Всеслав взошёл на нос корабля и стал смотреть в даль, любуясь открывавшимися видами могучей реки, давшей имя их великому государству. Герман стоял рядом. Он посмотрел на Зиму Строгову и та едва заметно кивнула охраннику. Герман, навалившись всем телом, вытолкнул государя за борт. Оказавшись в воде, Всеслав Строгов пытался плыть и срывать с себя доспехи, но тяжёлая сталь увлекла его на дно. Некоторые гребцы повскакивали со своих мест. Иные, кто был предупреждён заранее, сидели смирно. Ладья перестала двигаться стала медленно закручиваться, подхваченная течением. Красимир прижал своего маленького братика, стараясь защитить того от возможных угроз. Карапуз испуганно заплакал. Герман довольно повернулся к Зиме и попытался что-то сказать, но возле него уже был Лютогост. Брат Всеслава выхватил нож и несколько раз вонзил его в сердце охранника. Бросив того умирать, Лютогост подбежал к Агате, смотревшей за борт. Когда женщина повернулась, он приставил ей к горлу свой окровавленный кинжал. Она поняла, что это смерть. Но Лютогост почему-то медлил. Агата поняла почему. Он был настоящим воином и не в его правилах было убивать безоружных, тем более женщин. Видимо, ему никогда и не доводилось так поступать. Но надолго ли хватит его благородства, тем более, если её решено убить? Агата выскользнула из рук Лютогоста и упала на колени перед Зимой Строговой.
-- Госпожа, помилуй меня! Я и мой сын ни в чём не повинны. Мне ничего не надо, - Агата принялась целовать сапоги жене своего любовника. - Смилуйся, прошу тебя!
Зима сжалилась над своей противницей. Она была повержена и теперь не представляла никакой угрозы. К тому же увидев, как муж её тонет в водах Рустовеси, Зима вдруг осознала, что его больше не будет рядом. Никогда. Ни плохого, ни хорошего. Никакого. И ребёнок, которого она носит родится уже без отца. Осознание ужаса содеянного также повлияло на Зиму.
-- Хорошо, Агата, я помилую тебя. Но ты должна рассказать людям и ратникам, что здесь случилось. Поклясться им в виденном. Поднимись с колен.
-- Да, конечно, госпожа. Я расскажу всё, что видела!
-- А что ты видела?
-- Я... - Агата стала судорожно соображать. - Я видела как охранник Всеслава, безумный фанатик, выбросил государя за борт. А Лютогост убил этого безумца, потому, что он хотел покуситься и на твою жизнь. Лютогост защитил тебя и Красимира.
-- Так всё и было, умница. Подтвердишь всё и я отпущу тебя к мужу.
Зима открыла подсумок, в котором лежали грамоты. Сломала печати и принялась читать. Читая, она мрачнела всё больше и больше. Потом передала свитки своим сообщникам.
-- Во имя Единого! - воскликнула Зима. - Проклятье! Они все для Агаты.
-- Промысел Элая не предсказуем для детей его, - сказал Главный алим, убирая грамоты в подсумок и передавая его Агате. - Нам не дано возвращать время вспять. Нужно жить дальше. Быть может сегодня душа грешного князя была спасена для того, чтобы стать помощником Элая в деле умножения Гармонии. Нам остаётся только жить дальше. Теперь судьба Рустовесской земли в твоих руках, Зима. Значит будем действовать как задумано.
-- Да, нужно жить дальше. Но как...
Раздался громкий всплеск за бортом. Сбросивший свои одежды Миша Воробей бросился в воду и теперь уплывал к далёкому берегу. "Вернуть его, быстро!" - скомандовала Зима. Волк Озеров взял лук и наложил стрелу на тетиву. Мгновение спустя около головы хрониста просвистела оперённая смерть.
-- Эй, писарь! - выкрикнул Волк. - Возвращайся на ладью. А то следующая тебе прямо в затылок угодит.
Миша подплыл обратно и, схватившись за весло, был втянут на борт. Ему дали одежду, чтобы прикрыть наготу.
-- Хронист, ты ведь ещё не дописал историю походов моего мужа?
-- Почти дописал. Осталась только концовка.
-- Вот. Напишешь концовку. Как пал от руки предателя-одиночки твой повелитель. И как армия присягала новому князю. Ты всё понял?
-- Да, госпожа.
-- Если мне понравится твоё сочинение, то я оставлю тебя при дворе. Будешь писать новые хроники.
-- Спасибо, госпожа.
-- Всё, - скомандовала Зима, - вёсла в воду! Плывём к Багровым полям.
Ладья, снесённая течением вниз, вновь уцепилась за волны и поползла вперёд. Агата сидела на скамье, успокаивая перепуганного Егора. Красимир подошёл к матери. Он был напуган и растерян, но говорил твёрдо.
-- Мама, что здесь случилось? За что Герман убил отца?!
-- Сынок, - Зима обняла Красимира, - случилось ужасное. Тебе нужно быть сильным. Теперь ты наш государь!
К*О*Н*Е*Ц
Белоозёрский, 10 сентября 2013 -- 17 февраля 2016
