каких то «Потерявшихся» или как ты назвал «Лост». Так дело не пойдёт. Я уже всем обещал! – негодовал второй секретарь МГК.
– Да, Саша, я тоже крайне удивлён и раздосадован. По твоим словам, фильм «Хищник» должен был стать мировым шедевром, ничем не уступающим до этого снятой картине про робота-убийцу. Мы же «Оскары» взять собирались?! Сейчас же ты заявляешь, что производство перспективного фильма откладывается. Почему? – растерянно произнёс американский продюсер.
– Вот именно, – поддержал его мгкашник, когда ему перевели слова Тейлора.
– Да послушайте вы, – поморщился великий режиссёр и стал втолковывать компаньонам о том, что произошла накладка и что для съёмок картины было набрано слишком много людей, с которыми был заключён контракт.
– Но контракт можно расторгнуть! – воскликнул американец.
– Такой контракт расторгнуть нельзя! – отрезал я, глядя на Хмелькова, и дабы Тейлор ещё больше проникся, произнёс: – Вот товарищ из Московского городского комитета может подтвердить, что те контракты, что были заключены, расторгнуть абсолютно невозможно.
Хмельков зло зыркнул на меня, а потом покивал головой и произнёс:
– Очень большие неустойки.
Американец тяжело вздохнул и поник головой. На него было жалко смотреть. Он как-то весь сморщился, глаза его набухли. Было видно, что он готов разрыдаться в любую секунду от досады. Вероятно, он уже об «Оскаре» мечтал. Тейлор сделал пару шагов и присел на кресло в свободном ряду, опустив голову, стал смотреть в пол.
– Джон, Джон. Ты чего это приуныл, – хохотнул я от такого зрелища и, подойдя, сел рядом. – Ты зря это дело затеял. На самом деле всё гораздо лучше, чем вообще могло бы быть.
– Почему?
– Да по всему! Поверь, получится даже лучше, чем могло бы быть!
– Правда? – удивился тот и посмотрел на меня. По лицу его читалось, что он ждёт хотя бы маленький, крохотный луч надежды.
И этот луч просиял.
– Конечно, – с явным оптимизмом выкрикнул бывший пионер, зашнуровывая шнурок на ботинке. – Посуди сам, что мы хотели получить на выходе? Один фильм, который будет снят за пять-шесть миллионов долларов?
– За сколько? – закашлялся присевший рядом Хмельков.
– За пять-шесть. За столько же, за сколько и «Терм». По три ляма с носа – в смысле Тейлор три ляма и мы три, – удивился я реакции второго секретаря. – А вы за сколько думали?
– Я думал дешевле, – пожал плечами тот.
– Это произошло потому, что мы смету ещё не составляли, – взял ситуацию в руки нынешний комсомолец, сказав это в основном для американца.
– Так что же будет теперь? Почему ты считаешь, что сейчас всё будет лучше? – напомнил о предыдущей теме Тейлор.
– А потому, что вначале мы снимем сериал, и после этого сразу же фильм. Уяснили? Нет? Тогда поясню. Дело в том, что когда мы будем снимать сериал то, что называется: «изучим местность» и «притрёмся друг к другу». После этого не сомневаюсь, что съёмки «Хищника» пройдут ещё более успешно и, главное, на много быстрее, чем, если бы мы снимали только его. А это значит что? Правильно, исходя из пословицы «Время – деньги», мы можем констатировать, что съёмки обойдутся дешевле. Что в свою очередь, естественно, не сможет не сыграть на большую рентабельность картины.
– Хорошо, – поднял руку Тейлор, – но ведь этот твой, – он на секунду замялся и поправился, – этот наш новый сериал он же тоже потребует затрат.
– Разумеется, – кивнул я. – Но, товарищи и господа, тут нужно учесть, что в отличие от фильма с его декорациями и спецэффектами, в сериале декораций, как таковых, возводить вообще не нужно будет, за исключением пары лачуг небольшого посёлка «других», – видя, что меня никто не понимает, пояснил: – Об этом пока рано говорить. «Другие» со своим посёлком появятся только в третьем сезоне. Что же касается спецэффектов, то они, конечно, там есть, но все они что называется – рублёвые…
– В третьем? Ты сказал: в третьем сезоне, появятся твои «другие»? – удивился американец.
– Что значит в сезоне? – также не понял Хмельков.
– Это значит, что в год показывается определённое количество серий. Это я и называю сезонами. Один сезон – показывается в один календарный год, – пояснил взрослым дядькам малолетний режиссёр.
– Ты сказал, в третьем сезоне. А сколько всего ты планируешь таких сезонов? – продолжил задавать вопросы второй секретарь.
– Это секретная информация и сейчас о ней говорить преждевременно. Давайте снимем хотя бы один.
– Но всё же, ответь, пожалуйста!
– Ну, рассчитывайте пока на три.
– Ничего себе, – выдохнул второй секретарь. – Это ж три года. Что же, это удумал?! Кто ж тебе разрешил самоуправством заниматься?! Ты хочешь сделать, чтобы наши родственники там три года жили? Вдали от дома? Да ты часом не сошёл с ума?!?!
– Нет, конечно. Сейчас объясню…
– Вот и объясни! Объясни, почему раньше не доложил?! Что я скажу их родителям, детям и внукам?!? – неистовствовал в негодовании товарищ Хмельков.
– Подождите! Послушайте! Никто там жить годами не будет.
Эти слова второго секретаря немного успокоили, и он даже не стал пить таблетки для сердца, которые, достав из кармана, уже держал в руке.
– Мы весь материал, что нужно для первого сезона там отснимем, и актёры вернутся домой. Тут в Москве доснимаем городские сцены, смонтируем, просмотрим, и если всем он понравится, то поедем снимать второй сезон, не дожидаясь следующего года. Далее будем действовать в том же ключе. Что же касается фильма, то его мы начнём снимать сразу же, как только отснимем материал для первого сезона сериала. Так что я всё предусмотрел.
– Предусмотрел он… – недовольно буркнул мгкашник, но таблетки в карман убрал.
– Ага, предусмотрел, – подтвердил я и, чтобы не травмировать начальство, более мягким тоном продолжил свои пояснения: – Пока будут идти съёмки для «Лост», подыщем нужные пейзажи для «Хищника». Обкатаем оборудование, построим декорации. Так что, на мой взгляд, после нашего отплытия, приблизительно через месяц, можно будет к нам отправлять актёров для «Хищника».
– Через месяц? А ты думаешь, что успеешь всё хорошо снять за столь не продолжительный период времени? Успеешь снять весь сериал? – удивился Тейлор.
– Не сериал, а сезон, – пояснил я. – А так да, рассчитываю, что
