Перевод Ф. Петровского
И лица твоего могу не видеть,Да и шеи твоей, и рук, и ножек,И грудей, да и бедер с поясницей.Одним словом, чтоб перечня не делать,Мог бы всей я тебя не видеть, Хлоя.
«Малый Юлия садик Марциала…»
Перевод Ф. Петровского
Малый Юлия садик Марциала,Что, садов Гесперидских[942] благодатней,На Яникуле[943] длинном расположен.Смотрят вниз уголки его на холмы,И вершину его с отлогим склономОсеняет покровом ясным небо.А когда затуманятся долины,Лишь она освещенной выдается.Мягко к чистым возносится созвездьямСтройной дачи изысканная кровля.Здесь все семеро гор державных видно,И весь Рим осмотреть отсюда можно,И нагорья все Тускула[944] и Альбы[945],Уголки все прохладные под Римом,Рубры[946] малые, древние Фидены[947]И счастливую девичью кровьюАнны рощицу плодную Перенны[948].Там, — хоть шума не слышно, — видишь, едутСоляной иль Фламиньевой дорогой[949]:Сладких снов колесо не потревожит,И не в силах ни окрик корабельный,Ни бурлацкая ругань их нарушить,Хоть и Мульвиев рядом мост[950] и быстроВниз по Тибру суда скользят святому.Эту, можно сказать, усадьбу в РимеУкрашает хозяин. Ты как дома:Так он искренен, так он хлебосолен,Так радушно гостей он принимает,Точно сам Алкиной[951] благочестивыйИль Молорх[952], что недавно стал богатым.Ну, а вы, для которых все ничтожно,Ройте сотней мотыг прохладный Тибур[953]Иль Пренесту[954] иль Сетию[955] крутуюОдному нанимателю отдайте.А по-моему, всех угодий лучшеМалый Юлия садик Марциала.
«Мать Флакцилла и ты…»
Перевод Ф. Петровского
Мать Флакцилла и ты, родитель Фронтон, поручаюДевочку эту я вам — радость, утеху мою,Чтобы ни черных теней не пугалась Эротия-крошка,Ни зловещего пса Тартара с пастью тройной.Полностью только шесть зим она прожила бы холодных,Если бы столько же дней было дано ей дожить.Пусть же резвится она на руках покровителей старыхИ по-младенчески вам имя лепечет мое.Нежные кости пусть дерн ей мягкий покроет: не тяжкойБудь ей, земля, ведь она не тяготила тебя!
«Вот что делает жизнь вполне счастливой…»
Перевод Ф. Петровского
Вот что делает жизнь вполне счастливой,Дорогой Марциал, тебе скажу я:Не труды и доходы, а наследство;Постоянный очаг с обильным полем,Благодушье без тяжб, без скучной тоги,Тело, смолоду крепкое, здоровье,Простота в обращении с друзьями,Безыскусственный стол, веселый ужин,Ночь без пьянства, зато и без заботы,Ложе скромное без досады нудной,Сон, в котором вся ночь как миг проходит,Коль доволен своим ты состояньем,Коли смерть не страшна и не желанна.
«В Анксуре мирном твоем…»
Перевод Ф. Петровского
В Анксуре[956] мирном твоем, Фронтин[957], на морском побережье,В Байах[958], которые к нам ближе, — в дому у реки,В роще, где даже и в зной, когда солнце в созвездии Рака,Нет надоедных цикад, и у озер ключевыхМог на досуге с тобой я верно служить Пиэридам,Ныне же я изнурен Римом огромным вконец.Есть ли здесь день хоть один мой собственный? Мечемся в мореГорода мы, и в труде тщетном теряется жизньНа содержанье клочка бесплодной земли подгороднойИ городского жилья рядом с тобою, Квирин[959].Но ведь не в том лишь любовь, чтобы денно и нощно порогиНам обивать у друзей — это не дело певца.Службою Музам клянусь я священной и всеми богами:Хоть нерадив я к тебе, все же тебя я люблю.
«Спит в преждевременной здесь могиле Эротия-крошка…»
Перевод Ф. Петровского
Спит в преждевременной здесь могиле Эротия-крошка,Что на шестой лишь зиме сгублена злою судьбой.Кто бы ты ни был моей наследник скромной усадьбы,Ты ежегодно свершай маленькой тени обряд:Да нерушим будет дом и твои домочадцы здоровыИ да печален тебе будет лишь камень ее.
