Те небольшие сомнения, которые у меня были, испарились. Он действительно хотел убить меня в утробе матери, потому что ничто, кроме полного отчаяния, не оторвало бы мою мать от него.
Рядом со мной остановился Кэрран, готовый, как лев перед ударом. Его лицо было холодным, на ногах вздулись мышцы, натягивая джинсы. Радужки стали полностью золотыми. Он потерял всякое выражение и погрузился в совершенное спокойствие хищника, сосредоточенного на добыче. Он смотрел на моего отца взглядом альфы.
По какой-то глупой причине внутри меня зародился нервный смех. Мой отец и Кэрран пристально смотрели друг на друга. Может, если я свистну и подожду достаточно долго, тогда мимо пронесется перекати-поле.
Каменные змеи скользили друг по другу. Их головы возвышались над плечами моего отца, и они смотрели на меня багровыми глазами. Здесь, внутри Лебединого дворца, чуда нежной красоты, восседая на троне из массивных каменных змей, мой отец знал, что он ублюдок. Он был ядовитой змеей на ложе из роз. По-видимому, он не просто признавал этот факт, он бил людей этим по голове. Все, чего не хватало — это неоновой вывески с надписью «ЗЛО И ПРОТИВОРЕЧАЩЕЕ ЕМУ» с мигающей стрелкой, указывающей на его голову.
Хью д'Амбрей стоял справа от трона, ниже на пару ступеней. Его лицо выглядело так, будто его нужно было физически сдерживать, чтобы он не потерял самообладание и не уничтожил все, что видел. Его взгляд зацепился за что-то за моим правым плечом. Там же стоял Лэндон! На лице Хью дрогнул мускул. О нет, кому-то не понравилось, что его отодвинули на второй план.
Наши взгляды встретились, и я подмигнула ему. Твоя очередь быть в клетке. В ней нет решеток, но это все равно клетка.
По другую сторону трона, на маленькой скамеечке, в одинаковых позах сидели Роберт и Кристофер, их позвоночники были напряжены, колени вместе. Они смотрели прямо на меня остекленевшими глазами. Вероятно, они даже не могли меня видеть.
— Они в стазисе, — прошептал Лэндон позади меня. — Он пройдет на расстоянии и со временем.
Вампиры и придворные Роланда уставились на меня.
— Ты можешь сделать это, детка, — тихо сказал Кэрран, пристально глядя на Роланда. — Иди, забери их, убей все, что встанет на пути. Ты выйдешь оттуда живой, я обещаю тебе это.
Я подняла голову. Мой голос слишком громко прозвенел по комнате.
— Я пришла за своими людьми.
Роланд слегка наклонился вперед, и змеи заскользили, приспосабливаясь к изменению его позы. Его глубокий, насыщенный силой голос резонировал по комнате.
— Если они твои, подойди и забери их.
Хорошо. Это можно устроить.
Я начала спускаться по дорожке. Два вампира выскочили передо мной из траншей, оскалив клыки. О, смотрите, вас пригласили на вечеринку. Чудненько. Люблю вечеринки!
Я вытащила «Саррат» из ножен. Лезвие запело, рассекая воздух. Он прошел сквозь плоть вампира, как нож сквозь хрустящее яблоко. Первая вампирская голова скатилась с обрубка шеи. Я вонзила меч в сердце второго вампира, разорвала его клинком и освободила «Саррат».
Четверо вампиров выскочили на дорожку. Это было испытание. Он хотел продемонстрировать мою силу. У меня не было выбора.
Вампиры бросились в атаку. Четверо — это слишком много.
Я отбросила свой магический щит и схватила четыре разума нежити. Разумы их навигаторов цеплялись за них, но я разорвала их связь. Усилие причиняло боль, но это был самый эффективный способ. Я схватила четыре немертвых разума и сжала. Четыре черепа взорвались, проливая красный туман своей крови на светлый пол. Кто-то ахнул. Я продолжала идти, сокрушая разумы нежити перед собой, как арахисовую скорлупу, хрустящую под моим ботинком. Моя магия бурлила и кипела вокруг меня, если бы у нее был голос, он бы ревел.
Кровососы прыгали на меня из траншеи и отступали, сломленные и искореженные. Траншеи были залиты красным, и зловоние крови нежити пропитало воздух. Я почувствовала, как навигаторы стали разрывать связь всего за полсекунды до того, как я дотягивалась до их нежити.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Последний вампир рухнул на пол. Я перешагнула через него и продолжила идти.
