— Я, — повернулся ставр. Он был немолод, свисавшую с челюсти бороду подернула седина, грива на голове была белой. Ухо порвано. — А ты кто?
Стас уловил неодобрительный взгляд, скользнувший по его голове. «Да, я безрогий», — подумал он.
— Вождь Буйногривых!
— Ты — вождь? — недоверчиво переспросил ставр.
— Он наш вождь! Мечедар наш вождь! — закричали отовсюду. Буйногривые собирались вокруг, тяжело дышавшие, в крови, разгоряченные боем.
— Но он безрогий! — указал вождь Меднокожих. — Ваш вождь — безрогий?
— Да! — прогремел Огневар, появляясь перед ними. Вождь Меднокожих был крепок, но казался мальчишкой рядом с огромным кузнецом. — Наш вождь — безрогий! Он не отступник, он просто безрогий. До сего дня!
Кузнец полез за пазуху и что-то достал. Никто, и Стас в том числе, не понял, что это такое.
— Нагни голову! — велел Огневар. Стас нагнул. Что-то со скрежетом коснулось обрубков на его голове, но Стас стоял, не шелохнувшись.
— Готово! — воскликнул Огневар. Стас выпрямился, видя в глазах ставров недоумение, переходящее в восторг.
— Я выковал их для тебя, — радостно произнес кузнец. — Ну, как?
— Тяжелые, — пробормотал Стас. Голова кренилась от непривычной тяжести. «Черт бы побрал кузнеца с его выдумками», — подумал Стас, но, видя, как ликуют ставры, понял, что значит правильный имидж.
— Слава Мечедару Железнорогому! — крикнул Огневар, и ставры возопили:
— Слава Мечедару! Слава Железному Рогу!
После была тризна. И эта тризна сплотила больше, чем слова. Буйногривые и Меднокожие, обнявшись, пили в честь павших. Затем вождь Меднокожих и Мечедар поклялись навеки хранить союз. Это было нетрудно, ведь и раньше Буйногривые роднились с Меднокожими.
Обнаружив на валу странное устройство, вождь Громорык долго расхаживал вокруг, пытаясь определить, что это. А когда Стас объяснил, а затем и продемонстрировал возможности перьера, восторгу Меднокожих не было конца. Узнав, что Стас сам придумал машину, вождь стал смотреть на него, как на мессию. Чтобы закрепить дружбу, Мечедар обещал, что построит им такой же.
Заметив девушку-аллери, вождь изумился, но затем припомнил, что видел ее, когда она и Мечедар останавливались в его клане на ночь, а Стас объяснил, кто она такая. Громорык задумался и произнес:
— Если аллери разделены, то чего нам бояться?
Его возглас встретили с восторгом, и Стас одобрительно кивнул. Так и есть.
— Где ты научилась стрелять? — спросил Стас у Элор. Тризна закончилась, усталые победители расходились по домам.
— Я умею. Отец учил меня стрелять. Зачем — не знаю, но мне нравилось. Вот и пригодилось.
Стас заметил, что она прячет правую руку.
— Что с рукой? — встревожился он. — Ты ранена?
Не дожидаясь ответа, он схватил ее руку и посмотрел: пальцы были в крови.
— Лук слишком тугой, — проговорила она. Стас понял: она изрезала пальцы. Тетива боевого лука слишком туга для девичьих рук… Он покрыл ее пальцы поцелуями.
— Осторожнее, Мечедар. Заметят.
— Пусть.
…Прошла неделя, затем другая. Ставры жили, как прежде, лишь на сторожевых башнях отныне всегда стояли дозорные, в доме у каждого, кто мог носить оружие, висел меч или боевой топор, а Огневар был завален заказами на оружие и трудился не покладая рук.
Элор, возлагавшая надежды на поход против аллери, приуныла. Она считала, что Стас совершает ошибку, тотчас не отправившись на Ильдорн. «Нагрянув на головах бегущих, можно захватить город», — говорила она, но Стас качал головой. Он не мнил себя стратегом, просто видел, что ставры не станут воевать за королеву Элор, что она ни обещала бы им. Тем более что свободу они уже получили. А Ильдорн — отлично укрепленный город, захватить его с наскока не удастся, тем более что ставры не ездят верхом. «Есть подземный ход», — напомнила она. «Он наверняка уже засыпан, — возразил Стас, — да и сможешь ли ты отыскать то место в лесу?»
Стас много думал. Даже победив в этом сражении, они не выиграли войну. Айрин может напасть снова, и гораздо большими силами. Он спросил у Элор о количестве населения Ильдорна, но та не знала. Не зная подобных вещей, трудно рассчитывать шансы.
Были и хорошие новости. Кланы, живущие в горах к западу от Ильдорна, наиболее удаленные от него и более свободолюбивые, прослышали о победе и заявили, что готовы поддержать соседей, если аллери явятся вновь. «Все это хорошо, — думал Стас, — но пока мы попросим о помощи, да пока они придут… Аллери перебьют нас поодиночке». Вместе с посланниками Мечедар Железный Рог — как стали величать вождя повсюду — разработал систему оповещения. На скалах и высоких утесах сложили поленницы дров, чтобы ночью огнем, а днем дымом предупреждать об опасности. Кто предупрежден — тот вооружен, говаривали римляне, но Стас видел, что удаленность кланов и почти полное бездорожье серьезно затрудняют любую помощь.
Выходом могла стать армия, мобильная и готовая к сражению, но как ее создать, по какому принципу, кто станет учить рекрутов… Тысячи подобных вопросов приводили Стаса в отчаяние. Он был вождем по духу и по праву, но не был организатором. Только теперь Стас смог по достоинству оценить таланты Цезаря, Наполеона или Кутузова — великолепных организаторов и стратегов, понимавших, что, кроме мечей и ружей, армия нуждается еще очень во многом.
Новые дни приносили новые слухи. Стас отправил разведчиков к самому Ильдорну, и, возвращаясь, они говорили, что ближние к городу кланы ропщут из-за возросших поборов и жестокости аллери, что еще больше ставров попадают в рабство, а обращаются с ними еще хуже, чем прежде. Что и сами аллери, в особенности селяне, недовольны правлением Айрин.
Стас пытался говорить об этом с вождями, но преодолеть клановую разобщенность было непросто. С ним соглашались, когда речь шла о взаимном отпоре аллери, но, как только Стас призывал к освободительному движению, вожди хмурились и качали рогатыми головами. Одно дело — защищать свой клан, другое — воевать вдали от него, говорили они, и Стас понял, почему была проиграна Последняя битва. Вспоминался футбольный термин: «домашняя» команда. Та, что особенно сильна на своем поле. Такими были ставры. Но, побеждая только дома, чемпионат не выиграть.
— Войско идет! — крикнул дозорный.
Глава Меднокожих Громорык схватился за топор:
— Дай сигнал Мечедару!
Меднокожие бежали к недавно вырытому валу, а стрелки — к метательной машине.
Прижав ладонь к бровям, Громорык вглядывался в даль. Шел большой отряд, но меньший, чем былое войско аллери. Наконец он приблизился настолько, что дозорные удивленно вскрикнули:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
