Следующие пару минут маленький водяненыш крутился вокруг отца, а тот лишь довольно фыркал да играл с ним, радуясь возвращению наследника, которого, как он думал, уже потерял навсегда. Но первая радость прошла, и Умырь, вызвав русалку, чтобы та забрала пока сына, снова повернулся к своим гостям.
– Что ж, человек, скажу сразу, ты смог меня удивить. Пошел против вашего большого начальника, украл добычу из-под носа у его верного пса… Не думал, что кто-то из вас, сыновей Яви, способен на такое. Так чего ты хочешь взамен?
– Мой друг заберет себе награду, всю, которую ты решишь дать тому, кто вытащил твоего сына из ловушки колдуна, – Олег кивнул на Твердяту, продолжая следить за сразу же покрасневшими от ярости глазами водяного. Тот теперь окончательно понял, как планировали использовать его наследника, и хорошего настроения ему это не прибавило. А Олег тем временем продолжал. – Моей спутнице хватит и того опыта, что она получила от этих приключений. Ну, а мне хотелось бы услышать историю твоего конфликта с сотником. Как ты правильно сказал, здесь он большой начальник, и чтобы подвергнуть его заслуженному наказанию мне понадобится твой голос перед лицом Договора.
– Давай начнем с твоего друга, – водяной несколько раз пошевелил своими тяжелыми, свисающими почти до груди подбородками и посмотрел на Твердяту.
– Да? – чернобородый тут же расплылся в улыбке. Он до последнего опасался, что что-то пойдет не так, и вот, похоже, судьба, наконец-то собралась повернуться к нему лицом.
– Значит, ты хотел себе камышового кота, но отказался от этой идеи, надеясь получить от меня больше… – водяной тем временем продолжал.
И вроде бы ничего такого он не сказал, но чернобородый и Настя сразу же ощутимо напряглись.
– Откуда ты знаешь? – выпалил Твердята, пытаясь сообразить, кто из его окружения может сотрудничать с этим водным чудищем.
– Я много чего знаю, – водяной Умырь расплылся в улыбке от ушей до ушей, в прямом смысле этого выражения. – Вот и хотел, чтобы ты это понял, прежде чем озвучить свое предложение.
– Значит, не отступишь от своего? – неожиданно грустно спросила Ель, вмешавшись в разговор, и, увидев, как водяной отрицательно мотнул головой, снова сделала шаг в сторону.
Твердята, слушая эти непонятные разговоры, уже начал жалеть, что влез в дела Локова. Надо было спокойно жить, как и раньше, но нет же, попробовал составить компанию лучшему почтарю Приграничья, и чем все кончилось? Мог бы еще остановиться, ограничившись одним тростниковым котом (а это не меньше пяти сотен золотых), но нет, захотел большего. А ведь Василина же предупреждала, чтобы послушал Дарину и не связывался с Олегом…
Твердята успел кинуть на своего по-злыдневски спокойного спутника несколько убийственных взглядов.
– Слышал про ярмарку и боярина Краснова, что ее тут организовывает каждые выходные? – водяной снова заговорил, неожиданно как будто сменив тему разговора.
– Слышал. Краснов – это все игрища, налог на торговцев и огромные рынки по всему Приграничью, – ответил Твердята.
– Не только, еще наемники, воры, падшие девицы и азартные игры, – Умырь дополнил словаТвердяты, и до того внезапно дошло.
– Так никакого Краснова нет? Это все ты? – почтарь оглянулся на Олега с Настей, но его спутник с молодой боярыней, судя по их виду, уже тоже обо всем догадались.
– Я, – водяной потряс головой, из-за чего его многочисленные подбородки вновь заходили волнами. – И я хотел предложить тебе стать одним из моих личных помощников с соответствующим твоему новому положению жалованием и доступом к кое-каким моим личным сокровищам.
– То есть я буду изображать для всех остальных помощника человека? Помогать скрывать твою личность? – уточнил Твердята. С одной стороны, награда перевешивала некоторые минусы этого положения, но с другой – помогать нечисти скрывать свою сущность и управлять пороками людей, разве это не предательство рода человеческого?
