— Тогда почему ты не сделал этого семь лет назад?
Константин не ответил ей. Он потушил сигарету в пепельнице, закрыл лицо руками и вздохнул.
— Я тоже хочу тебе кое-что сказать, — заговорила Лия. — Пожалуйста, не думай, что я не понимаю тебя. Если бы я не понимала тебя, меня бы здесь не было. Несколько часов назад ты предложил мне руку и сердце, и, надеюсь, ты знаешь, что это ставит меня перед сложным выбором. Я приму решение, ты можешь в этом не сомневаться. Дело в том, что ты тоже стоишь перед сложным выбором. Только, в отличие от меня, то ли не осознаешь этого, то ли не хочешь принимать решение. Не ты ли говорил мне, что я изменилась после встречи с тобой, и что способна самостоятельно принимать решения? А изменился ли ты? Разве отношения — это односторонняя работа? — Она отставила чашку. — Я хочу, чтобы ты женился на мне, а не на Марике. Но на данный момент ты к этому не готов. А поэтому, Константин, мы сделаем следующее. Завтра я вернусь к себе домой. У меня будет время подумать и принять решение. И у тебя будет время. Столько, сколько ты захочешь, как ты любишь мне говорить. Мне тяжело принимать тебя таким, какой ты есть, и думать о том, что в тебе еще миллион вещей, о которых я и понятия не имею. Но я учусь с этим мириться. Я требую от тебя немного. Но, надеюсь, ты понимаешь, что для меня это важно.
— Конечно. — Он сцепил пальцы и, по-прежнему не поднимая глаз, принялся изучать пакетик из-под чая на блюдце. — Я просто хочу, чтобы ты знала: я люблю тебя. Не Марику. Не Нурит. Не Габриэль и не всех тех женщин, которые у меня были. Если бы я мог изменить свою жизнь, я бы сделал всего пару изменений, и все было бы иначе. Я был бы другим человеком с другой судьбой.
— Давай закончим этот разговор и пойдем спать, Константин, — подытожила Лия. — Я буду ждать от тебя ответа. Я хочу определенности. У тебя будет определенность. Дело за тобой.
— Да. — Он снова взял чашку. — Ты можешь подниматься. Я приду минут через двадцать. Мне хочется подумать в тишине.
Часть третья
Истина всегда рядом
Глава 1
Лейтенант Гилад Гордон сидел на мягком и удобном диване в комнате отдыха. Он думал о том, что за обедом съел больше, чем следовало. Его голод не был бы таким нестерпимым, и он вполне мог бы ограничиться одной порцией итальянской пасты и не брать вторую, если бы не два предстоящих события. Одно должно было произойти сегодня, а до второго оставалось несколько месяцев, но Гилад думал об этом двадцать четыре часа в сутки уже сейчас.
О предстоящем сегодня важном событии ему сообщил капитан Землянских. Он пригласил своего консультанта на чашку кофе, и Гилад сразу заподозрил, что тут что-то не чисто. Главный аналитик редко пил кофе во второй половине дня, а даже если и пил, то в гордом одиночестве. В такое время он обычно занимался работой, которая раздражала его больше всего — чтением служебных записок, которые любили писать его подчиненные. Обычно они писали о двух вещах: о том, что им требуется краткосрочный отпуск и о том, что они не находят общий язык с коллегами. С часу до трех дня в кабинет капитана Землянских не заходили даже Габриэль и Лия — уж кому-кому, а им было отлично известно, что в это время их начальник пребывает в более чем дурном расположении духа. Незадачливый подчиненный, по ошибке заглянувший в такой час, оценивал по достоинству лингвистические познания капитана. В такие моменты нецензурной лексики одного языка ему не хватало, и он с большим успехом восполнял этот пробел с помощью остальных известных ему языков.
Новость о решении господина директора Гилада не шокировала. Умом он понимал, что в ходе предстоящих перемен в кресло главного аналитика сядет именно он. Не сомневался он и в том, что капитан Землянских получит должность руководителя отдела по ведению допросов. Но известие все же оказалось неожиданным. Гилад даже переспросил: правильно ли он понял своего начальника? Начальник вспылил, и Гилад сделал вывод, что не стоит испытывать судьбу.
Вторым важным событием была защита магистерской диссертации. Работа была практически готова, но Гилад был убежден в том, что материал до сих пор сырой, а сделанное исследование, пусть и поистине колоссальных масштабов, впечатление ни на кого не произведет. Профессора университета прочили ему блестящее научное будущее. Наукой Гилад заниматься не планировал — он делал это, скорее, ради повышения профессионального уровня. Он уже думал и о докторской диссертации, но для начала нужно было получить заветный диплом магистра.
Сегодня Константин оставил офис на своих помощников и отправился по делам. За полчаса до обеда он позвонил Гиладу, сообщил, что ему придется задержаться и попросил прощения за то, что их совместный обед не состоится. Гиладу пришлось отобедать с Габриэль. Она, в отличие от многих женщин из отдела, с которыми ему уже приходилось трапезничать, имела прямо-таки великосветские манеры (к манерам Гилад относился не так ревностно, как его руководитель, но предпочитал сидеть за столом с воспитанными людьми) и могла поддержать беседу на любую тему, но уж очень любила поговорить. Обществом секретаря главного аналитика лучше всего было наслаждаться в тишине. Сейчас она сидела возле приоткрытого окна, держала на коленях портативный компьютер и общалась с кем-то в сети. Увлеченная беседой, она молчала, лишь изредка позволяя себе возгласы восхищения или недоумения.
— Ты оглох? — окликнула Гилада Габриэль. — Я повторяю еще раз — подойти и посмотри! Это моя подруга, — показала она фото светловолосой девушки. — Красивая?
— Да, — согласился Гилад.
Габриэль присела на подоконник и закурила. Сегодня она выглядела необычно: на ней был отвечающий всем требованием дресс-кода деловой костюм, но Гилад никак не мог отделаться от мысли, что этот костюм подчеркивает ее формы гораздо лучше, чем это делали короткие юбки и открытые пиджаки.
— Держу пари, ты готовишь речь победителя, — сказала она.
— Мне нужно будет что-то говорить? — всполошился Гилад.
— А сказать спасибо папе, маме, любовнице и мне?
— Не пугай меня, Габриэль. Я ни за что не соглашусь на то, чтобы произносить речь. Пусть Константин сделает это за нас обоих.
— Он постоянно делает что-то за других. Может, хотя бы один раз кто-то сделает что-то за него?
Габриэль сделала пару затяжек и мечтательно вздохнула.
— Сегодня капитан наденет форму, — снова заговорила она с мечтательными нотками в голосе.
— Почему бы тебе не признаться, что ты к нему неровно дышишь? — предложил Гилад.
