Тимбер сделала забавную гримасу:
— Вы правда думаете, что мальчикам это не нужно? Хотя, если серьезно, я чувствую себя так, как будто упускаю что-то такое, о чем просто обязана знать.
— Неужели здесь существует какой-то крайний срок?
— Какой же вы чудак! — нетерпеливо воскликнула Тимбер. — Ну конечно, нет! Просто я чувствую, что отстаю. Посмотрите на Кейти — какая она опытная насчет секса.
— И все же ее энергия — в отличие от большинства молодых женщин — устремлена в другом направлении. — На лице Джейсона появилось странное выражение, но Тимбер была слишком занята своими мыслями, чтобы обратить на это внимание.
— Знаю, знаю. Я уважаю ее за это и в то же время завидую ее легкости в обращении с мужчинами. А посмотрите на Чесс! Один Бог знает, чем она там занимается в Риме с этими сексуальными итальянцами! Почему вы смеетесь, Пан? Перестаньте, слышите? Перестаньте! Я говорю серьезно. Мне надоело быть единственной, кто до сих пор не знает, как это бывает!
— Я смеялся не над вами, Тимбер. — Посмеиваясь, Джейсон покачал головой. — Правда, нет. Я просто представил себе выражение лица декана Лейни, если бы она услышала некоторые из наших разговоров.
Теперь засмеялась Тимбер:
— Нам всем троим повезло с другом. Может быть, когда-нибудь, когда мы станем богатыми и преуспевающими, и сможем вас как-то отблагодарить.
Джейсон одарил девушку такой же ослепительной улыбкой.
— Сейчас вы лучше подумайте о том, как отблагодарить Джеймса, получив в следующей четверти хорошие отметки. Вы ведь не хотите заниматься летом, правда?
— О Боже, конечно, нет! — скривилась Тимбер. Лето в Джорджии с каждым годом становилось для нее все более и более привлекательным.
Когда Тимбер приезжала домой на лето, она сразу же отправлялась на кухню дома на Холме. Этот раз не составил исключения, хотя Тимбер знала, что Джеймс с нетерпением ждет ее в конюшне. Должно быть, Соболь уже оседлан, а Гром, лошадь Джеймса, бьет копытом в мягкую землю, проявляя такое же нетерпение, как и его хозяин.
Лето после окончания предпоследнего курса обещало быть необычным. Тимбер очень хотелось присоединиться к Джеймсу и Соболю, но она не могла не навестить первой пожилую женщину, которая всегда так ждала, когда ее «детка» приедет домой на летние каникулы.
— Матушка Роуз! Господи, здесь на кухне всегда так хорошо пахнет! — Тимбер обняла толстую негритянку, парившуюся над тушившимися помидорами. Потом она открыла холодильник для пирогов и глубоко вдохнула ароматный запах охлаждавшегося там пирога с орехами пекан. — Умм! Джеймс говорил, что в этом году плохой урожай этих орехов, но я была уверена, что так или иначе ты приготовишь мое любимое лакомство.
— Ха! Чтобы сделать этот пирог, нам с Дэйзи Перл пришлось начистить их целый бушель[21]. Они ведь почти все пустые. Эй, оставь немного на ужин, слышишь? — Матушка Роуз выглядела довольной. Она помогала принимать Тимбер при родах и была рада тому, что девочку теперь стали так хорошо встречать в большом доме. А почему? Матушка Роуз уже давно решила, что это не касается черной женщины.
— А как там Дэйзи Перл? — Тимбер вытащила сахарное печенье из той же самой банки, которую во времена ее детства нарочно оставляли без присмотра, когда маленькая Тимбер приносила сюда яйца и молоко. — Как там ее новый ребенок?
— Скоро будет еще один, — мрачно сказала матушка Роуз. Она принялась мешать помидоры. — Я сколько раз ей говорила, чтобы она не пускала к себе этого Сойку, но она никого не слушает. — Матушка Роуз искоса взглянула на стройную талию Тимбер. — Рада видеть, что ты умнее.
Тимбер покраснела:
— Матушка Роуз, я никогда… Ну, я хочу сказать, я не…
— Ты никогда не была с мужчиной? — Лицо негритянки расплылось в одобрительной улыбке. — Я же говорила своей пустоголовой девке, что ты очень сообразительная, даже для массы Джеймса! Я ведь знала…
Тимбер отодвинула в сторону деревянную табуретку. Если она сейчас не пойдет к Джеймсу, тот станет ее разыскивать. А Тимбер совсем не хочет, чтобы он заглянул на кухню и застал ее за разговором со своей старой кухаркой. Джеймс терпеть не может, когда она обращается с цветными как с родственниками.
— Мне надо идти, матушка Роуз. Скажи Дэйзи Перл, что я привезла с собой несколько старых халатов — в нынешнюю жаркую погоду они ей как раз подойдут. И пусть Тумер не бегает вверх-вниз по лестницам, раз его так беспокоят колени. Что касается тебя — не пойму, зачем ты занимаешься всеми этими консервами. У Джеймса хватит денег, чтобы скупить целый магазин продуктов. Кроме того, тебе не надо…
Матушка Роуз помахала пальцем перед носом Тимбер и строго сказала:
— А теперь послушай меня, Тимбер Дьюлани! Тебе надо быть осторожной. И я говорю не о том, когда ты носишься на лошади как сумасшедшая. Я имею в виду, что с мая по декабрь выходить замуж не к добру. Не забывай об этом!
— Ох, не знаю, — спокойно сказала Тимбер. Ее кольцо с сапфиром и бриллиантами сверкнуло под солнцем Джорджии, когда девушка протянула руку, чтобы взять на дорожку еще одно сахарное печенье. — Декабрь не так уж плох. В этом месяце бывает Рождество — забыла? — Дверь с сеткой от мух закрылась за ней следом.
Этим летом Тимбер чувствовала себя очень взрослой. Ей только хотелось, чтобы и Джеймс понял, насколько она повзрослела.
Джеймс уступил сентиментальному желанию Тимбер заехать по дороге к реке в старый, заброшенный сарай для хранения табака.
— Вы хотите сказать мне, детка, что скучаете по тяжелой работе на табачной плантации?
Тимбер нахмурилась.
— Вы же знаете, что нет. Но иногда я об этом вспоминаю — о том, как мы с Дэйзи Перл работали там под палящим солнцем. Господи, какая же это была тяжелая работа! Хотя были и приятные моменты. Например, когда пригоняли последние салазки и мы съедали большой холодный арбуз… — Ее голос осекся. — А теперь посмотрите на меня — верхом на шикарной лошади, и остался лишь год до окончания шикарной школы! — С радостным криком Тимбер пришпорила Соболя и галопом помчалась к реке.
Джеймс нагнал ее только у холма, выходящего на берег Сатиллы.
— Подождите немного, Тимбер. Я хочу с вами поговорить кое о чем. — Он посмотрел вниз, на чайного цвета воду. — Я тут думал о том, что подарить вам на будущий год после окончания учебы. Мне кажется, настало время показать вам свет. Как, девочка? Вы хотите следующим летом поехать в Европу?
— Джеймс! — Тимбер чуть не упала с лошади. — Вы это серьезно? — При мысли о том, что она сможет увидеть Флоренцию, посетить Лувр, Сикстинскую капеллу, глаза Тимбер засияли от радости. Но тут же ее лицо помрачнело. — Наверное, вы не захотите таскаться всюду, где я захочу побывать.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
