— Вот настолько важно? — смущаюсь я.
— Да.
— Ну-у-у… ладно. Что-нибудь придумаю. Вообще-то мне как раз хореограф нужен. А сколько девочке лет?
— Ей тридцать один, — мигом огорошивает меня Дым, а я чуть не роняю телефон еще раз.
— Трид-цать оди-ин… — тяну я с недоверием. И скорее я потрясена не потому, что хореограф уже явно с опытом. А потому что….
— Дымочек, — осторожно ступаю я на запретную землю, чтобы проверить собственную догадку, — но тебе ведь… двадцать шесть.
— Я прекрасно осведомлен о том, сколько мне лет. Ей пока не говори, ладно?
— Конечно. Есть что-то еще, о чем я должна услышать сразу?
— Да. Она беременна. Первый триместр.
Все. Меня самое время выносить.
— Если можно, как-то нагрузи поменьше, ну, ты понимаешь, — продолжает наставления Дым.
— Понимаю. Подумаю, что смогу предложить.
— Я твой должник, спасибо!
— Пока не за что.
— Ну как же не за что? — ухмыляется Дым, продолжая насмешливо: — За девочку мою. И плюс Сафин так резко изменил мнение, что подослал ко мне своего дражайшего Саймона. Вновь обсудить контракт. Как ты считаешь: Сафин похож на ветреного человека, который по сто раз на дню меняет собственное решение?
Я в потрясении поднимаю глаза и ловлю на себе цепкий взгляд Нила. И только сейчас вспоминаю, что не одна. И он все слышал.
— Нет, не похож!
— Вот и я о том же. Уж не знаю, что ты сделала, — невесело смеётся Дым, а я скорбно прикрываю глаза, много чего я уже сделала, — и я, конечно, тебе благодарен. Но в следующий раз не лезь ты во все это. Оно тебе надо было?
— Надо. Отключаюсь, — выдаю я и тянусь к красной кнопке.
— Идем, здесь холодно, — настаивает Нил и протягивает руку, а я наблюдаю, как у него идёт пар изо рта и плавными завихрениями растворяется в воздухе, — и ты обещала больше не выскакивать на улицу в мороз полураздетой. У нас был уговор.
— Согласна, — роняю я и стремительно прохожу в галантно распахнутую дверь.
Мы в молчании медленно плетёмся обратно.
— Если хочешь, я могу попросить прощения за всё, что говорил о тебе и Дыме.
— Это уже неважно. Мне безразлично, что ты думаешь, — выдаю я и прячу в сумочку разбитый телефон, бережно укладывая его между страничек блокнота, — да, кстати, что ты хотел-то? Говори скорее. Я домой уезжаю.
— Ариш, — прискорбно начинает он. — Ты не могла бы немного задержаться?
И смотрит так странно, расстроено.
— Нежелательно. Мне пора. Извини.
— Пожалуйста! Выручи?
— Что такое? — подозрительно прищуриваюсь я, резко остановившись.
— Я телефон посеял, — роняет он вымученным тоном.
Я не сдерживаю смешок.
— Ты … что?! У меня сейчас глаза из орбит выскочат.
— Это не смешно! — заявляет Нил.
— То есть я теперь должна все бросить и умотать с тобой, разыскивая пропажу? Оставляя тебе сотни пропущенных на телефоне, где, конечно же, выключен звук? Все правильно?
— Ну, в целом, да, — напуская на себя скорбный вид, соглашается Нил. Складывает руки на груди.
— Ты меня за идиотку держишь? — спрашиваю я воинственно.
— Почему сразу так резко?! Между прочим, я тебя выручал! Могла бы и сама помочь мне немножко.
— Да потому что я правда теряла и ключи, и телефон, и сумочку! А ты обианываешь!
— Не обманываю. Он вероятно из кармана выпал… — настаивает Нил.
— Выворачивай свои карманы. Немедленно!
— Прямо здесь?
— Да! Если телефон мирно лежит там и забавляется надо мной, я тебе больше слова не скажу! Обманщик.
— Что ж ты такая недоверчивая стала? — выдыхает он и нехотя тянется к карманам.
— Есть причины! — огрызаюсь я.
Время идёт. И… Ничего.
Он подчиняется. Но карманы пусты. Хм… не врет, что ли? Это ведь очень странно. Я бы сказала слишком показательно. И губы вон не размыкает. Видимо, чтобы не улыбаться. Врушка он. Не верю ему!
— Нил, хватит. Этот цирк ни к чему. Прекрати себя так вести.
— Я к тебе за помощью обратился! Что мне, к репортерам идти? Номер свой диктовать?!
— В общем, так, — я строго смотрю на него, — я на всю эту ересь не куплюсь. Понял? И никуда с тобой не пойду. И знаешь что? Побольше артистизма, жалко выглядишь.
Злость прицельно бьет в самое слабое место.
Нил мгновенно скисает, вдохновение покидает его. И он угрюмо переспрашивает, уныло засунув ладони в карманы:
— Не прокатило вообще никак, да? — смешно морщится.
— Абсолютно! — заверяю его траурным голосом. И наигранно-показательно кручу носом.
— Эх, — он тяжко вздыхает, — ладно. Каюсь. Я это все придумал специально. Но я не мог не попробовать. Пойдем хоть… закуски возьмем. Поболтаем.
— Так а телефон-то где?
— А. Я его в зале около подоконника спрятал.
— Вот же ты…!!! — громко возмущаюсь я.
— Ты сама не оставила мне выбора, — ворчит он. — А я еще и виноват!
— Да! Ты для меня кругом виноват, Нил!
— Ариш. Ну, двадцать минут ты же можешь со мной провести.
Я прикрываю веки. Устала. Замучилась постоянно противостоять ему и есть хочу. Голодная, как волк.
— Ладно, идем. С тебя закуски.
— Телефон захватим по пути?
Я метаю на него острый взгляд.
— А как же. Иди
