Кстати, клуб оказался собственностью Леона, что лично меня безмерно порадовало - это означало, что мы можем устанавливать там свои порядки уже сейчас. Инспектор заверил меня, что уже завтра свяжется с управляющим (ну или его замом) и в самое ближайшее время устроит там тотальную административную проверку и в случае необходимости - кадровую перестановку.
Убедившись, что в этом плане наши мысли совпадают от и до, Адриан созвонился с нотариусом и озвучил нашу волю, заодно скинув номер счета, куда переводить деньги. Не знаю, был ли на самом деле рад Яков Исаевич, что ему придется потрудиться не только с документами на переоформление, но и с продажей, однако, судя по тону, мужчина был счастлив уже тому, что мы наконец определились с дальнейшей стратегией и заверил, что исполнит нашу волю от и до в наилучшем виде.
После этого я вспомнила, что у меня больше нет пальто, и Адриан, решив не тратить время на поездку по магазинам, предложил озадачить этим делом курьеров, после чего я накидала в корзину интернет-сайта приглянувшиеся модели, и всего через час мерила их дома, оставив не одно, а два самых удачных. На всякий случай!
Ранний ужин мы тоже заказали с доставкой на дом и, перекусив в районе четырех, начали собираться в театр.
В отличие от Адриана, который обошелся всего лишь белой рубашкой, темно-синим костюмом, и галстуком в тон, я решила блеснуть, и собиралась куда тщательнее. Так как мы были приглашены не абы куда, а в Большой Московский Академический театр, причем в вип-ложу, то я не стала размениваться по мелочам и выбрала роскошное платье насыщенно-винного цвета из переливающегося атласа. Обманчиво закрытое спереди, с воротничком-стоечкой, длинными рукавами и широкой юбкой, свободно струящейся по бедрам, оно имело вертикальный разрез от ключиц до солнечного сплетения, который не расходился в стороны за счет золотых цепочек, а на спине ткани не было вовсе - только цепочки. Из украшений: крупные рубины в обрамлении бриллиантов в золоте в уши и широкий браслет на запястье. Помолвочное колечко на пальце. Капелька духов за уши и яркий вечерний макияж на лицо.
– Какая же ты у меня роскошная, - с восторгом пробормотал Адриан, не скрывая блеска в разноцветных глазах, ведь ни на миг не снимал личину Линна Вуда, к которой я на удивление быстро привыкла, ведь чувствовала дракона прежде всего через нашу брачную связь.
– Ты тоже ничего, - улыбнулась ему кокетливо и запустила пальчики в его волосы, с легкой досадой вспоминая о тех временах, когда они были длинными. Длинными и красными…
– Отращу, - невероятно серьезно пообещал мне супруг и аккуратно поцеловал в щеку, чтобы не смазать помаду.
– Я говорила сегодня, что люблю тебя? - рассмеялась, поражаясь тому, как всё-таки мало нужно для счастья и хорошего настроения.
– Сегодня ещё нет.
– Люблю тебя, - прошептала ему в губы и предельно аккуратно коснулась их своими, чтобы не размазать стойкую, но всё же помаду. - Идем?
– Да, пора.
Так как на улице всё ещё непогодилось и хотя уже не безудержно поливало, но всё равно капало, поверх платья я надела новенькое длинное жемчужно-серое пальто с широкими отворотами, Адриан - короткое черное, которое моментально придало ему отчасти угрожающий вид опытного главаря преступной группировки, и мы отправились в театр на его машине, решив сегодня не разделяться даже в пути.
По дороге почти не разговаривали, разве что о том, на какую пьесу мы идем. В отличие от меня, Адриан мало интересовался земной театральной культурой, ну а я знала её преимущественно из прошлой жизни, когда ещё жила с родителями.
В общем, сегодня давали “Пигмалиона”. Вкратце рассказав дракону сюжет о том, как двое заскучавших умников поспорили, что даже безграмотную цветочницу можно сделать леди, достаточно правильно одеть, привить манеры и ввести в высший свет, сама была не особо высокого мнения о нравственности этих господ. Ведь они развлекались, а девушка была в их руках не личностью, а инструментом, но когда в конце инструмент обрел самоуважение и взбунтовался, оказалось, что они к этому не были готовы. Как и к жизни без неё. При этом классическая концовка была открытой: Элиза уходила из дома профессора гордая и независимая и в перспективе у ее ног лежал весь мир. Она могла как вернуться к профессору, так и устроиться на высокооплачиваемую работу к его конкуренту, а могла и выйти замуж за перспективного поклонника и даже открыть собственную цветочную лавку.
