значение.
— Насколько это возможно, сэр.
Несколько служащих дворца выгрузили из машины мой багаж.
— С Великой Герцогиней временами бывает сложно, — сказал Принц Густав, когда мы направлялись во дворец. — Я бы хотел сказать, что она ещё поменяет своё мнение, но мы оба знаем, насколько малы шансы этому случиться.
И всё же сейчас меня это устраивало.
— Не так-то просто всё изменить, — признал я.
Но иногда именно это и нужно сделать.
— Что это? — он показал на коробку у меня в руках.
— Исполнение обещания вашей дочери, — сказал я ему.
Дальше он решил не расспрашивать.
— На этой неделе мне несколько раз звонили из Монаршего совета, — сказал он. — Хотел бы я сообщить вам обоим их резолюции прямо сейчас, но…
— Но традиции превыше всего.
Он натянуто улыбнулся.
— Как ты только что сказал, не так-то просто всё изменить. Для нас традиция часто и есть закон. Так вот, не все в МС настроены категорично против вашей ситуации. Мы ещё будем это обсуждать, Кристиан. Помимо этого, я больше ничего не могу гарантировать, по крайней мере, сейчас, — он снова хлопнул меня по плечу. — За исключением того, что Эльза может рассчитывать на мою поддержку, — перед его глазами встала перспектива, когда он, без сомнения, раздумывал над своими жалкими вариантами, касавшимися этой и другой его дочери, вынужденной сбежать из-за его действий.
Да уж, не так-то просто всё поменять.
Глава 62
Эльза
Когда со сковородки до меня донёсся запах подгоревшего масла, я швырнула деревянную ложку в дальний угол кухни. Что бы там Шарлотта ни говорила, готовка ничуть не помогает расслабиться.
— Новое начинание, Эльз?
Резко обернувшись посреди просторной дворцовой кухни, я увидели позади себя Наследного Великого Герцога Эйболенда, привалившегося к дверям и державшего в руках квадратную коробку.
Мне, наверное, всё это снилось. Потому что Кристиан должен был быть в Эйболенде, на церемонии закладки основания для новой школы.
Я смотрела на него, а мои колени тряслись. Мои руки не находили себе места. Всё, на что я оказалась способна, это произнести его имя. Лишь его имя, в двух слогах которого была заключена тысяча вопросов и надежд.
Три месяца. Если не считать Скайп, мы не виделись чуть больше девяноста дней. Хоть время наших физических контактов так быстро закончилось… все эти девяносто дней мои чувства к нему росли в геометрической прогрессии, несмотря на страх, что наше совместное будущее было под большим вопросом.
Любовь всей моей жизни нарушил контакт наших глаз, предварительно одарив меня своей слишком божественной улыбкой — прекрасной, самодовольной, ослепительной улыбкой — отчего мне ужасно захотелось броситься к нему в объятия и поцеловать уголок его губ.
— Бедная ложка. Что она тебе сделала?
— Сожгла масло, — сказала я. — И нет, это не начинание. Я уже дважды сожгла его из-за этого дурацкого рецепта.
— Я имел в виду швыряние ложек.
— А! Тогда, да. До этого момента я держала себя в руках.
Он прошёл через всю кухню до места, где я стояла. Моё сердце выпрыгивало из груди. И я вполне могла бы упасть в обморок, что было бы весьма прискорбно, потому что по моим артериям неслась и искрилась надежда подобно фейерверку в сказочном небе.
— Ты не рассказывала мне о том, что среди твоих хобби есть готовка, — беспечно сказал он.
— Мы не всё рассказываем друг другу. Например, ты не сообщил мне о том, что собирался приехать в Ваттенголдию.
— Чтобы разрушить весь сюрприз? — он поцокал. — Ну уж нет.
Мужчина протянул коробку. Внутри неё был пирог. Я посмотрела на него, с трудом сдерживая широчайшую улыбку.
— Яблочный?
— Нам уже давно пора порезвиться с пирогом. По-моему, клуб ИПС давно не собирался.
Я усмехнулась от его каламбура, укладывая пирог на кухонный стол. Затем я дотянулась до него и прислонила ладони к его теплой груди.
— Разве Великая Герцогиня не повесила на твоей двери замок?
— Вообще-то, всё произошло очень по-рапунцелевски, — пошутил он. — Но я боялся, что ты не придёшь и не взберёшься по моим волосам, чтобы спасти меня из замка. Мне пришлось сбежать и самому найти того, кто приготовит пирог.
Я приподняла бровь.
— Ладно, — сказал он. — Паркер сходил и принёс его мне. Здорово, что он у меня есть.
Я посмеялась. Видеть его здесь, на моей кухне, после такой долгой разлуки… В то время как мои чувства к нему нисколечко не померкли, я вполне осознавала, в каком тупике мы находимся. Пусть теперь никому не придётся жениться против собственной воли, но между нами всё равно стояла традиция. Ваттенголдия переживала кризис, требуя от членов королевской семьи сохранять бдительность в глазах общественности. Эйболенд приближался к серебряному юбилею Великой Княгини. Оставалось совсем мало времени на эгоизм, когда можно было забыть про наши обязательства.
Но он был здесь. На моей кухне. В Ваттенголдии.
Особенно приятно было видеть этого мужчину на кухнях.
Он приложил ладонь к моему лицу.
— Я скучал по тебе, Эльз. Фиг с ним, с пирогом. Я приехал сюда сегодня, потому что мне нужно было сказать тебе это.
Любовь. Радостное, прекрасное чувство любви к этому человеку наполняло каждую мою клеточку.
— Я тоже очень скучала по тебе, — маленькие феи пустились в пляс в моей груди. — И я рада тебя видеть, но я думала, что ты будешь присутствовать на церемонии основания?
Он наклонился ближе, касаясь моих губ своими. Я наслаждалась этим поцелуем и тем, как всё моё тело отвечало ему.
— Лукас остался вместо меня. Есть более важные места, которые я должен посетить. Например, собрание ККН. Нам же нужно, наконец, перейти этот мост.
Время остановилось. Всё замерло, кроме нас и наших сердец, тяжело бьющихся в волшебном унисоне.
— Я думала, что мост под охраной, — сказала я тихо. — Или он затерялся. Или взлетел на воздух. Или что его вообще больше нет, потому что за ним присматривали тролли МС.
Он медленно покачал головой.
— Я нашёл мост, Эльз. Я также знаю, как его перейти. И путь этот — чертовски простой. Не знаю, как я раньше до этого не додумался.
Глава 63
Кристиан
— Видишь ли, секрет в том, что я выбираю тебя.
Её синие глаза — такие прекрасные и невозможно выразительные — моргали в непонимании. Они также легко гипнотизировали меня сегодня, как в тот первый вечер, когда она спросила, не девственник ли я. Причём я только что осознал, что был им. Не в буквальном смысле. Метафорически. Потому что я никогда по-настоящему не