Женщина выпрыгнула на дорожку из траншей. У нее было волевое, суровое лицо и темные волосы, она была одета в темно-коричневую кожу, на поясе висел кинжал, а в руках была катана. Хибла.
Перед глазами встало, как тетя Би рычит от боли, а меч Хиблы перерубает ей шею.
Эй, тетя Би, смотри, что я нашла. Я улыбнулась. Я ничего не могла с собой поделать. Меня ничто не сдерживало, а нам нужно было обсудить так много вещей. Мне нужно было свести счеты, и если я останусь жива, я бы рассказала об этом надгробию тети Би. Черт, если бы я могла, я бы принесла ей голову Хиблы.
Хибла оскалила зубы. Она была своего рода оборотнем. Она утверждала, что она шакал, но ничему из того, что выходило из ее уст, нельзя было верить. Увеличенная сила, сверхъестественная скорость и, судя по тому, как она держала меч, она много тренировалась.
В моем списке людей, которых нужно убить, Хью занимал второе место, а Хибла — третье. Мой отец не хотел отказываться от Хью, но Хибла был расходным материалом. Он хотел продемонстрировать, что я могу делать с мечом, и, должно быть, знал, что я не смогу устоять перед такой приманкой. Очень хорошо. Я была ему очень признательна.
Хибла подняла катану.
Я бросилась в атаку. Она ударила сверху, и я поймала ее клинок с помощью «Саррат». Она толкнула, пытаясь опустить мой меч. Сила оборотня. Как весело. Давление катаны Хиблы обрушилось на «Саррат». Я потеряла бдительность, она взмахнула мечом, чтобы перерубить мне шею, и я полоснула ее по груди. Мой клинок вышел окровавленным. Кровь впиталась в бледный костяной металл. Тонкие струйки дыма поднимались от «Саррат», будучи подпитываемым моей яростью. Мой меч был разъярен и голоден.
Хибла отшатнулась, ее глаза расширились. Больно, не так ли?
Она бросилась на меня, ее клинок был быстр, как атакующая змея. Я блокировала удар, позволив ее мечу соскользнуть с моей ладони. Она толкнула меня назад через дорожку, каждый удар был сильным. Я бы устала раньше, чем она, но она понятия не имела, сколько гнева я носила внутри.
Удар, удар, удар. Она нацелилась на мою впереди стоящую ногу своей. Я изменила равновесие, отбила клинок в сторону и ударила тыльной стороной левой ладони ей в нос. Хрустнул хрящ, и кровь потекла по ее губам.
Она ударила меня, я не успела увернуться. Я повернулась, пригибаясь, и получила удар в плечо. Моя левая рука онемела. Я ударила ее ногой по колену, которое хрустнуло. Я развернулась и ударила ее ногой в голову. Удар сбил ее с ног. Она откатилась назад, потрясла головой, вскочила, и я вонзила «Саррат» между ее шестым и седьмым ребрами. Острие моей сабли царапнуло сердце Хиблы. Ещё нет. Нет, пока нет. Я вытащила лезвие обратно.
Она пнула меня в живот. Я предвидела это и напряглась, когда ее нога врезалась в щит из мышц. Удар отбросил меня назад. Мне показалось, что кто-то ударил меня по животу раскаленным железом. Я хмыкнула и выпрямилась, а Хибла подняла свой меч. Она была хороша и быстра, но я была лучше.
— Я убью тебя и принесу твою голову Хью, — выдавила Хибла.
Нет, даже в самых смелых твоих фантазиях.
— Ты хороша, но не моего уровня. Если бы ты тренировалась всю свою жизнь, ты все равно была бы недостаточно хороша, потому что я действительно хочу убить тебя. Ты убила тетю Би. Она была моим другом.
Хибла атаковала. Я блокировала удар и полоснула ее по груди слева направо. Она развернулась, делая выпады, и я рассекла ей руку, порвав мышцу и сухожилие. Хибла закричала.
— У тебя не хватило порядочности встретиться с ней лицом к лицу или дать ей быструю смерть.
Я перевернула лезвие и вонзила его ей в живот. Хибла забулькала кровью.
— Она умерла в мучениях. Я заботилась о ней.
Мне мешали ее кожаные доспехи, поэтому я отрезала от них кусок и отбросила в сторону.
— Быстро не будет, для тебя это будет больно, но если ты попросишь, я быстро покончу с этим.