– Почти, – Умырь внимательно посмотрел на чернобородого своими огромными черными глазами. – Тебе не нужно будет ни в чем притворяться, потому что я собираюсь открыть свою личность. Надоело, знаешь ли, прятаться. Пусть все знают, на чьи ярмарки они ходят, на чьих девиц спускают деньги!
Настя внимательно слушала водяного и понимала, что прямо сейчас у нее на глазах обрушился весь привычный мир. Нечисть хочет не просто перестать скрываться, не просто жить как добрые соседи, а хочет стать частью мира людей. Не самой приятной и чистой его частью, но все же. Девочка не знала, как на все это реагировать, и невольно скосила взгляд на Олега. Она уже успела привыкнуть к тому, что почтарь разбирается во всем, что тут творится, и Маловой хотелось хотя бы просто узнать его мнение.
– Значит, Олег Локов, – водяной тем временем тоже повернулся к почтарю, неожиданно называя его по имени. Впрочем, учитывая, чем он занимается, было бы странно, не знай он лучшего из тех, кто путешествует между Явью и Навью. – Ты спрашивал, какой конфликт у меня с сотником, так вот в этом моем решении и дело. Только я собрался объявиться людям, как в Приграничье сразу приехал один из сильнейших колдунов мира, Ягайло. Приехал, чтобы остановить меня или сам, или руками своего ученика Юрия.
Олег, который до этого лишь внимательно наблюдал за происходящим, сам предпочитая не вмешиваться, чтобы собрать в итоге побольше информации, теперь просто не выдержал.
– Значит, это сотник работает на колдуна, а не наоборот? – быстро уточнил он, прикидывая, что в таком случае их преследователь не будет тратить время на объяснения со своим учеником и сможет встать на их след гораздо раньше, чем он думал изначально. На то, что одноногий верлиока сможет уничтожить столь опасного противника, рассчитывать не стоило, хотя, конечно, и очень бы хотелось.
– Значит, сына у тебя похитили, чтобы убедить не делать глупости, – Олег внимательно смотрел на водяного. – А на тот берег его увезли, чтобы выманить навьего водяного и освободить для тебя место там, где тебе уже не оставалось бы ничего другого, кроме как отказаться от своих планов. Кнут и пряник. Повышение и нож у глаза, чтобы лишний раз не пикнул…
Почтарь размышлял о ситуации вслух, как он привык это делать, чтобы по реакции окружающих проверить, попал он в цель со своими догадками или нет.
– На самом деле нож лучше держать не у глаза, а у позвоночника, так можно будет парализовать не только язык, но и все тело, – неожиданно до всех собравшихся долетел чей-то спокойный баритон, а из-за деревьев чуть в стороне от болота показалась группа всадников во главе со старым знакомым.
Олег во все глаза смотрел на колдуна, который после схватки с одноногим убийцей походил на обгорелую деревяшку, но это все равно не мешало ему ходить, говорить и вообще считаться частью мира живых. Потом взгляд почтаря перешел на одетого в дорогой и одновременно очень крепкий доспех всадника, гарцевавшего на гнедом коне рядом с нечистью. Чуть поодаль расположились дружинники в закрытых шлемах, придерживающие своих скакунов.
– Сотник Юрий и десяток предателей, – Твердята презрительно обвел взглядом воинов, собравшихся пойти за своим командиром не только против рода людского, но и против князя, которому они принесли клятву верности. Если первое чернобородый еще мог понять, то вот второе казалось ему чем-то по-настоящему противоестественным.
– А сам разве только что не собрался работать на водяного? – сотник снял с головы шлем и презрительно осклабился, показывая заодно, что их отряд тут уже достаточно давно и что они полностью контролируют ситуацию. – Так что не надо громких слов, мы просто всех вас аккуратно вырежем, а уже вечером князю отправится сообщение, что группа почтарей и нечисти, пытавшейся выдавать себя за людей и нарушающей княжьи законы, уничтожены. Так что у него еще долго не будет поводов сюда соваться…
Юрий пренебрежительно посмотрел на Ель и Умыря, давая тем понять, что стоит им лишний раз пошевелиться, и они окажутся той самой нечистью, нарушившей закон. А нет – ну, так судьба водяного уже была определена, а ведьма никого особо и не интересовала.
