Желая найти безболезненный способ ухода из жизни, если возникнет такая необходимость, Клеопатра решила последовать примеру своего дяди Птолемея Кипрского, покончившего с собой, когда римляне завладели его царством. Любой ценой она хотела избежать участи своей единородной сестры Арсинои, которую в цепях провели по Риму, городу, где она сама правила вместе с Цезарем. Про себя твердо решила, что никогда больше не вернется туда, и, уж конечно, сделает так, чтобы «не достаться произволу победителя»[568].
С этой целью «изо дня в день» в мусейоне она занималась изучением токсикологии и «собирала всевозможные смертоносные зелья и, желая узнать, насколько безболезненно каждое из них, испытывала на преступниках, содержавшихся под стражею в ожидании казни. Убедившись, что сильные яды приносят смерть в муках, а более слабые не обладают желательною быстротою действия, она принялась за опыты над животными, которых стравливали или же напускали одно на другое в ее присутствии»[569]. Говорят, что основатель александрийской библиотеки Деметрий Фалерский избрал смерть от укуса аспида. В Александрии так казнили преступников, и греческий врач Гален считал эту казнь гуманной. И наконец Клеопатра «пришла к выводу, что, пожалуй, лишь укус аспида вызывает схожее с дремотою забытье и оцепенение, без стонов и судорог: на лице выступает легкий пот, чувства притупляются, и человек мало-помалу слабеет, с недовольством отклоняя всякую попытку расшевелить его и поднять, словно бы спящий глубоким сном»[570]. Поэтому в царском зверинце она «имела аспидов и разных других змей» [571] на тот случай, если придется свести счеты с жизнью.
Выбрав идеальный способ достойного ее статуса ухода в мир иной, Клеопатра поспешила закончить строительство своей будущей усыпальницы — мавзолея, к сооружению которого приступила в начале своего правления в соответствии с фараоновской традицией. Правда, она нарушила традицию тем, что не пожелала быть похороненной в Соме. Клеопатра построила несколько усыпальниц и монументов для себя и ближайших родственников в виде отдельного комплекса. Как пишет Плутарх, гробница находилась «близ храма Исиды»[572]. Поскольку других уточнений не дается, это могло относиться к любому из многих храмов Исиды, имевшихся в городе, в том числе к круглому храму в восточном квартале Хадра со статуями членов царской семьи и большим зданием. Однако упоминание Диона Кассия о «гробнице, которую она велела выстроить при царском дворце»[573], дает основание предположить: речь идет о той, что находилась близ храма Исиды у моря на полуострове Лохиада.
В дошедших до нас описаниях гробницы говорится, что «это было высокое и великолепное здание»[574]. Оно вызывает воспоминания об исключительной красоты родильном доме, построенном Клеопатрой в Гермонтисе, «богатый декор которого служит ярким примером барочного стиля [птолемеевской] архитектуры. Смелое решение конструкции крыши над входом, игра света и тени на капителях и эффект, производимый огромным, наподобие окна переходом между внутренней частью помещения и наружным пространством, поражают»[575].
Насколько известно, гробница Клеопатры представляла собой двухэтажное строение без окон на цокольном этаже, на второй этаж вела одна внутренняя лестница. Через высоко расположенные над землей окна второго этажа в здание проникал свет и мог доноситься шум моря и песнопения жрецов из храма по соседству, ежедневно почитающих ее останки как священную реликвию, точно так же как останки Александра, чтобы увековечить ее статус богини, наделенной способностью воскресать. Как предполагают некоторые историки, проникнуть в гробницу можно было через сложную двойную систему опускных дверей и раздвижных решеток, как в других гробницах Птолемеев. Возможно, в стене между храмом и гробницей имелась ложная дверь, такая же, как в родильном доме Гермонтиса, служившая для общения между живыми и мертвыми. В гробницах Александрии в то время даже устраивались помещения, где живые могли есть рядом с умершими. Эти столовые украшали выполненные в классической и египетской манере рисунки греческих богов, амуров и дельфинов, соседствующих с Исидой, Осирисом и Анубисом в образе шакала, склонившегося над мумией.
