Читаем без скачивания Конец начала - Гарри Тертлдав

   Он был прав и Джо это понимал. И всё же, уходить ему не хотелось.

   Сабуро Синдо умел сохранять такое спокойствие, что окружающие считали его скучным. Он это знал. Он даже специально создал вокруг себя этот образ. От этого ещё ярче становилось впечатление, когда он терял терпение.

   Но сейчас он был потрясён до глубины души. Он наблюдал, как "Зеро", громившие до этого любого противника, с каким сталкивались, падали в воду, словно были какими-то допотопными русскими бипланами. Он не представлял, что подобное возможно, но новая американская техника опережала и превосходила его любимые самолёты по всем параметрам. Как им это удалось? Тот факт, что вокруг кружил целый рой новых самолётов, делал всё только хуже.

   Американские пилоты были необстрелянными. Синдо это прекрасно видел. Он легко получал над ними преимущество, заходя в хвост и выпуская очередь из пулеметов. Но держаться на хвосте долго он не мог, потому что противник с удивительной лёгкостью уходил из-под огня. "Уайлдкэты" могли получать и выдерживать немало попаданий - и получали. Однако, судя по всему, новые самолёты были ещё крепче.

   Против следующего своего американца Синдо применил 20мм пушку. Получилось - вражеский самолёт спиралью устремился в воду. Но стреляла пушка медленно, к тому же боеприпасов к ней было мало. Если они кончатся, лейтенанту придётся тяжко.

   Тяжко ему придётся, даже если боеприпасы к пушке не кончатся. По краю крыла звякнула пуля, едва не задев топливный бак. Глядя, как горящей кометой в воду устремился очередной "Зеро", Синдо понял, насколько же неправильно было устанавливать самоуплотняющиеся баки. Даже если в него попадёт очередь, он, может, и не сгорит, зато точно развалится в воздухе. "Зеро" были сконструированы лёгкими, дабы стать более манёвренными и получить преимущество в скорости. Но за всё приходится платить. Если в них попадали, платить приходилось практически всегда.

   В наушниках раздался испуганный крик:

   - Что нам делать, господин? Нас просто рвут на части!

   - Защищать ударную группу, - ответил Синдо, закладывая крутой вираж, защищая самого себя. - Главное - это они. Мы здесь просто попутчики.

   Пока он говорил, в воду рухнул очередной "Аити", пилот, скорее всего, погиб.

   Отдать приказ и добиться его исполнения - это две разные вещи. Американцы сбивали "Аити" и "Накадзимы", расстреливали их из пулемётов, спешно уходили из-под огня налетавших "Зеро", закладывали вираж и заходили на очередную атаку.

   И, вдруг, они все исчезли. Пристроились к собственным торпедоносцам и пикировщикам, и ушли на юг, в сторону "Акаги" и "Сёкаку". Синдо запоздало осознал, что у японских истребителей не было почти ни единого шанса атаковать вражескую ударную группу. С ними справятся самолёты охранения вокруг авианосцев.

   А самолёты вокруг американских кораблей справятся с японцами. Губы Синдо растянулись в плодоядной ухмылке. Ещё никто, от Индийского океана до Тихого, не мог остановить японцев от уничтожения того, что они собрались уничтожить. И он был убежден, что и сейчас никто не сможет.

   Но сколько же там, у американцев авианосцев, раз они сумели запустить в небо такую армаду? Думать об этом уже поздно. Скоро Синдо всё узнает, пока же он лишь пожал плечами. "Сколько бы их ни было, мы их уничтожим. Должны уничтожить".

   Он полетел дальше.

   Стоя на мостике "Акаги", коммандер Минору Гэнда получал доклады от радистов, отслеживавших передачи от японских самолётов и перехваты от американцев. Контр-адмирал Томео Каку тихо произнес:

   - Господа, кажется, в ближайшее время, нам стоит ожидать удара. Я рассчитываю, что наши лётчики сумеют удержать противника на расстоянии, а экипаж сделает всё, в случае, если пилоты не справятся.

   - Господин, насколько мне известно, этот удар будет массированнее и сильнее, чем предыдущий годичной давности, - предупредил его Гэнда. - Оценки нашей разведки относительно сил американцев оказались слишком заниженными.

   Каку пожал плечами.

   - Значит, карма. Всё идёт своим чередом. Изменить мы ничего не можем. Мы можем лишь стараться изо всех сил, а что делать, я знаю.

   Неужели, он и, правда, настолько спокоен, как выглядел? Если так, Гэнда, чьё сердце было готово выскочить из груди, мог им только восхититься. Он не удержался и произнес:

   - Жаль, "Дзуйкаку" не с нами.

   - Мне тоже.

   Каку вновь пожал плечами.

   - Американцам повезло, а нам... не очень. Это тоже карма. Мы здесь, они там, и мы должны разгромить их тем, что у нас есть, а не с тем, что мы хотели бы иметь.

   Офицером, работавшим с недавно установленным радаром, был молодой человек по имени Танекити Фурута. Инженерному делу он обучался в Калифорнийском университете.

   - Господин, - обратился он к Каку. - Мы получаем сигнал с северного направления. Расстояние, примерно, сотня километров и они приближаются.

   - Я понял, - ответил командир, затем обратился к Гэнде: - У нас есть минут двадцать, коммандер. Есть ли какие-то замечания, которые могут повысить наши шансы?

   - Могу предложить лишь одно, господин: наши истребители должны, по возможности, сосредоточиться на ударных силах американцев, и, опять же, по возможности, игнорировать вражеские истребители, - ответил Гэнда. - Но, полагаю, наши уже в курсе.

   - Хорошо. Значит, будем ждать, а потом маневрировать и сбивать как можно больше вражеских самолётов.

   - Так точно, господин, - мрачно ответил Гэнда.

   "Акаги" нёс дюжину 120мм орудий и четырнадцать спаренных 25мм пушек.

   Он мог залить свинцом всё небо. А корабли поддержки могли даже больше. Но какая польза от всей этой огневой мощи? В ходе последней битвы, несмотря на меньшие силы нападавших, два из трёх авианосцев японцев оказались подбиты. Впрочем, японские пилоты оказались лучше, поэтому в тот раз они победили. Смогут ли они повторить свой успех?

   - Полный вперед, - приказал адмирал Каку машинному отделению.

   Если того требовала ситуация, "Акаги" мог двигаться подобно эсминцу. И сейчас ситуация требовала именно этого. Корабли, шедшие впереди, авианосца открыли огонь. Мгновение спустя начал стрелять и сам "Акаги". В небе появились клубы чёрного дыма.

   Оставляя за собой шлейф дыма, в море рухнул один из тех новых