княжна. Простенькая обстановка и отсутствие штор на окне… и тишина. Саша не слышала дыхания Романа. Перед сном он налил в два простых стакана вино, которое передал Макар, и они молча сделали по нескольку глотков. Оно и правда было кислым, но помогло расслабиться и крепко заснуть. Роман заснул раньше. Он не храпел, но дышал очень громко.
Сейчас, даже в полной темноте, Саша увидела, что его полка пуста. Она накинула пальто прямо на спортивный костюм, который взяла в дорогу в роли пижамы, сунула ноги в сапожки и вышла из купе. В коридоре тоже было тихо. Пройдя к кабине, она открыла дверь и увидела лежащего на полу Макара, рядом с которым сидел его сын.
— Он вдруг взялся за грудь и упал, - ответил Данила. Саша присела рядом.
— Ничего, ничего, девонька, все уже хорошо. Сердце… сейчас пройдет, и мы поедем дальше, - тихо сказал старик и улыбнулся.
— У вас есть хоть какие-то лекарства? – засуетилась Саша, расстегивая рубаху на его груди, потом осмотрелась и велела Даниле открыть дверь на улицу, чтобы холодный воздух сменил тепло кабины.
Роман был здесь же и, сидя на месте, где обычно ехал Макар, что-то размешивал в кружке:
— Мы перенесем его в наше купе. Саша, ты останешься с ним. Сейчас я напою его травами, а дома нас уже должен ждать доктор, - Роман был спокоен и рассудителен, как всегда.
— Откуда там взяться доктору? - спросила она и забрав у Данилы платок, полила на него водой из стеклянной бутылки, отерла улыбающееся лицо землистого цвета. Из открытой двери потянуло холодом. Макар задышал чаще, а потом, наконец, вздохнул глубоко. До этого вдохи были осторожными, неслышными. Видимо, боль в груди не давала вдохнуть полной грудью.
— Он придет с нашими людьми из поместья. Отец уже ждет их в Пятигорье, - ответил Роман. У Саши вдруг полностью открылись глаза на то, что она больше не хозяйка Пятигорья. Отец и сын полностью взяли на себя все дела, а она даже и не знала об их планах. Не было злости, а только ощущение, что очень важная нить выскальзывает из ее рук.
— Кто поведет? – коротко спросила Саша, осмотревшись.
— Мы с Данилой, а тебе придется быть рядом с Макаром. Не спать и слушать его дыхание. Если что-то снова пойдет не так, будешь поить его этим, - Роман указал на кружку и присел на пол рядом с ней. Места в кабине было мало, и им пришлось тесно соприкасаться плечом к плечу.
Роман чайной ложкой нажимал на поверхность густой травяной мешанки, отчетливо пахнущий валерианой, чтобы в ложке набралось темной, как смоль, жидкости, потом вливал ее в рот Макара. Так он выпоил ему три ложки.
— Больше нельзя, только три, поняла? – Роман повернулся к Саше, и она почувствовала его дыхание на своей щеке. Оно пахло тем самым гранатовым вином.
— Да. Поняла, - Саша убрала влажную тряпку с груди Макара: в кабине было уже холодно.
Через полчаса, когда дед уже сыпал бранью, доказывая, что он может дальше ехать сам, Роман и Данила перенесли его в купе. Даниле пришлось остаться с ним, потому что Макар силился встать, «ибо нечего валяться в постели, как барышня».
— Придется тебе ехать в кабине, - Роман указал Саше на место, где она часто сидела, когда позволял Макар.
Машина загудела, потом словно огромное железное животное выдохнула, качнулась и легко тронулась. Саша смотрела на мужа и думала о том, чего она еще не знает о нем?
— Ты умеешь водить поезд? – спросила она, наблюдая за тем, как ловко и умело его руки касаются рычагов непонятного для нее, почти сакрального значения.
— Да, интересовался этим с десяти лет. Князю должно заниматься другими делами. Но когда отец позволил, поняв, что я не отстану, моя жизнь стала не такой скучной, - он говорил, качал головой, смотрел в светлое пятно дороги, освещенной фонарем, и казался Саше кем-то очень знакомым. У нее холодели руки от мысли, что он многое делает так, как делал Валентин. Она поняла, на кого он был похож, когда они жили в домике, скрываясь от недоброжелателей.
Нет, он не был похож внешне. Похожи были повадки, движения, походка. Несмотря на то, что телосложение было совершенно иным, Роман иногда точно так же упирался ладонью в колено, когда сидел.
— Что? – он заметил, как она рассматривает его.
— Ничего, - она опустила глаза, и оба замолчали.
— Нет, ты точно смотрела так, словно хотела что-то сказать…
— Нет, смотри за дорогой, - только и нашлась что ответить Саша.
Оханье Марфы, жены Макара, суета с его переносом в дом и ожидание доктора начались сразу, как только вторые сани с гостьями отъехали в сторону поместья. Саша осталась дожидаться врача, которого должен был привезти Иван-старший, помощник и конюх из поместья, увезший первую группу девушек. Роман успокаивал плачущую женщину и гарантировал ей, что у доктора есть необходимые лекарства и что он до завтра останется в их доме.
Саша не волновалась о том, как пройдет встреча новых девушек, потому что все домашние уже хорошо знали очередность дел. А матушке она передала письмо о том, что одна из гостий целая княжна.
Домой Роман и Саша попали уже после обеда, когда уверились, что Макар в надежных руках. Устроенное родителями молодожёнов застолье в честь свадьбы, которая, как выразился старший князь «прошла скомканно», радовало только самих родителей и домочадцев. Роман и Саша лишь дежурно улыбались и переглядывались. Все считали эти взгляды чем-то волшебным, словно зарождающейся любовью в новой семье, но муж и жена, договорившиеся не быть врагами, думали совсем о другом.
Половина бессонной ночи, страх за жизнь человека, ставшего, по сути, для Саши членом новой семьи, немного вина за столом к вечеру лишили девушку сил. Она быстро дошла до источника, искупалась и, почувствовав, как тело, наконец, начинает расслабляться, вернулась в дом.
— Думаю, нам стоит занять ту, комнату, которую приготовила твоя матушка, - Роман догнал ее на лестнице. – Они за это время освободили комнату доктора. Теперь там нет стеллажей, но остался стол для работы. Кабинет внизу, который ты облюбовала, теперь отдан новому врачу. Он сказал, что жить он будет там же, места достаточно…
— И здесь все решили без меня, - тихо ответила Саша, но спорить сил уже не было. Она
