прикинуть какую-нибудь достойную месть.
Тут Захар вспомнил, что коза Яблочкина понадобилась ему вовсе не для нагнетания боевых действий. Он постарался придать своему лицу мирное, немного даже заискивающее выражение.
— Мать Тереза из тебя все равно не выйдет, — авторитетно указала Анька, — колись, чего надо?
— Ты последний концерт «Сумерек» снимала?
— Конечно, снимала.
— Это… — помялся Захар. — Яна есть?
Ох, велико было искушение ответить «нету». А еще лучше ехидно напомнить соседу, как он всегда хаял ее фотографии. Ничего ему никогда не нравилось, все время он над ней издевался. Даже когда она диплом получила на настоящей взрослой фотовыставке. Вот сейчас она ему и выложит — ступай, дружочек, поищи себе другого фотографа.
Вместо этого Анька глянула на компьютер — там как раз закончилась перекачка фотографий.
— Заходи! — милостиво кивнула она. — Флэшку прихвати, чучело.
Захар решил, что лучше всего будет притвориться немножко глухим, и «чучела» не заметил. И в дверь позвонил осторожно, деликатно, одним пальчиком.
— Вот тебе твоя Яна, — сдержанно (для порядка) проворчала Анька, делая отдельную папку и загоняя туда фотографии, — любуйся, Ромео. Хоть на потолок ее клей.
Захар чуть покраснел, но возражать опять-таки не стал. А что возражать, если у него в комнате вся стенка Яниными портретами увешана? Анька у него в гостях была, видела. Но она — могила, чужих секретов трепать никогда не будет. Поэтому на этот счет Захар мог оставаться совершенно спокоен.
— У меня новые записи «Сумерек» есть, — заметил он, выдергивая флэшку. — Хочешь, запишу?
— У меня тоже скоро будут, — отвергла Анька. — Мне Лев обещал записать.
— Трепло твой Лев, — пренебрежительно хмыкнул Захар. — Он все равно забудет! Только обещает тебе…
— А вот и не забудет!
— Да он даже свой телефон везде забывает? Вечно по Янкиному звонит. Это про него стишок сочинили: вместо тыквы на ходу он надел сковороду?
— Ах ты… — возмутилась Анька, цапнула со стола здоровенный том новомодной саги про вампиров и попыталась треснуть Захара по лбу. Сосед умело перехватил руку, но краешком книги ему все-таки досталось.
— Коза! — завопил он, покидая поле боя.
— Козел, — мгновенно парировала Анька, но преследовать противника не стала. Что толку? В чем-то он, несмотря на врожденную вредность, прав. Лев действительно все забывал. Ну так она, Анька, на память пока не жалуется, всегда может ему напомнить. Что в этом такого? А вредному соседу она не только скинула фотографии с концерта, но и целую серию с Яной отдельно сняла. Специально водила ее в лес около Дома культуры. Там она с распущенными волосами, около рябины. Красота такая, что самой на стенку повесить не стыдно.
— И пусть тебе будет стыдно, — настучала она в компьютере и послала Захару письмом. Он, наверно, уже открыл у себя фотографии.
Сама же потянулась, прошлась по комнате, сунулась к зеркалу, закружилась перед ним, любуясь собой.
— Какая разница, что он все забывает? Пусть он не помнит свой телефон, пусть он всегда опаздывает на свидания, пусть он звонит мне с Янкиного телефона! Зато он гуляет по крышам с крылатым львом на поводке! Зато я помню самое главное! Я люблю его!
Дверца шкафа зловеще скрипнула и придавила ее сверху.
В столе у нее, под грудой старых блокнотов, лежал листочек. Там было написано:
«Это тебе на день рожденья, Анька! Самой лучшей девчонке, которую я знаю!
Подари мне осколок луны, волчью шкуру пурги,
Нитку клюквы, чешуйку русалки, ладони-ледышки.
Это падает, падает снег в середине строки,
Это в печке уже догорают последние книжки.
Где заснеженный лес прорастает из рук,
Где растрепанный ветер летит из окна,
И снежинку судьбы вяжет белый паук,
И на коже змеятся твои письмена,
На моей леденеющей коже…
Твое имя сегодня — Зима,
До чего мы похожи,
Твое имя сегодня — Зима,
Твое имя — Зима…»
День рожденья у нее был в конце ноября. Сейчас едва начинался ленивый сентябрь.
Но какая разница, правда?
ЗОЛОТЫЕ ПРАВИЛА СТРЕЛЬЦА
О, Стрельцы, я все о вас знаю! Я сама — Стрелец. Поэтому на этой страничке я поделюсь опытом, который, как известно, сын ошибок трудных.
1. Стрельцы справедливы — это хорошо. Но из-за этого им трудно прощать чужие слабости и ошибки — это плохо.
Чувство справедливости — такая машинка, которая всегда работает в глубине широкой стрелецкой души. Справедливо — не справедливо, правильно — не правильно, честно не честно — примерно так они оценивают и свои поступки, и поступки окружающих. Например, если наказание назначено правильно (не выучила урок — получи пару), Стрелец не будет роптать.
А справедливо, по мнению Стрельца, всегда держать данное слово, поступать по правилам (если они оговаривались) и не нарушать договор. И горе тому, кто на глазах Стрельца позволит себе пренебречь этими глобальными мировыми принципами. «Нечестно!» — сразу завопит оскорбленный Стрелец и стукнет обидчика копытом по макушке. И ввергнет старую дружбу в пучину обид. И сия пучина поглотит ее.
Аминь.
Если ты Стрелец, помни, что ты все-таки не прокурор. Ты живешь среди людей. А людям свойственно нарушать договоры, забывать о данном слове, вставать с левой ноги, садиться в калошу и накрываться медным тазом. Такова уж человеческая природа.
Поэтому — учитывай человеческие слабости. Учись прощать. Всегда делай скидку — особенно своим друзьям. Все мы ошибаемся — помни об этом. Даже ты ошибаешься. И счастье не в том, чтобы наказывать себя и других за ошибку (пусть и справедливо), а в том, чтобы не совершать больше подобных ошибок.
2. Стрельцы прямолинейны и честны — золотые качества. Но — думай, какую правду ты говоришь! И кому! И когда!
То, что Стрелец любит говорить правду, правду и только правда — прямое следствие того, что в мире «все должно быть по-честному». Поэтому представители этого невозможного знака любят порадовать окружающих комплиментами: «О, у тебя новая прическа! Твои три волосины уже почти прикрывают лысину!» Или: «Куплю такие же духи, как у тебя, — мне нужен новый освежитель воздуха для туалета». При этом Стрельцы так искренни и дружелюбны, что сразу становится понятно: псе сказанное ими — чистая правда. А теперь подумайте — кому от этой правды становится легче?
Поэтому, дорогая Стрелка, прежде чем высказаться, — притормози. Покрути фразу на кончике языка. Представь, какой она произведет эффект. Я-то знаю, что ты никаких особых эффектов не добиваешься — просто говоришь, что думаешь, — но другие об этом не догадываются. Поэтому
