Расчет моррона был прост: большая часть охранников наблюдала за периметром поместья, охраняя гостей и хозяев от несанкционированного проникновения извне. Возле гостей находилось всего двадцать – двадцать пять вооруженных шаконьесов в штатском. Половина из них не успела сообразить, что произошло, а когда они выхватили пистолеты, то были затоптаны толпой. Прогноз оправдался, за ним в парк побежало не более десяти шаконьесов, вооруженных, хорошо натасканных солдат, но не умеющих играть в прятки и не имеющих представления о хитром маршруте его отступления.
Они преследовали врага, полагая, что он помчится к ограде, к лазейке, через которую тайно проник, в то время как Конт прополз на животе прямо у них под носом в противоположную сторону, к хозяйственным постройкам.
Старичок-дежурный уже успел прийти в себя и дать клятву высшим силам больше не притрагиваться к спиртному. На что не пойдешь, лишь бы не видеть в ночи паскудных рож, явившихся по твою грешную душу. Едва новоявленный трезвенник отошел от потрясения, как Смерть появилась снова: на этот раз не в балахоне и с косой, а в дорогом костюме и с пистолетами в руках. Она быстро промчалась мимо остолбеневшего дежурного и, даже не посмотрев в его сторону, спрыгнула в вентиляционную шахту.
* * *
Старший по смене подземной станции не успел нажать кнопку тревоги. Острое лезвие бритвы погрузилось в его горло и, оставив глубокий разрез, несовместимый с жизнью, тут же вышло. Конт не утруждал себя ломанием шейных позвонков и возней с удавкой, но и экономил патроны, боясь, что их не хватит в самый опасный момент. К тому же работать бритвой было удобно: ворвался в комнату, несколько быстрых взмахов, и всё, три трупа на полу и в креслах.
Один из красных огоньков на пульте управления станцией взволнованно мигал, растревоженный улей шаконьесов посылал сигнал беды, но, к счастью моррона, передать его дальше по скрытому каналу связи должен был именно тот шаконьес, который лежал у ног Конта в луже собственной крови. Четко отлаженная система сработала против самой себя, моррон получил отсрочку: полчаса, час, а может, и больше, в зависимости от того, есть ли резервный канал и как скоро догадаются те, наверху, каким путем к ним проник преступник.
Посчитав первую из двенадцати миссий удачно завершенной, моррон прихватил с собой коробку с программными дисками и направился к оставленному на путях вагончику. Бортовой компьютер барахлил, его нужно было лечить, и как можно быстрее. Конт надеялся, что в ворохе разноплановых и по большому счету игровых дисков все-таки найдется парочка нужных программ.
Задав черепашью скорость движения – четыреста километров в час, террорист занялся тестированием. К сожалению, борьба с вирусами лишь замедляла неизбежный процесс. Электронные паразиты напомнили Конту морронов, они так же погибали, а затем вдруг воскресали в самых неожиданных местах. Придя к неутешительному выводу, что, начиная с третьей или четвертой миссии, ему придется ходить по подземным тоннелям пешком, моррон уже хотел залечь немного поспать, но его внимание привлекла маленькая табличка, мерцавшая в правом уголке четвертого дополнительного экрана.
Шаконьесы подняли тревогу, но, что еще хуже, отслеживали перемещение его вагончика и точно знали конечную точку маршрута. «Через пять минут я попаду в засаду, – предположил Конт, глядя на подробную схему тоннелей. – Там будет переезд, дорога примерно три километра идет вверх, имеется пара ворот. Сначала преградят путь, а затем, когда дам задний ход, отрежут и путь к отступлению. Пока буду томиться в ловушке, они вызовут «воронов» или кого-нибудь еще, только не наемный сброд, людей сюда не пустят».
До особняка вождя племени Грова оставалось каких-то триста восемьдесят семь километров; час езды или двое суток быстрого бега. Враг не оставил выбора, он должен проделать этот путь пешком. По счастью, в аварийном шкафчике нашелся фонарик и несколько сменных батареек к нему. Конт снизил скорость движения на ближайшие десять километров до двадцати километров в час, а на последующем участке пути, наоборот, повысил до шестисот.
Моррона интересовало, выдержат ли шаконьесские ворота, когда в них на полном ходу врежется состав. Эксперимент, наверное, закончился бы неудачно, но проверять это лично авантюристу не хотелось. В любом случае сам вагончик должен был расплющиться при столкновении.
Когда скорость движения упала до заданного предела и стала стабильной, моррон выпрыгнул. Приземление прошло удачно, за исключением того, что рельсы находились под высоким напряжением, и если бы он вовремя не сделал в полете нечто среднее между пируэтом и кульбитом, то непременно превратился бы в жаркое.
Пути моррона и угнанного вагончика окончательно и бесповоротно разошлись. Конт так и не узнал, что брошенный им транспортник ни во что не врезался. Автоматическая система транспортного контроля закрыла ворота, а потом, заметив опасную скорость движения состава, сама снизила ее до нуля. В одном моррон оказался прав – за ним действительно началась охота, и отделить его буйную голову от широких плеч мечтал почти каждый шаконьес Нового Континента.
* * *
Прошло семь часов, а может, и восемь. Наручные часы внезапно остановились, Конт застрял в месте, где не было ни времени, ни пространства: отсчет минут и секунд был потерян, а тоннель вел неизвестно куда. Моррон не помнил, в какое из ответвлений он свернул на прошлой развилке, и боялся, что будет вечно скитаться по лабиринту гигантского подземелья. Однако худшее ожидало его впереди, недавно он вставил в фонарь последнюю батарейку, а аварийные огни хоть и показывали направление движения, но не позволяли разглядеть, что находится под ногами.
Отряды карателей-шаконьесов моррон пока не встретил, зато на глаза ему попалось множество гниющих трупов крыс, кротов, змей и еще каких-то неизвестных ему подземных обитателей, пытавшихся переползти через находящиеся под напряжением рельсы. Некоторые экземпляры подземных чудовищ были довольно крупными. Конт не мог представить, как точно выглядели эти создания при жизни, но размер костей впечатлял. Справиться с монстрами было бы трудно даже ему, не то что человеку или шаконьесу, случайно оказавшемуся между станциями «А» и «Б».
«Может быть, именно в этом и скрыта причина временного затишья? Преследователи боятся зайти в опасную зону и ждут, когда я сам выйду на них?» Сомнения были тут же развеяны, в конце тоннеля появился свет. Конт не боялся встречи с врагом, глупо бояться того, что неизбежно. Но, прежде чем рваться в атаку, не мешает выяснить, с кем или с чем придется иметь дело.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
