Читаем без скачивания Правила мести - Кристофер Райх

Кейт проскочила перекресток несколькими секундами позже. Через стекло бокового окна она увидела только крышу «пежо», устремившегося вниз, точно вагончик на «американских горках». Костяшки ее вцепившихся в руль пальцев побелели.

— Умеешь стрелять? — спросила она Клода Мартена.

— Немного.

— Целься в колеса. Сейчас подъедем поближе.

Капрал вытащил пистолет и высунулся в окно, держа рукоятку обеими руками, чтобы вернее прицелиться. Одну за другой он выпустил пять пуль. Кейт видела, как рядом с левой задней шиной показалось облачко дыма. «Пежо» вильнул вправо, приблизившись к обочине на опасное расстояние, но затем опять выровнялся. Мартен поскорее нырнул обратно в салон:

— О'кей?

— О'кей!

Дорога теперь была получше. Полотно стало гладким, более ухоженным. Отбойники здесь тянулись вдоль дорожного полотна всюду, где требовалось, поскольку шоссе начало снова петлять, иногда образуя повороты на все сто восемьдесят градусов. Ниже по склону до самого моря тянулись дома — там начиналось Монако.

— Я могу стрелять, как только он опять окажется напротив нас, — проявил инициативу Мартен. — Если этот парень доберется до города, мы его потеряем.

Кейт задумалась. С одной стороны, в ней крепло убеждение, что Рэнсом знает об Эмме куда больше, чем он рассказал. Возможно, ему даже известно, какую именно диверсию на сети атомных электростанций Европы та задумала. И если его не станет, эти сведения окажутся безвозвратно утраченными. Однако, в конце концов, Рэнсом беглец. И притом очень опасный беглец. У него имелась масса возможностей сдаться, но воспользоваться ими он не захотел.

— Стреляй! — велела она.

Пройдя следующий поворот, Кейт снова вдавила педаль в пол, стремясь наверстать еще несколько драгоценных метров. Она видела, что Рэнсом приближается к следующему повороту. На довольно длинном участке шоссе «пежо» снова пропал из поля зрения, и она задержала дыхание. Через пять секунд он появился вновь, несясь по еще одному прямому отрезку дорожного серпантина прямо под ними.

— Остановитесь здесь, — попросил Мартен.

Кейт резко нажала на тормоза, машину занесло, и та встала. Капрал выпрыгнул из нее и тут же начал стрелять, продвигаясь к дорожному ограждению, — стреляные гильзы выскакивали из пистолета и со звоном падали на асфальт. Ветровое стекло на машине Рэнсома раздробилось на тысячу осколков и обвалилось внутрь салона. Одна из передних шин лопнула. «Пежо» снова вильнул и снова вернулся на прежнюю траекторию. Кейт обогнула капот и подбежала к напарнику:

— Он ранен?

Мартен опустил пистолет:

— Не знаю.

— О боже, нет!

— В чем дело?

Кейт молча указала вниз.

«Пежо», набирая скорость, несся к очередному повороту, перед которым следовало тормозить. Но теперь машину швыряло из стороны в сторону так, словно ее водитель был сильно пьян или тяжело ранен.

— Тормози… — прошептала Кейт.

«Пежо» ударился об отбойник на скорости более ста километров в час, пробив железный барьер с такой легкостью, словно это была финишная ленточка на соревнованиях по бегу. С высоты Кейт прекрасно видела, как автомобиль медленно рассекает воздух, совершая кажущийся бесконечным полет. Затем, словно передумав, он изменил направление, нырнув капотом вниз, и отвесно упал на каменистый склон. Потом, приземлившись на крышу, принялся кувыркаться, пока не достиг дна ущелья, где наконец твердо встал на колеса.

Первые язычки огня появились лениво, словно шутя, затем пламя вырвалось откуда-то из шасси, прикинувшись безобидным облачком дыма.

— Залезайте! — Кейт запрыгнула на водительское сиденье и погнала машину вниз по дороге.

Преодолев еще два поворота, Кейт достигла того места, где Рэнсом врезался в защитное ограждение. Затем она побежала к «пежо», всматриваясь, не подает ли его водитель признаки жизни. Внезапно последовала вспышка, а сразу за ней оглушительный взрыв — это рванул бензобак. Кейт поспешила упасть на землю, но жаркая волна все равно накрыла ее и опалила ей волосы.

Она медленно поднялась с земли и приблизилась к «пежо», хотя жар не позволял подойти слишком близко. Однако этого и не требовалось. С того места, где она стояла, тело упавшего на руль человека и так хорошо просматривалось. Оно сильно обгорело, но коротко стриженные волосы и темная футболка не оставляли места сомнениям.

