— А-а, кого я обманываю, — помолчав, растерянно, почти беспомощно хмыкнул Лакс. — Влюбился я напрочь, как увидел в деревенском трактире и понял, не смогу уйти, забыть не смогу, позволю ей мимо пройти, всю жизнь жалеть буду, вспоминать, да искать. И что делать, коли не сыщу? Украсть кошелек задумал, а потом вернуть, дескать, прими потерю, магева. Да напоролся в сумке на колдовской ножик, так она меня обнаружила. Думал, прибьет, ан нет, вылечила и даже с собой ехать разрешила. С тех пор и мучаюсь. Девки ко мне всегда сами липли, легко и просто получалось, а теперь как быть не знаю: кто я — вор, а она… Магева одно слово. Коль говорит что, иль делает, никогда не угадаешь, всерьез иль смеяться вздумала.
— Дурак ты, Лакс, — беззлобно фыркнул Кейр, судя по треску ломая толстую ветку, чтобы подкинуть в костер. — Ты парень, она девица, это главное, а кто вор, кто магева — ерунда это.
— Думаешь, она…? — рыжий затаил дыхание, боясь продолжить.
— А кто их, девиц, разберет, — протянул воин, с хрустом потянувшись. — Сегодня люб, завтра нет, поверни наоборот, скажи тожь, все одно не соврешь. Только ведь не только она твою жизнь спасала, а и ты за нее кровь проливал, насмерть стоял. Девки такого не забывают, не будешь остолопом, может, чего и сладится. Глаза-то у нее, когда на тебя поглядывает, посверкивают и по мордам тем веником, который ты ей всучить сегодня пытался, не заехала.
— Да, это я сглупил, — чистосердечно признал Лакс. — Как на нее погляжу, так дурак дураком делаюсь, хочется чего-то выкинуть, а чего не знаю!
— Дурь из башки выкини, — насмешливо посоветовал Кейр, вороша яростно потрескивающий костер.
— Постараюсь, — печально вздохнул вор. — Слушай, и чего я с тобой вдруг разболтался?
— Твоя магева сказала, это синдром попутчика называется, когда чего-то на душе скопилось и смерть как выговориться охота, готов любые тайны первому встречному открыть, — наставительно ответил воин, а потом, чуток помолчав, прибавил серьезно: — А может и по-другому: ведь те, кто хоть раз вместе спина к спине бились, уже соратники, почти друзья. Вот ты мне и доверился, больше-то все равно некому, тем паче, что не соперник я тебе.
— Не соперник? — на всякий случай переспросил Лакс, вероятно прикидывая свои шансы на успех супротив ладного мужчины с романтической профессией наемного телохранителя и парой мечей за плечами.
— Нет, — небрежно усмехнулся Кейр. — Я постарше, да пофигуристее бабенок люблю, а магева твоя девчонка зеленая. Нет, силы-то у нее немерено, да и голова ясная, а вот осторожности ни на бронзовку! Пропадет без догляда! Сестренка младшая у меня такая ж шустрая была.
— Была? — как-то напряженно уточнил вор.
— Ну да, как замуж вышла, так, хвала Творцу, не до шалостей стало, хозяйство, детишки, такие же шкодники, спасу нет, все в нее, — довольно пояснил Кейр. — А будь она магевой, я б ночей не спал, гадая, в какую историю влипнуть может, каких чар натворить. Кто знает, чего твоя Оса завтра найдет или кто найдет ее… Так что ложись-ка спать, силы нам завтра понадобятся!
— А ты?
— Посижу еще чуток — и на боковую, — прозаично ответил телохранитель, вовсе не собираясь нести ночной дозор.
— Ладно. И спасибо тебе, Кейр, — умиротворенно вздохнул исповедовавшийся и оттого ощущавший необычайную душевную легкость вор.
