прямо на лету. Щергина яростно взвизгнула. Дама Теней наблюдала за происходящим, сжимая кулаки в бессильной ярости.

Злоба придавала силы Бесту, однако Матвей был профессиональным фехтовальщиком. Он не парировал своим клинком удары Иннокентия, а, лишь слегка отбиваясь, уходил от них – иначе бы его рапира просто разлетелась на куски. И вдруг раздалось странное шипение. От пальцев Матвея пошел дым. Рапира выпала из его руки и, звеня, покатилась по полу. Юноша безвольно опустился на колени, на его лице был неподдельный ужас.

Катерина тут же бросилась к нему, забыв обо всем.

– Что с тобой?

– Рапира обожгла мне руку, – прошептал Матвей. – Кажется, началось…

Иннокентий снова ринулся к ним, замахнувшись мечом. С другой стороны наступала Шахиня. Ирина, стоявшая неподалеку, мигом оценила ситуацию, разбежалась и со всего размаху толкнула ее. Удар был такой, будто напарницу Беста сбило несущимся грузовиком. Шахиня врезалась в стоящего рядом Иннокентия, и они оба свалились на пол. Игорь тут же набросил на них скатерть, сдернутую со стола, а Артем и Марина принялись быстро заворачивать бандитов в полотнище.

– Черт! – яростно вопил Бест, пытаясь освободиться.

Марина подняла с пола золотой трос Шахини и связала им Иннокентия и его помощницу.

Катерина в ужасе смотрела на Матвея.

– Нет, – качала она головой. – Нет! Не может быть!

Матвей лишь грустно улыбнулся.

– Возьми меня за руку, – попросил он.

Катерина встала рядом с ним на колени и протянула руку. Их пальцы переплелись.

– Я видел Маргариту, – быстро произнес Матвей. – Она просила не говорить тебе, но мне кажется, ты должна знать… Она сказала, что любит тебя и для нее нет никого роднее, чем ты. И что она всегда придет к тебе на помощь. А еще есть какая-то тайна о твоем рождении, и все, что было в прошлом, связано с этой тайной. Она не хотела избавляться от тебя…

Он осекся и замолчал. Матвей шевелил губами, но слов Катерина больше не слышала.

– Пожалуйста! – взмолилась девушка. – Не оставляй меня! Прошу! Потерпи еще немного!

Матвей взглянул на нее в последний раз, закрыл глаза и затих.

Катерина, не помня себя, закричала от боли и бессилия. Матвей прямо на ее глазах превращался в стеклянную статую. Последними застыли кончики пальцев в руке Катерины. Она все еще сжимала его руку и почувствовала, как остекленевшие пальцы стали ледяными.

Красные молнии метались уже по всему залу. Они скользили под сводом, ощупывали колонны, змеились по стеклянному полу.

Ирина и Артем разбили еще несколько зеркал. Связь между мирами прервалась. Баронесса фон Шпильце, издав яростный вопль, исчезла. Черное зеркало вновь заволокли клубы тьмы. Но красные вспышки на его поверхности лишь усилились. По ту сторону стекла словно разверзлось жерло вулкана! Там кипела лава, сыпались искры. Черное зеркало начало вибрировать.

– Прямо как Трианон тогда, – испуганно сказала Гольданская. – Черт! Может, нам стоит убраться отсюда? Такого исхода я не ожидала…

Валентин сильным ударом отшвырнул от себя Двуликого и тут же вскинул руку вверх. Сжал пальцы в кулак. Послышался громкий треск. По своду над черным зеркалом побежали трещины, они прямо на глазах становились больше и глубже.

– Что он делает! – простонал князь Векентьев, уже пришедший в себя после удара табуретом. – Он все испортит!

Старик подполз к своему пистолету и схватил его. Он вскинул оружие и выстрелил. Пуля попала Валентину в ногу. Послышался звон, старик повалился на пол, а из брюк посыпались осколки стекла.

– Доппельгангер! – с ненавистью крикнула княгиня Щергина.

Катерина продолжала с ужасом смотреть на застывшего Матвея и не обращала внимания на происходящее вокруг. Двуликий бросился к девушке. Валентин перекатился на живот и вытянул обе руки по направлению к нему. Доппельгангер тут же споткнулся о невидимую преграду. Он рухнул на пол, и какая-то неведомая сила протащила его по полу назад прямо к Валентину. Тот схватил его за горло и придавил к краю пентаграммы.

– Отпусти! – прошипел Меняющий Облик.

– Пусть я погибну, но ты уйдешь вместе со мной, Катерина! – крикнул старик.

Девушка подняла голову и взглянула на него. По ее щекам струились слезы.

– Соберись! Не время раскисать! Матвею ты уже не поможешь, подумай о себе! – крикнул ей Валентин. – О своих друзьях, в конце концов!

– Что я могу?! – всхлипнула девушка. – Все кончено! Они разрушили мою жизнь!

Двуликий шипел и отбивался от зеркального рыцаря, его когти царапали пол, оставляя в нем глубокие борозды. Но Валентин крепко держал его. В этот момент прогремел еще один выстрел. Пуля попала Валентину в руку, и тут же во все стороны брызнули стеклянные осколки.

Векентьев с дымящимся пистолетом подошел ближе и еще раз прицелился. Двуликий, сбросив с себя рыцаря, торжествующе захохотал и вскочил на ноги.

Валентин встретился с Катериной взглядом.

– Борись! – крикнул он. – Ведь ты дочь своей матери!

И он вскинул уцелевшую руку вверх. Двуликий ринулся к Катерине. Векентьев прицелился. И тут гигантская хрустальная люстра, висевшая прямо над их головами, вдруг дрогнула и, сорвавшись с крюка, рухнула вниз. Раздался ужасный грохот. Миллионы сверкающих осколков рассыпались по блестящему полу. Прозрачные, красные, черные. Уничтожив себя, Валентин забрал с собой и Двуликого, и князя Векентьева. В полу образовалась гигантская пробоина, часть механизма зеркальной машины была уничтожена. Круги остановились, но в черном зеркале в клубах дыма продолжал полыхать огонь.

Михаил Башаров в бессильной злобе взвыл и застучал кулаками по полу.

– Моя машина! – вопил он. – Вы все испортили!

Помост с черным зеркалом стал вибрировать еще сильнее. В воздухе по-прежнему окружая машину, висела пентаграмма лунного света. Но тьма в черном стекле рассеялась, и теперь в зеркале бушевало лишь багровое пламя, казалось, вот-вот и оно вырвется из него наружу. Все, потрясенные, замерли на своих местах. Щергина, Гольданская, Башаров, друзья Катерины не сводили глаз с вибрирующего помоста в центре зала.

– Что происходит? – наконец спросила княгиня Щергина.

– Говорю же! Все, как тогда в доме Башаровых, – сказала перепуганная Гольданская. – А потом Трианон взорвался!

– Нужно как-то остановить это! – крикнул Михаил Башаров.

– Известно как! – рявкнула Щергина. – Пустить девчонке кровь и толкнуть ее в зеркало! Ритуал должен завершиться!