– Какой любопытный сюжет, - задумчиво пробормотал Адриан, кося на меня пытливым взглядом. - Как думаешь, это случайность, что нас пригласили именно на эту постановку?
Неопределенно качнула головой, ведь если подумать, то Альварес тоже планировал слепить из Линна то, что желал в первую очередь он, но мы могли и ошибаться, и это всего лишь совпадение.
К театру мы подъехали минут за двадцать до начала представления и, сдав верхнюю одежду в гардероб, отправились на поиски ложи. В свою бытность дочерью графа Этвуда, я посещала Большой театр всего раза три, но хорошо помнила, как можно пройти туда, куда нам требовалось, даже несмотря на то, что в этом театре имелось аж четыре сцены. Сегодня нас интересовала историческая, самая большая и престижная, а ещё ложи первого яруса ближе к центральному балкону.
Каких-то семь минут, лестница, коридор - и вот она, нужна дверь, за которой нас уже ожидает дон Альварес в компании незнакомого пожилого господина.
Полностью седого и с разноцветными глазами, как у нас с Линном.
Это я заметила первым делом, ведь мужчины ещё не сидели, а стояли и беседовали боком ко входу, но стоило нам войти, как обратили всё внимание на нас, и если василиск лишь тонко усмехнулся и кивнул, то пожилой незнакомец даже не пытался скрыть своё изумление и уставился на нас во все глаза: правый болотно-зеленый и левый чуть выцветший голубой. По ощущениям мужчина был чистокровным демоном, причем весьма пожилым, но ещё далеко не немощным: высокий рост, широкие плечи и худощавая, но статная фигура давали понять, что в своё время он мог гнуть подковы буквально двумя пальцами. Ну а стильный деловой костюм бежевый в клетку, безупречно сидящий на фигуре, намекал, что финансово господин тоже не на последней ступени высшего общества.
Кста-а-ати… Кажется, я его знаю! Последней подсказкой стало кольцо-печатка, блеснувшая на среднем пальце правой руки, где был выгравирован грифон. Герцог Динсбургский, Давир Гайрфин.
Мысленно маякнув об этом супругу, поймала ответную, что он в курсе, а мужчины уже пожимали друг другу руки и знакомились, причем я точно знала, Альварес внимательно наблюдает не только за нами, но и за герцогом. Любопытно… Неужели надеется, что мы родня? Кажется, да.
Но какой ему с этого прок?
Проблема в том, что мы до сих пор не обсуждали свою родословную и в случае въедливого допроса нам просто нечего было сказать, так что сейчас я была даже искренне рада, когда Адриан уверенно взял эту миссию на себя и на прямой вопрос, не моргнув глазом, солгал, что об отце нам неизвестно, а воспитывала нас хабалка-мать в одном из неблагополучных районов Подмосковья, причем лет так до четырнадцати, после чего была убита пьяным сожителем, а дальше он содержал нашу семью сам. Нет, ни в каком детском доме мы не воспитывались. Зачем? Ведь он мужчина и прекрасно справлялся со своими обязанностями.
В общем, выкрутился просто блестяще.
Я в это время изображала его красивое приложение и старательно мотала на ус его фантазии, чтобы в случае чего повторить слово в слово. Дон Альварес и герцог тоже внимательно слушали скупые откровения Линна и если василиск чему-то загадочно улыбался, то герцог периодически морщил лоб, явно пытаясь вспомнить, где его носило двадцать восемь лет назад и в кого он мог присунуть так, чтобы это дало свои плоды в виде таких великолепных нас.
Надеюсь, на генетическую экспертизу нас не потащат? Я-то и так знаю, каким будет результат (отрицательным), но сам факт сдачи крови меня не прельщает, ведь это сразу покажет, что мы с Адрианом не родные.