Лакс поерзал, улегся, бесшумно засопел. Через некоторое время я услышала, как укладывается воин, а сама все пялилась в ночь широко распахнутыми глазами, а сердце почему-то то отбивало ликующую дробь, то сладко замирало, наполняя тело истомой. Я с детства знаю, подслушивать не хорошо, но, черт возьми, как же интересно! Это так приятно знать, что в тебя влюбились! Так я и уплыла в сон, перебирая то один, то другой обрывок из разговора мужчин и наслаждаясь ими.
Проснулась я утром от будничного звучного чавканья. Пробудившийся раньше Дэлькор, не сходя с места, щипал траву в паре десятков сантиметров от моего уха. Почему-то именно там она показалась жеребцу аппетитнее рациона на всей остальной поляне. Хорошо хоть лизаться не полез, изверг. Я села, потрясла головой, пытаясь вытрясти хруст травы, засевший где-то внутри среднего уха, и потянулась. Кейр с Лаксом уже были на ногах, вернее, сидели и завтракали, Фаль, разумеется, метался от одного мужчины к другому, выбирая, у кого еда повкуснее, и, хоть ели компаньоны одно и тоже, бедняга все не мог определиться.
— Ясное утро, Оса, пчелки ночью в кошмарах не мучили? — с такой веселой беспечностью подмигнул мне Лакс, что я даже усомнилась в реальности подслушанного разговора. Разве может влюбленный парень так подкалывать?
— Как спалось? — поинтересовался Кейр, методично строгая ветчину. То ли мужчина подозревал меня в лунатизме, то ли просто поддерживал беседу. Строгая сосредоточенность его лица могла быть вызвана как недоверием ко мне, так и стремлением покромсать мясо на ровные ломтики без предварительной разметки с помощью насечек, одновременно оберегая еду от невидимого сильфа, пытающегося утянуть больше отмеренной ему доли.
— С вечера до утра глаз не разомкнула, вот что значит хорошенько искупаться, а кошмары мне только в зачарованном пламени являются, — по возможности честно ответила я.
Нет, правда, честно, подслушивала-то я с закрытыми глазами, и сознаваться в этом грехе вовсе не собиралась. Порядочные девушки так не поступают, непорядочные, впрочем, тоже, предпочитая хранить информацию при себе и использовать к вящей выгоде. До таких вершин подлости я пока не доросла и с сожалением признавала, что вряд ли когда-то смогу подтянуться, но свои маленькие тайны намеревалась тщательно оберегать. Вот даже реклама занудно твердит, что у женщин свои секреты!
Быстренько разделавшись с вежливыми приветствиями, а попутно еще и коротко объяснив Кейру насчет практической пользы гаданий, я принялась за завтрак. Покончив в компании мужчин с холодной курицей, твердым сыром, ветчиной, хлебом и травяным чаем, терпким и ароматным, заваренным по особому рецепту телохранителя, мы уничтожили следы своей ночной стоянки. Оказалось, у сильфа настоящий талант по приведению упорядоченного хаоса в природный, и снова тронулись в путь.
Кейр порадовал нас восхитительным сообщением: за вчерашний день по кружной дороге мы сделали очень хороший крюк, и теперь через час-другой должны выехать на тракт в трех днях пути от Патера и далее двигаться по нормальной, пусть и малость запущенной, практически безлюдной дороге, не боясь преследования. Мне показалось, что Кейр вполне мог бы и еще денек-другой поводить нас по лесным ухоронкам, если б не вчерашний случай у озера. Кажется, мой собственный Иван Сусанин предпочитал обходиться в путешествии без посторонних чудес. Но вряд ли такого же мнения придерживались чудеса, во всяком случае, в этом мире они случались со мною и мною с восхитительной частотой. Знаю, ребячество, но как же мне нравилось взывать к силе с помощью рун! Руки и мысли то и дело обращались к великим знакам. Это как в детстве, когда только научишься ездить на велосипеде, неудержимо тянет кататься на нем в каждую свободную минутку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
