человек не лучше и не хуже прочих. Что бы там ни было. Правильно это или нет, но и Сет, и остальные «драконы» продолжали жить с этим принципом на подкорке, интуитивно следовать ему как этической норме, не требующей доказательств. Некоторых из них Хэнк воспитал лучше, чем родители, но руководствуясь более жесткими методами.
И сейчас Ридли ощущал себя на пороге тех самых обстоятельств, подчинившись которым, можно проявить свой потенциал и стать кем-то другим. Но это не сделает тебя особенным. Стоит об этом помнить. Как только зазнаешься, жизнь ставит на место, отбрасывая на десять шагов назад.
Чай закончился. Женщина не сочла нужным обновить счет, поэтому Сет, взглянув на чек, добавил за вторую кружку. На этот раз в уборную он ушел вместе с курткой. Закрывшись в дальней кабинке, брюнет присел на опущенную крышку унитаза и осторожно распечатал сверток, надрезав перочинным ножом.
Нужно было разделить пакеты в соответствии с адресами, чтобы ничего не перепутать в момент выдачи и не засветить чужой товар. Изучив лаконичный список хмурым взглядом, Ридли решил начать с тату-салона на Ривер-Трейл. По пути как раз будет аптека на Х-образном перекрестке.
Подросток выложил два пакетика марихуаны и один пакетик кокаина в отдельный карман, ножик вернул в отделение с кастетом, а полегчавший сверток – на прежнее место, во внутренний карман на груди. Накинул куртку и плотно застегнулся. Все. Теперь он готов прогуляться.
Покидая кафе, Сет обратил внимание, что оплата с его столика исчезла, как и неуловимая женщина, совмещающая функции кассира, официанта и уборщицы. По крайней мере, его сытно накормили и не пытались завязать разговор о погоде, изображая вежливость. Два жирных плюса в копилку заведения.
Когда Сет оказался на улице, время перевалило за одиннадцать утра. Снег все так же слепил глаза жестокими искрами. На всякий случай юноша еще раз проверил сотовый, ожидая увидеть оповещение. Но экран был чист, прямо как безоблачное небо над головой.
За полчаса Ридли преодолел нужное расстояние и заскочил в аптеку, где попросил что-нибудь быстродействующее от гриппа. Фармацевт посоветовала раствор в пакетиках, Сет взял сразу несколько штук – на сегодня-завтра. На улице он надорвал уголок и выдавил лекарство в рот. Микстура оказалась горькой и белой, по консистенции напоминала цемент и оставляла на языке неприятные твердые крупицы. Скорее всего, ее требовалось разводить теплой водой. Ничего, с чаем в желудке смешается.
С порога аптеки Сет видел начало Ривер-Трейл.
Столбы электропередач, высокие, сырые и серые, с красно-белой разметкой, опутанные паутиной проводов, упрямо подпирали синеву неба. Почему-то здесь их было особенно много. Черная дорога с белым пунктиром, окаймленная грязными сугробами в половину человеческого роста, мокро блестела от снега, растаявшего под колесами проезжающих автомобилей. В промежутках между светло-серыми, кремовыми и бордовыми домиками с аккуратной закругленной черепицей выглядывала бетонированная набережная, а за нею яркая лента реки, вторящая оттенку неба. Воздух был чист и приятен на вкус.
Краски и формы, свет и температура окружающего пространства вселяли какое-то непривычное чувство. Не радость, нет. Неравнодушие. Сет ни за что бы не признал, но красота и тишина влияли на него умиротворяюще. Как дудочка факира на королевскую кобру.
Выдохнув крупное облако пара, брюнет закурил, прикрывая зажигалку от ветра, и двинул в сторону пешеходного перехода. Саул учил его не привлекать внимания в общественных местах, особенно когда карманы набиты товаром, и не нарушать даже мелких правил. Вести себя как все. Не озираться, не нервничать. Забыть, что несешь клиентам дозы. И не смотреть людям в глаза, в противном случае тебя точно запомнят.
Сету нравился этот район рядом с рекой. Если прислушаться, можно уловить, как шумит вода. Он задумался о том, чтобы подыскать здесь комнату (или хотя бы спальное место) с неразговорчивыми хозяевами, которые не будут трогать его вещи и лезть не в свои дела. Было бы неплохо.
Идти оказалось недолго. Огонек сигареты как раз добрался до фильтра, когда Ридли достиг пункта назначения. Докуривая, он рассматривал объявления на столбах в поисках жилья. Но там были только пропавшие люди или предложения о работе. Как обычно.
Поднимаясь по узкой ржавой лестнице, брюнет запоздало подумал, что в этот час тату-салон может быть еще закрыт, но решительно дернул на себя ручку пластиковой двери, и та подалась. Будь она заперта, мог бы и вырвать с мясом.
Сет оказался в тесном помещении с дверью в каждой стене и почувствовал себя Алисой в Стране чудес. Плотные жалюзи создавали внутри сумрак. Видимо, местные обитатели, словно уэллсовские морлоки, не очень любили свет, предпочитая активность в темное время суток.
Стойка регистратуры ютилась слева, больше напоминая трибуну дешевого политика. Черная кушетка приткнулась к правому окну от входной двери. На ней лежала пустая коробка из-под пиццы и пивная крышка. О местонахождении бутылки история умалчивала. Стены оттенка «антрацит» украшали несколько абстрактных картин в рамках из светлого дерева.
Сет принюхался. Пахло краской, спиртом и чем-то жженым, а еще мужским одеколоном и пивом.
Никого не увидев, Ридли проследовал дальше по коридору напротив входа. Он шел на звук голосов, расстегивая куртку, и попал в овальный зал, размеры которого казались скромнее из-за захламленности. Столики и передвижные кресла, машинки, наборы настольных игр, эскизы, целые стеллажи баночек с чернилами и баллончиков аэрозольных красок, пачки сигарет и пепельницы в виде черепов, пустые бутылки, матовые черные манекены и белые настольные лампы, виниловый проигрыватель и даже проектор – все смешалось и единой пестрой волной ударило по сетчатке.
Ридли замер, отделяя от визуальной кутерьмы шевелящиеся фигуры. Трое парней смотрели на него, одинаково приподняв брови. Рыжий, тощий и альфа – так он их окрестил, зная, что не запомнит имен, даже если они представятся.
Пауза затянулась.
– Привет, ты по записи? Мы открываемся через пятнадцать минут, подождешь? – дружелюбно сказал рыжий. Голос у него был уставший, будто он работал всю ночь. Но Сет Ридли знал эту усталость, он слышал ее много раз в голосах клиентов.
Разглядывая внешний вид остальных и уже машинально разыскивая следы систематического приема веществ, Сет догадался, почему женщина в кафе смотрела на него с неприязнью. Наверное, он сам сегодня выглядел, как они.
– Я от Саула, – бесстрастно ответил он.
Держа руки в карманах, брюнет по привычке ощупывал кастет. Здесь он ему не пригодится, даже если что-то пойдет не так. Троих он уложит еще до того, как они поднимутся из кресел. Словно читая его мысли, в помещение с той стороны вошел еще один – долговязый, белобрысый, коротко стриженный, с кислотно-желтыми тоннелями в ушах.
