– Чушь! – отмахнулся Георгий Георгиевич. – Просто хорошая тренировка плюс экстраскоростная реакция. У нас есть такие бойцы, один из них только что освободился, я выпросил его у директора… и он преподнес мне сюрприз!
– Отказался? – поднял голову Ибрагимов.
– А ты догадливый… Мало того, что отказался, так еще нашел его и предупредил! Интеллигент паршивый!
– Почему интеллигент?
– Закончил физмат, хорошо разбирается в электронике, естественных науках, в живописи, в музыке. Да, интеллектуал высокого класса.
– Для таких дел интеллектуалы не годятся. Он еще… жив?
– Я не могу убрать его сейчас, – нахмурился Георгий Георгиевич, – сразу после выхода. Пусть поживет пока, нам он не страшен.
– Когда придет срок, доверьте это дело мне.
– После таких провалов я не доверю тебе даже машину.
Ибрагимов не возразил, только потрогал пластырь над бровью.
– Есть другие срочные дела, – продолжал шеф Купола. – Нам стало мешать ГУБО в лице его начальников Медведя и Зинченко, надо их припугнуть, пусть поубавят прыти. Медведь первому предупреждению не внял, пусть полечится. А тут еще МУР путается под ногами, особенно опер Синельников с командой.
– Ну, этого убрать легко, в него можно попасть с закрытыми глазами.
Георгий Георгиевич улыбнулся: начальник безопасности намекал на габариты полковника.
– Резко активизировало свою деятельность «Чистилище». Один лишь захват телецентра позволил им обойти нас на полкорпуса, провокациям теперь никто не поверит, «чистильщики» себя с этой стороны обезопасили. А мы до сих пор не знаем их реальной пирамиды управления, только компьютерные разработки.
– Но мы же взяли троих «чистильщиков». Могли бы и больше, если бы не оперы угро и ГУБО.
– А что нам это дало? Исполнители знают лишь своих коллег по группам… всяким там монадам и мейдерам, а тех, кто отдает приказы, никогда в глаза не видели.
– Примените «глушак», тогда, может быть, они вспомнят номера телефонов, голоса спикеров…
– Применили. – Георгий Георгиевич взглянул на застывшее лицо Ибрагимова. – Иногда, Хасан, ты меня приятно удивляешь. Впрочем, отбросим лирику. Кто больше всех нам мешает? Правильно, отец наш, директор ФСК, главный «фискал». И с ним пора кончать. Через два дня он будет встречать коллегу из Франции и сразу после приема должен исчезнуть. Разработай операцию, вечером обсудим детали. Панов должен исчезнуть тихо, как роса с травы, чтобы никто ничего не заметил.
– Понял.
– И мне он нужен живым. Какое-то время. Посмотрим с помощью «глушака», что он знает. Иди.
Ибрагимов снова потрогал пластырь, встал и молча исчез за кустами. Георгий Георгиевич остался сидеть, подставив лицо солнцу.
И еще интересная встреча состоялась в это чудесное воскресное утро, и тоже на даче. Михаил Сергеевич Краснорыжин, премьер-министр, принимал директора Федеральной службы контрразведки Ивана Сергеевича Панова.
Завтракали на веранде двухэтажной виллы, занимавшей семьсот квадратных метров. Веранда выходила в прекрасно ухоженный сад, навевающий покой и дрему. Лишь высокий сетчатый забор, охраняемый лазерами, несколько диссонировал с природой, подчеркивая значимость владельца дачи.
После завтрака и необязательного разговора о том о сем Михаил Сергеевич блаженно растянулся в кресле-качалке и закурил. Панов никогда не видел его в плавках, и с тщательно скрываемым презрением оглядел жирное, обрюзгшее, заросшее рыжими волосами тело. Сам он в свои пятьдесят три выглядел гораздо моложе и был в прекрасной форме.
– Служба безопасности президента, – начал Краснорыжин, – обеспокоена слухами о готовящейся акции «Чистилища» по ликвидации высокопоставленных лиц, якобы уличенных в коррупции.
– Не якобы, – возразил глава ФСК.
Премьер глянул на него сквозь дым, как ленивый кот, но впечатление это было обманчивое: в лености Михаила Сергеевича никак нельзя было упрекнуть.
– Мне над’ели эти раз’воры. – Премьер курил, говорил быстро и невнятно. – С «Чисти’щем» п’ра к’чать. Как и с те’вм каб’нтм.
– С Куполом, – уточнил Панов.
– Мне наплевать, как вы это сделаете, важен результат. Если в ближайшее время его не будет, мы с вами расстанемся. Президент сделает это без сожаления. Кстати, он созовет Совет безопасности.
– Я готов, – сдержанно ответил Иван Сергеевич. – И могу предложить программу действий. Но она потребует больших финансовых затрат, сил и времени. Однако на скорый результат уповать не стоит. Против нас работают не дилетанты, что в «Стопкриме», что в Куполе. К тому же я не уверен, что часть сотрудников ФСК не куплена теми или другими. Я даже могу сообщить фамилии.
– Кто же это? – с интересом спросил премьер.
– Ельшин Генрих Герхардович.
– Ого! Но он же начальник «двойки», Управления «Т».
– И Рыков Герман Довлатович.
– Однако! Глава информбюро… Вы уверены? Впрочем, зачем я спрашиваю. Доказательства есть?
– Косвенные. Спецкомиссия по проверке деятельности службы еще не закончила свою работу.
– А ты не так прост, Иван Сергеевич, – перешел на «ты» Краснорыжин. – И на кого же эти двое работают?
Панов улыбнулся:
– Служебная тайна. Все это пока догадки, но небезосновательные. Итак, с какой организации начнем? Обе они, и «Чистилище», и Купол, вне закона, но по-разному.
– С Купола, – подумав, сказал премьер-министр. – Он мне больше мешает.
Ни одному из них даже в голову не могло прийти, что разговор прослушивается.
В километре от дачи Краснорыжина на высоком дереве сидел человек с лазерной аппаратурой и записывал каждое слово.
Два дня потратил Матвей на то, чтобы выяснить, кто захватил Кристину и где ее содержат. Он рискнул заявиться ночью на старую квартиру, предоставленную ему еще Ивакиным, обезоружил двух «крапчатых беретов», сидевших в засаде, и полночи гонял компьютер в режиме «белка в колесе», пока тот не «сдох». Но узнать о судьбе девушки ничего не удалось. Ни один из банков данных, принадлежавших спецслужбам, не зафиксировал ее захвата. А это, в свою очередь, означало, что операцию проводили неофициальным путем. Если только это не были «кнопки», рядовые солдаты Купола, исполнявшие приказ босса.
Матвей помнил их особые приметы, не рост и ширину плеч, конечно, а перстни в форме черепов, и даже подумывал еще раз навестить боевиков проклятого «Щита», однако не стал лезть на рожон без совета Горшина. К тому же, наблюдая за действиями охраны Банкира, он вдруг обнаружил у одного из его дебильных громил точно такой же перстень, и эта приятная неожиданность заставила Соболева заняться Банкиром всерьез.
Уважаемый заместитель председателя Центробанка регулярно навещал свою пассию в Люблине, где она жила в трехкомнатной квартире на двенадцатом этаже шестнадцатиэтажки. Удобнее всего было перехватитъ его там, что Матвей и сделал в один из душных, жарких вечеров конца июля.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
