преступления в своей, а не шамадорской одежде, и не обеспечивала их никакой протекцией. Эль тут же захотелось сорваться с места и защитить друзей. Однако сейчас важнее было не допустить, чтобы Орден или Могильный Алхимик добрались до Ярен первыми. Приходилось ответственно выбрать: предупредить ребят или спасти мир, исполнив долг. Эль безоговорочно выбрала второе.
– Я не подведу.
– Знаю. Мы с тобой уничтожим Ярен и навсегда очистим этот мир от яда, угрожающего нашему роду и другим волшебникам. Маги смогут, наконец, вздохнуть спокойно, – воодушевленно заявил он, словно оратор, выступающий во время предвыборной кампании.
– Похоже на «ЗолСум», – мягко улыбнулась Эль, заряжаясь его уверенностью и энергетикой.
Гитер взглянул на нее с восхищением.
– Ты так повзрослела, моя дорогая, и поумнела! Я горжусь тобой! Мы вершим историю.
Эльвия просияла. Однако не успела ничего ответить – перед ними выросла Леора с недовольной физиономией и тяжелым мужским портфелем в руках.
– Что-то ты долго, – упрекнул ее Гитер.
– Не хотела вмешиваться в вашу идиллию, – парировала Леора, но он проигнорировал ее дерзость и заботливо обратился к Эль:
– Как твоя голова?
– Еще болит, но уже лучше.
Гитер взял портфель, открыл его и достал флягу.
– Выпей, должно помочь. Это настойка на основе мелиссы с драконьим корнем. Проверенное средство.
Эльвия сделала пару глотков, а дедушка встал:
– Леора, убери пустые эолы и марш за штурвал! Мы приближаемся к защитному куполу.
Помощница деда закинула жеоды в сундук и бегом рванула на капитанский мостик. Эль проследила за ней и только теперь поняла, что до этого момента корабль летел, словно на автопилоте. Когда Леора дотронулась до штурвала, тот блеснул синеватым алхимическим свечением, и судно немного дернулось в сторону.
– Аккуратнее! – потребовал Гитер, направившись к носу корабля.
Эльвия убрала флягу обратно в портфель, застегнула его и с азартом подскочила к дедушке. Он мельком глянул на нее и призвал магию, наполнившую вены одновременно серебром и чернотой.
– Держись крепче, сейчас тряхнет.
Эль крепко вцепилась в борт. Корабль начал спускаться. Перед ними на фоне кобальтового неба показалась белая энергетическая стена, мерцающая электрическими импульсами и не имеющая начала и конца. Она то появлялась, то исчезала в пространстве. Гитер вскинул руки, и алюминиевые цепи, ставшие продолжением его ладоней, ударились об нее. Она заискрилась и расплавила металл, точно кислота. Гитер чертыхнулся и повторил попытку. На этот раз на концах цепей появились черные с бензиновыми переливами клешни, которые прочно вонзились в стену. Дед резко дернул их на себя. Стена шевельнулась, словно пудинг, но не рухнула. Гитер зарычал от неудачи, вены на его руках и шее вздулись от напряжения. Он сделал второй, более сильный рывок, но лишь сам проскользил по палубе, а энергетическая преграда продолжила болтаться, как желе.
– Я поворачиваю! – крикнула Леора с капитанского мостика, когда судно оказалось слишком близко к стене. – Еще немного, и мы…
– Не смей! – рявкнул Гитер, и Эль испугалась, увидев, какой яростью исказилось его лицо. – Держать курс!
Эль даже хотела заступиться за Леору, поддержать ее, ведь корабль наверняка разбился бы, однако прежде, чем она успела произнести хоть слово, дедушка, тяжело дыша, призвал еще один дар. Могучие древесные корни от его ног вгрызались в палубу судна. Под оглушительный треск ломающихся досок он в третий раз с ревом дернул на себя магические цепи, окрасившиеся чернотой, но не вырвал, а расщепил часть энергетического барьера. Корабль ловко проплыл в образовавшийся проем, а Гитер осел на палубу.
– Дедушка! – Эльвия бросилась к нему. Древесные корни отделились от его кожи, став частью поврежденного судна, вены постепенно приобретали нормальный вид. Только сейчас Эль заметила кровь на его плече. – Ты ранен?
– Все хорошо, – кивнул он, принимая помощь Эль, чтобы подняться. – Это вчерашняя травма. Помнишь мой рассказ о порталах?..
Она поняла, что даже дедушка умудрился допустить ошибку в расчетах, связанных с перемещением между мирами. Может, и хорошо, что они сами не смогли починить шамадорскую установку? Мало ли.
Отвлекшись от размышлений, Эль заметила, как дыра в магической преграде, оставшейся позади, стала постепенно затягиваться, будто живая рубцующаяся кожа. В проеме ярко вспыхнул свет, словно от фотоаппарата, и ей пришлось прикрыть на миг глаза, а когда она их открыла, энергетический купол уже восстановился.
Послышались раскаты грома.
– Что ж, вот мы и на месте, – спокойно и решительно произнес Гитер. – Ну, здравствуй, Веритациан…
– Мы в Нихиле? – изумилась Эль и обернулась.
Перед ней предстали руины величественного дворца. Его некогда белоснежные фасад и башни теперь походили на грязный асфальт. Обломки роскошных статуй, в былые времена венчающих постаменты фонтанов, теперь валялись, будто оторванные части тел. А, может, здесь, и правда, скрывалась одна большая могила. Не зря же магический барьер не только защищал от непрошеных гостей, но и скрывал все происходящее на территории Нихиля. Как читала Эль, энергетический купол был создан специально, чтобы никто даже не смотрел в сторону проклятого измерения, откуда, как говорили, не возвращаются. Холодок пробежал по ее телу от этой мысли. Она бегло оглянулась, словно надеялась увидеть незакрывшийся проход. Сердце ее ускорило бег, гулким эхом отражаясь от стен сознания. Пути назад не было. Эль снова принялась внимательно осматриваться.
Интуиция предупреждала, что опасность повсюду. Природа в Нихиле буйствовала, как в диких джунглях, – здесь давно не ступала нога человека. От ровных мощеных улочек города остались лишь обрывки прямых дорожек, утопающих, как и все вокруг, в обсидианово-черных изломах разных форм и размеров. Они, словно рваные дыры в изношенной одежде, вели в устрашающую бездну и располагались абсолютно везде: на земле, среди деревьев, в самом дворце, и просто в воздухе. Они затягивали в себя все, что оказывалось слишком близко: листья, ветви и всякий мусор, поднесенные ветром к этим коварным расщелинам. Леора искусно лавировала меж них. Снова послышался раскат грома среди глухой тишины, в которой не было слышно даже насекомых и птиц.
– Что это за черные дыры? – спросила Эль у дедушки, когда любопытство взяло верх над первобытным ужасом.
– Знаешь историю гибели Веритациа́на? – уточнил Гитер.
Вены его окрасились в золотой цвет. С кончиков его пальцев слетели солнечные искры и превратились во множество укрепленных на мачтах фонарей, напоминающих круглые плафоны и освещающих путь. Эль с удивлением узнала проявление дара Люкс.
– Насколько я помню, измерение уничтожила последняя принцесса О’Дюссановского рода, принесшая в столицу, Алкме́лу, проклятие Раз-Рушительницы.
– Это так нынче в учебниках пишут? – усмехнулся дедушка, и гром будто раскатисто рассмеялся в ответ. – Веритациан уничтожило не какое-то мифическое проклятие Раз-Рушительницы. А сама Квентэра О’Дюссан – единственная дочь Селен О’Дюссан и внучка одного из
