– Долой поджигателей войны!{448}
Как это перекликается с его выводом, сделанным годом раньше: «Чтобы устранить неизбежность войн, нужно уничтожить империализм!»{449}. Борьба с «поджигателями войны» – борьба за социализм. Такова эволюция коминтерновского мышления Сталина. Его тайные диалоги, стремление укреплять все новые и новые «ударные бригады» есть не что иное, как модернизация ленинской концепции мировой революции.
Что касается российской, а точнее советской, великодержавности, Сталин был не намерен останавливаться на территориальных приобретениях 1939 года. Та же балканская федерация, которой он поначалу бредил, должна была со временем слиться с СССР. К слову, противник Тито в советско-югославском конфликте (пока не покаялся в конце 1950 года) С. Жуйович на пленуме ЦК СКЮ в апреле 1948 года заявил: «Я считаю, что наша цель состоит в том, чтобы наша страна вошла в состав СССР»{450}.
Об этих планах Сталин публично не распространялся, но по ряду косвенных признаков они у него реально существовали. Впрочем, не могли не существовать. Помните, в приветствии Ленина Венгерской советской республике вождь провозглашал: «…недалеко то время, когда во всем мире победит коммунизм… Да здравствует международная коммунистическая республика!»{451} Но ведь Сталин вскоре после этого заявит, что «базой», основой этой республики будет СССР…
«Хозяин» уважал только силу, размеры, вес. Его возмущало, например, что Доминиканская Республика имеет в ООН такой же голос, как и Индия{452}. Вождю было невдомек, что высшее проявление демократии, о которой он любил распинаться, это забота о правах не только большинства, но и меньшинства. Сталин, будучи самым могущественным властелином в середине XX столетия, порой хотел внутри страны играть роль Ивана Грозного, в делах внешних-Александра I, в социалистическом «лагере» – «Ленина сегодня». Ночные диалоги не только оттеняют грани второго вождя СССР, но и высвечивают вектор внешней политики великого государства в те годы.
Сталин хотел «делать историю». Но она своенравна; в конце концов, только сама история выбирает собственное русло.
«Бумаги» Сталина
Человек, обладающий историческим воображением, способен в своем сознании реставрировать давно ушедшие миры. Можно представить сцену исторического бытия, на которой тени давно исчезнувших персонажей продолжают играть роли давно законченных спектаклей. Мир прошлого вечен в своей мистичности. Он способен волновать человека так же, как уникальные кадры старой кинохроники, просматривая которые, не забываешь, что основная, абсолютно большая часть человеческой жизни не нашла своего отражения ни на кинопленке, ни на дагеротипах навсегда ушедшего былого.
А воображение по-прежнему высвечивает мыслью призрачную сцену, на которую мы, как спиритуалисты, вызвали сейчас усатого генералиссимуса с узкими, низко опущенными плечами в золоте погон… Мы смотрим, словно в бинокль, но с обратной стороны, на уменьшенные временем фигуры давно сыгранного трагического спектакля российской истории.
Однако наше воображение не просто мистика. Оно опирается на необъятный материальный мир, где прошедшие по земле люди оставляют множество следов, нередко вечных. Есть люди, которые быстро проваливаются в пропасть истории, и через два-три поколения о них не может вспомнить никто и ничего. В этом горечь человеческой необратимости. Попробуйте, например, вспомнить имя, отчество ваших прабабушки, прадедушки… Большинство, к сожалению, этого не смогут сделать.
Но не количеством людей, которые сохранили память об ушедших, определяется нравственное величие человека, а деяниями, которые помогли подняться новой доброй человеческой поросли, хотя бы одной спасенной душой.
И наоборот, можно остаться в памяти миллионов на века, но не заслужить тепла доброй памяти. И вновь все зависит от деяний, свершений этой личности. Как сказали бы в старину: от богатства или отсутствия «добродетелей и благомыслия».
Следы Джугашвили-Сталина, оставленные им на тверди Отечества, несмываемы. Это не только тысячи домов «сталинской архитектуры», каналы, новые дороги, множество домен, шахт и заводов, созданных, к слову, в основном подневольным трудом миллионов безвестных заключенных его ГУЛАГа. Это не только атомные и водородные бомбы. Цепкие пальцы высохшей руки «вождя народов» держали в повиновении почти треть мира. Пожалуй, в истории ни один диктатор не обладал такой чудовищной властью.
Следы советского диктатора кровавы. За три десятилетия своего владычества государство, созданное Лениным и «отлаженное» Сталиным, лишило жизни миллионы соотечественников. Только с 1929 года (начало коллективизации в СССР) до своей кончины в 1953 году под его «гениальным руководством» было репрессировано 21,5 миллиона советских людей. Никто и никогда в истории, кроме Сталина, не развязывал столь долгой и страшной войны против собственного народа. Кровь этих следов не будет смыта никогда.
В огромной мере о деяниях второго вождя мы знаем не только по рассказам, преданиям, свидетельствам лиц, отдавших лучшие годы сталинским лагерям, и трагедиям близких, но и по огромному числу его «бумаг», где он оставил свои письменные следы, сохранившиеся в партийных архивах.
Но, конечно, существовали «бумаги», тексты, которые были просто обязаны читать и изучать миллионы людей. Это тринадцать томов примитивных, простеньких, схематичных «трудов» Сталина. Наряду с его докладами, статьями, в «чертовой дюжине» томов множество различных ответов на письма, реплик, личных и общественных посланий политического характера. Таких, например, как это.
В ответ на многочисленные поздравления в связи с 50-летием Сталина «великий ленинец» через газету отвечает: «Ваши поздравления и приветствия отношу на счет великой партии рабочего класса, родившей и воспитавшей меня по образу своему и подобию». Духовное полуобразование, судя по этой строке, было весьма глубоким. Последняя фраза этого послания тоже весьма примечательна: «Можете не сомневаться, товарищи, что я готов и впредь отдать делу рабочего класса, делу пролетарской революции и мирового коммунизма все свои силы, все свои способности и, если понадобится, всю свою кровь, каплю за каплей»{453}.
Сталинская кровавая аллегория в свете его последующих деяний сегодня звучит особо зловеще.
Было подготовлено еще два тома, которыми, кстати, не планировалось завершить издание, но смерть вождя помешала их выходу.
Эти два тома, никогда не увидевшие свет в СССР, – любопытны. Макет 14-го тома охватывает период с 1934 по 1940 год. Он был подготовлен к печати еще в 1946 году, но Сталин по одному ему известному соображению не разрешил его «пока» публиковать. Может быть, его напугала репрессивная тематика тома? Одно выступление тирана на мартовском пленуме ЦК 1937 года приводит в дрожь…{454}
