Моментально пропустили. Сразу его у нас забрали, начали спрашивать, через пять минут и доктор пришёл. Ну, мы уже уйти хотели, а нам одна медсестра говорит: подождите, с вами хотят поговорить, – инженер уже знал, что инвестор будет рассказывать дальше. – Ну, мы сели ждать, и тут приезжает человек.
- В чёрной шляпе, - угадал Горохов.
- Нет, он был без шляпы, но в чёрном пыльнике, крупный такой, и как начал нас доставать вопросами: и кто мы, и что тут делаем, и кого тут знаем.
- Это Тарасов, - произнёс инженер, осознавая, что и ему самому по поводу этого раненого ещё предстоит с Тарасовым побеседовать.
- Кажется, - продолжал Баньковский, - неприятный такой мужик.
- Приятных в начальники безопасности не берут, - Горохов подвёл черту под этим разговором. – Бог с ним, а ты заказал машины? Нам ещё одну машину цемента и две цистерны воды нужно.
- Машины…, - Анатолий растерялся.
- Да, Толя, машины, мы здесь, если ты заметил, буровую поставить хотим, нам нужны тягачи и цистерны, ты заказал доставку? Нашёл нового доставщика? У нас же выбыл один водила вместе с тягачом, или ты забыл?
- Блин! – Баньковский расстроился. – Как-то не подумал сразу…
- Толя, уже светает, езжай в город, найди тягач, я хочу завтра к ночи начать монтаж буровой. Времени у нас нет. Деньги, Толя, деньги, – нравоучительно говорил инженер. И добавил с укором. – Не подумал он.
И, не слушая оправданий Баньковского, повернулся и пошёл с Дячиным смотреть уже поставленную опалубку под заливку подушки и уже готовый бетон, что замесили боты.
Он знал, что ему предстоит разговор с Тарасовым, но не знал, что так скоро. Они с Самарой только поели, только легли, наступало, как всегда в пустыне, яркое и светлое утро. Работ не было, залили ещё одну подушку, Баньковский с цистернами не появился, и они с Дячиным решили отпустить людей спать до пяти часов дня. И как только он уснул, так почти тут же услыхал возле палатки голос:
- Инженер, инженер, - голос принадлежал красивой казачке Анне, - тут из города приехали до вас.
Самара уже вскочила, протягивала ему одежду и оружие.
- Сейчас, – крикнул он, быстро одеваясь.
Горохов вышел на улицу и сразу увидал Тарасова и двух его здоровяков. Они стояли в тени камня недалеко от палатки инженера. Из палатки, прикрываясь полой входа, выглядывала Самара. Тарасов сразу заметил её.
- А вы, инженер Калинин, неплохо тут, я смотрю, устроились, - говорил начальник безопасности, вытирая голову большим несвежим платком. – Обжились.
Горохов едва сдержался, чтобы не ответить колкостью, и по возможности вежливо спросил:
- У вас есть какое-то дело ко мне, господин начальник безопасности?
- Ваш инвестор Баньковский ночью привёз раненого, вы того раненого чем-то обкололи, мне его допросить не удалось, он спит, врач сказал, что раны имеют колото-резаный характер. Можете пояснить?
Инженер молча кивнул и жестом предложил Тарасову и его людям следовать за ним. Он подвёл их к квадроциклу Самары, откинул брезент с кузова. Там, торча в стороны коленями и локтями, лежал прыгун.
- Вот, - инженер достал свой тесак и поддел им длинное, страшное, похожее на острый нож предплечье животного. – Этого пояснения для вас достаточно?
Он думал, что Тарасов и оба его спутника станут рассматривать дохлую животину, начнут что-то обсуждать, задавать ему вопросы. Нет-нет, ничего подобного не произошло.Тарасов бросил беглый взгляд, двое его людей задержали на прыгуне взгляды ненамного дольше.
«О, да такое зверьё, я вижу, для вас не в диковинку», – сразу отметил для себя инженер.
- Молодцы, - сказал Тарасов, - по виду несвежий, вы его, наверное, ещё ночью убили.
Это был очень неприятный вопрос. Горохов сразу понял, куда клонит начальник безопасности. Но скрывать что-либо и юлить нельзя было ни в коем случае.
- Ночью, – ответил инженер.
- Наверное, это было непростое дело, - продолжал Тарасов, пристально глядя на Горохова. – Ночью, в пустыне догнать и добыть такое животное - это очень… очень… Сами охоту организовывали?
- Животное было ранено, водитель тягача разрядил в него обойму из пистолета.
- Ах вот как… Угу… Понятно… Значит, водитель приехал сюда уже раненый, и вы подняли людей и устроили облаву? Даже интересно, как много вам понадобилось людей, чтобы ночью загнать в степи эту тварь?
- Я ездил с одной казачкой, – отвечал инженер, доставая сигарету.
- О! Вы вдвоём его добыли? – тут даже спутники Тарасова стали прислушиваться к их разговору. – Вы с вашей казачкой большие молодцы, это ж надо, ночью такую зверюгу опасную выследить.
- Я же вам говорю, - Горохов прикурил, - зверь был ранен. Мы только шли по следу. Догнали, когда он уже был без сил.
- А-а… Ну, ясно, – взгляд начальника безопасности оставался всё таким же колючим. - Кстати, я хотел от лица города поблагодарить вашего доктора. Он спас жизнь нашему человеку. Где я его могу увидеть?
- У нас нет штатного доктора, штатный доктор нам не по карману, - отвечал Горохов.
- Вот как? – притворно удивлялся Тарасов. – Наш доктор сказал, что раны водителя тягача были обработаны идеально. Так и сказал, всё сделано грамотно. Интересно, кто у вас такой любитель, который многим профессионалам нос утрёт? – Тарасов сделал паузу. Заглянул Горохову в глаза. – Знаете, мне почему-то кажется, что этот доктор-любитель – вы.
- Вы правы, этот доктор я, можете выразить благодарность мне, – произнёс Горохов с завидным спокойствием.
- Я так и знал, я так и знал, - повторил Тарасов с наигранным восхищением. – Вы и инженер, которому доверят сложное дело, и опытный охотник, который в одиночку…
- С казачкой, - поправил его Горохов.
- Да-да, конечно, почти в одиночку, если не считать женщину, загоняет в степи опасного зверя, да ещё ночью. А потом оказывает помощь тяжело раненому, квалифицированную помощь. Так и хочется спросить: инженер Калинин, а какими вы ещё талантами наделены?
- Я хорошо пою, - ответил Горохов и стрельнул окурком в сторону. - Тарасов, что вы от меня хотите? Я же вам, кажется, уже говорил: просверлю дыру, найду воду и уеду отсюда. Или вы денег