Первые четыре супружеские пары Птолемеев по македонскому обычаю кремировали, а их прах в золотых ларцах или урнах поместили в Соме. В результате того, что царская власть постоянно уделяла много внимания сохранению древних египетских традиций, к 180 году до н. э. нормой стало бальзамирование коронованных особ и похороны на «египетский манер». Клеопатра VII вполне могла пожелать, чтобы для нее совершили такой же обряд по примеру Александра: превращение в мумию являлось главным элементом в отождествлении ее с Исидой и важным этапом на пути к возрождению и вечной жизни.
Сохранившиеся мумии птолемеевских чиновников свидетельствуют о высоком мастерстве бальзамирования. Надпись на стеле, установленной по случаю кончины дальнего родственника Клеопатры Пшеренптаха III, гласила, что его тело «было помещено на Западе, и для царственной мумии совершили все обряды» точно так же, как это описано в двух литературных памятниках за авторством Геродота и современника Клеопатры Диодора. Под бдительным оком верховного похоронного жреца в шакальей маске бога Анубиса тело укладывали на каменный бальзамический стол и удаляли мозг через нос или с основания черепа. Полость затем заполняли теплой смолой. После того как «резальщик» ножом из черного обсидиана вскрывал брюшную полость с левой стороны и удалял внутренности, его ритуально прогоняли за причинение вреда телу. Затем за дело брались «солильщики», которые углекислым натрием высушивали тело, в результате чего его вес уменьшался на семьдесят пять процентов. Потом полость промывали стерилизующим финиковым вином с пряностями, укладывали обратно удаленные внутренности, обмывали и умащивали тело ароматическими маслами, миррой, ладаном, можжевеловым и кедровым маслом с добавлением небольшого количества битума из Мертвого моря. Как писал Диодор, если битум не смешать с другими ингредиентами, труп долго не сохранится. Под конец кожу обмазывали смолой и теплым воском, являвшимися важнейшими бальзамическими компонентами у египтян, как и обладающий бактерицидными свойствами мед, который использовался при бальзамировании тела Александра.
Отдав распоряжения относительно своего бальзамирования, Клеопатра, должно быть, отобрала соответствующие драгоценности и амулеты, в первую очередь царскую диадему как символ власти птолемеевского дома. Если римлянам закон запрещал хоронить усопших с золотыми украшениями, за исключением тех случаев, когда «у человека зубы соединены золотом»[576], то у египтян люди уходили в мир иной со сказочными богатствами на себе. Согласно надписи на одной из стел, у мумии некого родственника Клеопатры жреческого сословия имелись золотые и серебряные украшения и оградительные амулеты из всевозможных драгоценных камней.
Клеопатра могла дать распоряжение подготовить ее тело к погребению в позе фараона со скрещенными руками на груди, с нанизанными на пальцах кольцами и золотыми браслетами в виде змей на предплечьях. Что касается самих браслетов, то Клеопатра придавала им особое значение, потому что змеям отводилась важная роль при поклонениях как Исиде, так и Дионису — руки их почитательниц обвивали эти рептилии. В Бостонском музее изящных искусств хранится пара таких золотых браслетов, относящихся к 40—20-м годам до н. э., украшенных жемчугом и изумрудами. Ярко-зеленый цвет драгоценных камней — цвет жизни — ассоциировался с Осирисом. На рисунках его похорон он изображался с традиционным ожерельем наподобие широкого воротника, который впоследствии клали на грудь каждой мумии в качестве амулета.
Согласно надписям в святилище Осириса на крыше храма в Дендере, по меньшей мере сто четыре амулета требовались для бальзамирования. Когда готовили к похоронам быка Бухиса, введенного Клеопатрой в его храмовую обитель в начале ее правления, — самым пышным похоронам из всех, что когда-либо проводились в Гермонтисе, — использовали разнообразные амулеты из полевого шпата, порфира, ляпис-лазури и красной яшмы. Как и при бальзамировании человека, каждый амулет помещали в определенное место и активизировали его заклинаниями из «Книги мертвых», а потом обертывали лучшей тканью в несколько слоев и обмазывали разогретой смолой. После этого накрывали тело саваном и бисерной сеткой, символизирующей звездное небо, и надевали погребальную маску какого-либо божества. Клеопатре, конечно, предназначалась маска Исиды из золота с драгоценными камнями.
