к одному из диванов и опустилась на сиденье, сложив ладони на коленях: идеально выверенная поза для официальных мероприятий. В компании Ришана я её не принимала никогда.
— Чем тебе так не угодил Хэджу? — я вопросительно взглянула на брата, всё ещё продолжавшего стоять возле дверного проёма. — Ну, кроме того, что он сын служанки.
— А разве этого недостаточно? — с вызовом спросил Ришан. — Хэджу — безродный выскочка. Он не имеет никакого права общаться с тобой! Ты — Сиреневая госпожа поместья Лундун, наследница бэкхрана Эльзира. А Хэджу — никто. Пустое место.
Я горько усмехнулась.
— А ты не думаешь, брат, что мы с Хэджу во многом похожи? Хэджу — заклинатель. У него есть магическое ядро и, по сути дела, он ничем не отличается от тебя и других учеников вихо. Однако из-за низкого происхождения вы его презираете. Я — дочь бэкхрана Эльзира. Но из-за болезни утратила магию и стала изгоем среди заклинателей даже собственного клана. — Я сделала небольшую паузу, наблюдая за сменой эмоций на лице Ришана. — Тебе не хуже меня известно, что обо мне говорят. Я — сорняк среди благородных цветов. И будет величайшей милостью, если хоть кто-то из наследников великих кланов согласится взять меня в жёны. Но с гораздо большей вероятностью я останусь коротать свой век в кэа, неспособная принести никакой пользы поместью Лундун.
— Это не так! — пылко возразил Ришан. — Ты не сорняк! Ты — моя сестра.
— А Хэджу не ублюдок, а человек, — заметила я. — И я всё ещё не услышала внятных объяснений твоего отвратительного поступка. Ты вчера напал на безоружного товарища! Заметь, он лишь защищался, даже не пытаясь атаковать в ответ. Но ты продолжал наносить удар за ударом. Ты хотел его убить?
— Да.
Если бы я стояла, то непременно упала: этот простой ответ, произнесённый твёрдым, уверенным голосом, буквально выбил у меня землю из-под ног.
— Да, я хотел его убить, — повторил Ришан, и я увидела ярость, вспыхнувшую на дне голубых глаз. Которая практически сразу сменилась болью. — Потому что ты выбрала его!
— Что? — подобного заявления я никак не ожидала. — О чём ты говоришь, Ришан?
— Ты целый месяц меня игнорировала! — голос мальчика заметно дрожал, а глаза блестели от непролитых слёз. — Конечно, я ведь не такой идеальный, как Хэджу! Он умный, воспитанный, у него идеальный почерк, и вихо его хвалит. А я только и делаю, что приношу неприятности!
Вот теперь всё встало на свои места. Кто бы мог подумать, что причиной всех бед стала банальная детская ревность.
— Ришан, я никого не выбирала, — максимально спокойным голосом проговорила я. — Ты — мой брат. И мне не важно, как много книг ты прочитал и насколько плохи твои успехи в каллиграфии. Я люблю тебя. И это ничто и никогда не изменит.
Ришан громко всхлипнул, в несколько шагов пересёк гостиную, бухнулся передо мной на пол и обхватил руками мои колени.
— Прости меня! — сквозь рыдания выдавил он. — Я не хотел! Не хотел сделать тебе больно.
— Я знаю, — я принялась ласково гладить брата по волосам, позволяя ему заливать соплями и слезами подол цэхиня. — И ни в чём тебя не виню.
— Хэджу лучший старший брат, чем я. Он бы никогда не допустил, чтобы ты пострадала.
А вот эта фраза прозвучала очень странно.
— О чём ты говоришь?
Ришан поднял на меня заплаканные глаза, громко шмыгнул носом и утёрся рукавом.
— Ты разве не знаешь? — удивлённо спросил он. — Все об этом говорят.
— О чём?
— О том, что Хэджу незаконный сын бэкхрана и, следовательно, наш старший брат.
Мне показалось, что в голове с грохотом лопнул воздушный шарик. За последний месяц я много всяких сплетней слышала, одна бредовей другой, но вот эта конкретная новость почему-то обошла меня стороной.
— Я впервые об этом слышу, — честно сообщила я брату. А потом, после короткой заминки, спросила: — И ты веришь, что это может быть правдой?
— Почему нет? — Ришана, кажется, полностью устраивало положение у моих ног, он только сел удобнее и положил подбородок мне на колени. — Мать Хэджу — обычная служанка. А раз у него есть магия, значит его отец — заклинатель.
Насколько это заявление справедливо я не знала, поэтому мысленно сделала пометку прояснить данный вопрос у чатьена.
— И что с того? Заклинателей много. Отцом Хэджу может быть кто угодно.
— Вихо Нанзу лично привёл мать Хэджу в Крац, — сказал на это Ришан. — Родила она уже здесь. Причём, будучи незамужней! — судя по тону, это обстоятельство было одним из самых пикантных по мнению мальчика. — После её смерти Нанзу взял Хэджу в ученики, хотя до этого никогда никого не брал.
— Разве у Нанзу не трое учеников?
— Сейчас трое, — подтвердил Ришан. — Со мной всё ясно, я — наследник бэкхрана, меня учить почётно. Шэд — родной племянник Нанзу. А Хэджу — никто.
— Не разумней ли предположить, что Хэджу — сын вихо? — задала я резонный вопрос.
— Он на Нанзу вообще не похож, — категорично заявил Ришан. — Да и относится к нему наставник не как к сыну. А, кроме того, если бы у Нанзу был ребёнок, другие вихо не позволили бы привести его в Крац — это ведь нарушение правил.
— Допустим, — меня слова брата не особо убедили, но на данный момент никаких контраргументов у меня не было. — Даже если ты прав и Хэджу, действительно, наш брат. Что в этом плохого?
На самом деле, с точки зрения феодального сознания, плохого в этом было много чего. Например, достигнув совершеннолетия, Хэджу, как старший сын, чисто теоретически, сможет предъявить права на титул бэкхрана или часть поместья Лундун в качестве наследства. Только вот Ришан в свои девять лет вряд ли о чём-то подобном задумывается. У него претензии к новоиспечённому брату должны быть какие-то другие, менее материальные.
— Он лучше меня, — повторил Ришан своё недавнее заявление. — Вы с отцом будете любить его больше меня.
Никогда ещё желание побиться головой о стол не было столь сильным.
— Глупости, — безапелляционным тоном сказала я. — Даже если бы нас у бэкхрана было не двое — ну, трое, с учётом Хэджу, — а пятеро или даже семеро, он бы не стал никого любить меньше. Родители любят детей не за достижения, а просто за то, что это их дети. И я люблю тебя просто потому, что ты мой брат. Да, признаюсь, мне интересно общаться с Хэджу, он весьма начитан и нам есть о чём поговорить. Но это не делает его лучше тебя в моих глазах.
— Правда? — Ришан с надеждой