«Странно, Авит, для тебя…»
Перевод Ф. Петровского
Странно, Авит[960], для тебя, что, до старости живши в латинскомГороде, все говорю я о далеких краях.Тянет меня на Таг[961] златоносный, к родному Салону[962]И вспоминаю в полях сельских обильный наш дом.Та по душе мне страна, где при скромном достатке богатымДелаюсь я, где запас скудный балует меня.Землю содержим мы здесь, там земля нас содержит; тут скупоТлеет очаг, и горит пламенем жарким он там;Дорого здесь голодать, и рынок тебя разоряет,Там же богатством полей собственных полнится стол;За лето сносишь ты здесь четыре тоги и больше,Там я четыре ношу осени тогу одну.Вот и ухаживай ты за царями, когда не приноситДружба того, что тебе край наш приносит, Авит.
«Флаву нашему спутницей будь, книжка…»
Перевод Ф. Петровского
Флаву нашему спутницей будь, книжка,В долгом плаванье, но благоприятном,И легко уходи с попутным ветромК Терракона[963] испанского твердыням.На колесах ты там поедешь быстроИ Салон твой и Бильбилы[964] высоты,Пять упряжек сменив, увидеть сможешь.Спросишь, что поручаю я? Немногих,Но старинных друзей моих, которыхТридцать зим и четыре я не видел,Тотчас, прямо с дороги ты приветствуйИ еще поторапливай ты Флава,Чтоб приятное он и поудобнейПодыскал мне жилье недорогое,Где бы мог твой отец отдаться лени.Вот и все. Капитан зовет уж грубыйИ бранит задержавшихся, а ветерВыход в море открыл. Прощай же, книжка:Ожидать одного корабль не станет.
«Благой Венеры берег золотой, Байи…»
Перевод Ф. Петровского
Благой Венеры берег золотой, Байи,О Байи, вы природы гордой дар милый!Пусть тысячью стихов хвалил бы я Байи,Достойно, Флакк, не восхвалить бы мне Байи.Но Марциал мой мне дороже, чем Байи.Об них обоих было бы мечтать дерзко.Но если боги в дар дадут мне все это,То что за счастье: Марциал мой и Байи!
«Ты теперь, Ювенал…»[965]
Перевод Ф. Петровского
Ты теперь, Ювенал, быть может, бродишьБеспокойно по всей Субуре[966] шумной,Иль владычной Дианы холм[967] ты топчешь:Понукает тебя к порогам знатиПотогонная тога, и томишьсяТы, всходя на Большой и Малый Целий[968].Я ж опять, декабрей проживши много,Принят сельскою Бильбилой родною,Что горда своим золотом и сталью.Здесь беспечно живем в трудах приятныхМы в Ботерде, в Платее[969] — кельтиберскихТо названия грубые местечек.Сном глубоким и крепким сплю я, частоДаже в третьем часу не пробуждаясь:Отсыпаюсь я всласть теперь за время,Что все тридцать годов недосыпал я.Тоги нет и в помине; надеваюЧто попало, с поломанных взяв кресел.Я встаю — уж очаг горит приветноКучей дров, в дубняке соседнем взятых.Все уставила ключница горшками.Тут как тут и охотник. Ты такогоСам не прочь бы иметь в укромной роще.Оделяет рабов моих приказчикБезбородый — он все остричься просит.Так и жить я хочу и так скончаться.
«Рощица эта, ключи…»
Перевод Ф. Петровского
Рощица эта, ключи, и сплетенного сень винограда,И орошающий все ток проведенной воды,Луг мой и розовый сад, как в Пестуме[970], дважды цветущем,Зелень, какую мороз и в январе не побьет,И водоем, где угорь у нас прирученный ныряет,И голубятня под цвет жителей белых ее —Это дары госпожи: вернувшись чрез семь пятилетий,Сделан Марцеллою[971] я был этой дачи царьком.Если бы отчие мне уступала сады Навсикая[972],Я б Алкиною сказал: «Предпочитаю свои».
«Целых тридцать четыре жатвы прожил…»
Перевод Ф. Петровского
