— Криббль, Краббле, Круббле!!! Криббль, Краббле, Круббле!!!
— Ага, ублюдок… Наша игрушка, кажется, сломалась… — голосом Вертизеля можно было отравить гадюку. — А СЕЙЧАС ПОИГРАЮ Я, — и невидимый кулак смачным апперкотом отшвырнул царевича на груду камней, пять минут назад еще бывших колоннами.
Из-за могильного холода, разливающегося из области желудка, и заставляющего цепенеть тело, мысли и душу, он не чувствовал больше даже ожогов и ран.
"Невидимость! Сделайся невидимкой!" — истерично пискнул здравый смысл перед тем, как ледяная волна ужаса захлестнула и утопила и его.
Пока Иванушка, скрипя зубами от проснувшейся некстати боли, засовывал ногу в сапог, колдун уже подошел вплотную, склонился над ним и ухватил костлявой рукой с выросшими вдруг острыми когтями за обгоревшие остатки волос. Иван почувствовал, что цепенеет, что чужая злая воля сковывает его по рукам и ногам, и что через секунду он и пальцем не сможет пошевелить, даже если Вертизель будет резать его живого на порции.
— Для начала я вырву тебе…
— Круббле… Криббль… Краббле… — зашевелил немеющими губами Иван, уже не пытаясь вывернуться из мертвой хватки колдуна. — Поздно…
— Чтто-о-о?!.. Что-о-о-у-у-х-х?!.. Аггхх!!!.. Агхххх!!!.. Агххххх!.. Агххххххх… — Вертизель захрипел, страшно выпучив глаза, схватился руками за грудь, потом за горло, как будто его кто-то душил, и ему не хватало воздуха, лицо (вернее, та его часть, которую все еще можно было разглядеть из-под копоти и борща) пошло пурпурными пятнами, и слезы, вперемежку с соплями, хлынули на подбородок.
— Кошххххх… Кошшшшш… Откуда… Уберите кошшшшшкккккккхкхкхкхкх…
Согнувшись пополам, как омерзительное морское чудовище, вытащенное из воды, хватал он воздух широко разинутым ртом, хрипя и задыхаясь.
И пока оглушенный и ошарашенный царевич старался понять, что происходит, милый, родной, дорогой голос проорал:
— Ага, вон он этот ваш Вертикозел! Загибается! Щас мы его уконтропупим! — и в мгновение ока многострадальная голова колдуна отделилась от его же не менее многострадального туловища и, облегченно вздохнув, со звуком неспелого арбуза упала на пол.
Восторженный рев десятка глоток заглушил стук падающего тела.
— Убит!!!
— Убит!!!
— Он мертв!!!
— Проклятый колдун мертв!!!
— Да здравствует рыцарь Серхио!!!
— Да здравствует принц Йохан!!!
— Принц…
— Принц!..
— Иван?..
— Где же принц?
— И откуда здесь этот кот?
— А разве Вертизель держал кошек?
— Ха-ха! Кот в сапогах!
— Ха-ха-ха!!!
— Победа!!!..
И счастливая толпа рассыпалась по ненавистному им замку искать доблестного принца Йохана, который почти победил злобного мага, но сам при этом куда-то пропал.
При слове "сапоги" рыцарь Серхио вздрогнул, наклонился и вгляделся в большущего облезлого взъерошенного (там, где не облезлого) серого кота, неподвижно лежавшего рядом с приказавшим долго жить колдуном. В сапогах из кожи заменителя.
— Иванушка?.. Иванчик?.. Ванюшка?.. Это ты?.. Иванушка, это я, Серый. Ты узнал меня? Узнал?..
Кот с трудом приоткрыл один глаз и слабо мявкнул.
— Иванушка. Скажи "Бумс". Ты слышишь меня, скажи "Бумс" — ты должен. Ну, все прошло, мы победили, превращайся назад. Скажи "Бумс". Ну, же…
— Бумс. Под твою ответственность, — тихо, но внятно выговорил кот.
И обернулся Иванушкой.
…белый потолок, дубовые панели и запах чистого крахмального белья…
— …где я?..
— Очнулся! Живой! — и в поле зрения появилось ухмыляющееся во весь свой набитый бананами в шоколаде рот лицо отрока Сергия. — Это мы в доме мэра Ингота — так называется эта дыра. Ты знаешь, что ты проспал четыре дня подряд? Мы уж тут все думали, что это колдун тебя успел чем-то приложить, особенно горожане, когда увидели кота…
Заноза беспокойства, как иголка из подушки, вылезла наружу.
— Вертизель мертв?
— Мертвее всех мертвых! Сожгли вместе со своим уродским замком. Но не раньше, чем из подвалов вывели двадцать семь горожан из тех, кого считали погибшими. Среди них дети мэра, бабушка кузнеца, лесник с лесничихой, сборщик налогов… Радости-то было!.. Так что, ты у нас тут герой. Готовься.
— А… Сергий…
— Что?
— Что было в конце?
— В смысле?
— Ну, когда вы ворвались… На помощь… Я это плохо помню. В голове все как в тумане было… Это, по-моему, я об стену приложился. Там, на затылке, наверное, должна большущая дыра быть… Думал, глаза выскочат. Хотя, вроде, не болит. Странно. Так что случилось с колдуном? Он хотел… И вдруг начал вопить. Хотя он и раньше не молчал, конечно… Но тогда ему как будто стало очень плохо. И он что-то кричал про кошку. Это что — чары какие-то были? Или пророчество? Как ты догадался захватить с собой кошку? Только я никаких кошек не видел, вроде… И как ты меня нашел — я же успел сказать заклинание невидимости?.. Или оно не сработало?.. Или…
— Ой, ой, ой, — с фальшивым ужасом замахал на него остатком банана Волк. — Наговорил-то, наговорил! Давай уж по порядку, раз не помнишь. Во-первых, никаких
кошек мы с собой не приносили. Во-вторых, увидел я тебя потому, что ты был не невидимкой, а котом, причем в сапогах. А, в-третьих, что ты с колдуном такого сделал,
что он у тебя чуть копыта не откинул на ровном месте — это я у тебя хотел спросить. Сидел, понимаешь, похоже, человек, тихонько жрал свой омлет с клубникой, никого не
трогал, и тут заявился принц Йохан — истребитель чародеев…
— Котом?!
— Чего? — поезд красноречия Серого со скрежетом загремел под откос. — Каким котом? А, ну, да. Котом. Здоровенным таким, общипанным котярой. Сначала я побоялся, что это он тебя заколдовал, но потом посмотрел на сапоги, и на всякий случай решил проверить одну идейку. Так что, сдается мне, это просто ты перепутал заклинания чуток. Но зато мы теперь знаем, что на их языке тарн… трын… тарс… короче, эта штука, которую магистры упомянули последней — это кот. Так бы и сказали, мозги бы не морочили.
— Кот?!
— Ну да. Кот. До тебя что — сегодня плохо доходит? Не выспался?
Иван мотнул головой, моргнул и уткнулся в подушку, зашедшись беззвучным смехом.
— Ты чего? — не понял Серый. — Что тут смешного-то? Или я чего-то не понял?..
Царевич повернул раскрасневшуюся физиономию к другу.
— Так это была аллергия!
— Кто?
— Аллергия. На кошек. Это вроде сглаза, только хуже. Происходит реакция флюидов тела на внешний раздражитель, выраженная насморком, головной болью, отечностью, и так далее. Понимаешь?
Серый на мгновение задумался, потом лицо его просветлело озарением:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