Кейт повернулась к пламени спиной и принялась карабкаться вверх по склону. Затем, глядя вниз, на обгорелый остов машины, она вынула из кармана жакета телефон и позвонила Грейвзу.

— Да? — отозвался тот. — Что новенького?

— Джонатан Рэнсом мертв.

64

С окончанием холодной войны противостояние разведок Востока и Запада не прекратилось. После некоторой оттепели в отношениях между Соединенными Штатами, а также с их союзниками по НАТО, с одной стороны, и странами прежнего Советского Союза — с другой, эти отношения вступили в новую фазу и стали столь же прохладными, как и прежде. Попытки посеять семена демократических реформ в России провалились. Планы по реструктуризации экономики привели к катастрофическим последствиям, в частности к обвалу рубля в конце лета 1998 года. Униженная, раздавленная и страдающая от потери международного влияния, Россия жаждала реванша. Был избран новый президент, представитель национальной службы безопасности, который черпал свое вдохновение в уроках русской истории. России всегда требовалась крепкая рука, и он решил действовать именно в таком направлении. Внутри страны подавлял всякие критические голоса. На международной арене пытался восстановить прежний авторитет страны. Однако во внешней политике России добавились и еще кое-какие изменения: в новом ее подходе к международным делам теперь проявлялась некая резкость, которой не замечали раньше. Как говорят в таких случаях американцы, в российской политике теперь «появилось что-то личное».

Особенно хорошо это заметили Чарльз Грейвз и его коллеги по МИ-5. В 1988 году в российском посольстве состояло на службе две сотни работников. В МИ-5 полагали, что из этого числа выпускниками Академии ФСБ в Ясенево являются человек семьдесят. «Рыцари щита и меча», как их иронически называли. К 2009 году число сотрудников нового российского посольства в Кенсингтон-Гарденз, перевалило за восемьсот, из которых больше четырехсот вполне могли оказаться профессиональными разведчиками. Уже само их количество делало весьма затруднительной, если не вообще безнадежной, любую попытку определить, кто из них мелкая сошка, а кто — специалист высокого ранга. И хотя ряды само́й службы МИ-5 за это время почти утроились, занятость ее агентов контртеррористическими операциями преимущественно на Британских островах препятствовала ведению тщательного наблюдения за своим в недавнем прошлом главным противником.

Поэтому Грейвза вовсе не удивило, что ему не доводилось прежде слышать такого имени, как Давид Кемпа, который и числился всего-то вторым секретарем посольства по вопросам культуры, — как, впрочем, и того, что на самом деле он занимает высокий пост в структуре ФСБ и уполномочен вести в Лондоне разведывательную работу. Очередной новостью стало для него и то, что изящный старомодный особнячок по улице Принсез-Мьюз, дом 131, на самом деле служит явочной квартирой российской разведки.

— Чего-нибудь выпьете? — спросил русский.

— Нет, — ответил Грейвз. — У меня не так много времени.

Кемпа налил себе в бокал «Столичной», а потом надругался над ней, опрокинув туда же полбанки «Ред Булла». Это был моложавый подвижный мужчина с прямым взглядом и растрепанными каштановыми волосами. Одетый в винтажную футболку с надписью «Секс-Пистолз» и джинсы со штанинами-дудочками, он походил скорее на бывалого рокера, чем на агента иностранной спецслужбы. Приветственным жестом подняв бокал, он произнес:

— Шагалинский сказал, вы знаете, кто подложил бомбу.

Шагалинский. В нарочитом употреблении полного варианта фамилии Грейвз признал прежний, свойственный коммунистическому режиму антисемитизм.

— Так и есть, — подтвердил Грейвз.

— Хотелось бы узнать кто.

— Всему свое время. А почему вы передали Расселу информацию о Виктория-стрит? Ведь слова «Виктория, Биар» исходят от вас, не так ли? Что вы обо всем этом знаете?

— Знаю не намного больше, чем вы. Эти два слова впервые появились в записке, наспех набросанной на листке, который мы выудили из корзины для бумаг в кабинете Швеца. На том же листке приводился перечень действующих ядерных реакторов, расположенных в Западной Европе. Из этого, а также из переговоров, которые Швец вел по мобильному со своими личными агентами, мы догадались, что он затевает какую-то операцию, предполагающую нападение на атомную электростанцию. Судя по всему, это должно произойти очень скоро. Вообще, боюсь, мы узнали обо всем слишком поздно. Вот если бы нам удалось остановить их до нападения на Иванова, тогда у нас, может, и был бы шанс.