"Ха-ха-ха-ха! Теперь ты в моей власти!" - страшный скрипучий голос, злобное карканье. "Камень гроба! Земля, камень, небытие! Здесь я в полной своей силе! Ты сам призвал меня, жалкий певец, вообразивший себя магом, и сам избрал Землю своей гибелью!"
И тут я, холодея от ужаса, увидел, что у птицы голова женщины, и на моих глазах лицо ее стало лицом Райнэи! Невольно я вскинул руку, пытаясь закрыться от страшного зрелища, и сам не зная почему, вдруг воскликнул: "Оборони меня, Кьяррид!"
"Карр!" - раздалось в ответ. "Кьяррр меррртва! Мерррртва!" И с этими словами порождение кошмаров кинулось мне в лицо. Я отступил, сошел с Серебряной Струны и упал на колени в снег. Птица с лицом Райнэи ударила меня крыльями по голове - и дальше пустота...
Лугхад замолкает, пытаясь справиться с дрожью. Мне тоже сильно не по себе - я как наяву представила все, о чем Он рассказывает...
- То, что было потом, я помню, как в тумане - разум мой был мертв тогда... Я шел назад в Каэр Мэйл, возвращался по Черным Шрамам туда, откуда не бегут. Грязная птица в венце страшного света сидела на моем плече, и из глаз моих струился холод небытия... Я снова шел, не таясь и ничего не чувствуя, через города в кольце распада, и любой, завидев меня, убегал прочь с криком ужаса - я казался им вестником Бездны, я и был в тот миг порождением Тени...
Так вернулся я к подножию Каэр Мэйла, и у ворот города злобная птица сорвалась с моего плеча и с издевательским хохотом растаяла в небе. Я снова был свободен, но в памяти моей зияли провалы, хотя кое-что я все же сумел не забыть, а в душе прочно поселилось отчаяние - я больше не верил в спасение и в победу Света. И когда не стало злобной воли, пленившей меня, я без сил упал лицом в выжженную траву на склоне. Если бы я мог, то заплакал бы - но я никогда этого не умел. И так я пролежал не знаю сколько, а потом встал и вошел в Каэр Мэйл, чтобы стать для него Лугом Безумцем, певцом непостижимого...
И снова Он умолкает. А я смотрю не на Него - на Лоти. Что происходит сейчас в ее душе? Не вступила ли в ней эта новая правда в страшную войну со всем предыдущим смыслом ее жизни, с верой в истинную Королеву и прежние времена? Ибо когда Он вот так вспоминает - не поверить невозможно.
- Что тогда творилось со мной, сейчас уже трудно представить. Тебе знакомо состояние, когда не можешь быть с кем-то, но еще больше не можешь - без него?
- Знакомо, - отвечаю я, стиснув зубы.
- Через месяц после неудачной попытки бегства я и сотворил первую из пяти Смертных Печатей...
- Это был танец Черной Луны? - перебиваю я с дрожью.
- Нет, Смерть Огня была второй, только второй. А первую Смерть Воды - ты еще не слыхала... - и вдруг, резко приблизив свое лицо к моему: - Хочешь - здесь и сейчас?
Глаза в глаза...
- Да - хочу!
Тишина повисает над поляной, обласканной осенью. И в этой тишине тот, кто еще два часа назад звался Лугом Безумцем, а теперь вспомнил себя настоящего, словно в первый раз касается струн...
Волны ли тревожно бьются о берег, вторя аккордам, или это кровь пульсирует у меня в висках? Вот... еще... да это же именно та песня, что пригрезилась мне в Башне исступленной ночью, когда Хозяин бросил на меня Храниэль, а сам скрылся неизвестно куда! Да, я узнаю ее!
Его голос вплетается в мелодию - и я, не в силах просто слушать это, срываюсь с места, еще успев заметить вспышку испуга в глазах Лоти - а потом она срывается за мной! Полностью отдавшись неистовой мелодии, кружимся мы вокруг костра, словно повторяя своим танцем то, о чем Он поет:
- И битва была, и померкло светило
За черной грядой облаков...
"То брат мой явился на зов..." Неужели и вправду это был Его зов в ту далекую ночь? Немыслимый, сквозь миры и времена дошедший до Башни Теней, как свет очень далекой звезды, и случайно попавший в резонанс со мной, которая тоже причастна Огню и тоже медленно умирала оттого, что - не вместе?!
Но как бы то ни было - Он позвал, и я явилась. ВЯ Вотозвалась на молитву того, кто молился МНЕ...
...по ветрам осенних бурь...
Лоти уже отбежала в сторону, почти упала, ибо не может непривычный человек выдержать так долго в таком темпе - и снова это странно соответствует словам песни. Нет, я-то не упаду... хвала небесам, это все же конец, Он завершает песню тающим аккордом и сам роняет гитару...
В глазах его застыл осторожный вопрос: ну как?
- Вроде бы ничего не случилось, - с трудом выговариваю я, опускаясь рядом. - Мироздание не рухнуло, солнце с неба не упало... но по-моему, могло и упасть. Ты, это, осторожнее в следующий раз при простых смертных!
- Только так, только такими словами я мог выразить то, что рвало тогда мою душу на части! А потом, за каких-то полгода, пришли и остальные четыре. И веришь ли, я сам их смертельно боюсь. Райнэя добилась своего! Боль сделала то, чего не могли сотворить ни любовь, ни страх - в моих руках оказалось сверхоружие, сверхзаклятие для Тени. Наверное, если спеть их все пять в нужном порядке, они способны убить все живое в любой душе...
Я содрогаюсь. Похоже, что тут Он абсолютно прав.
- У тебя есть оправдание: ты не ведал, что творил.
- Да нет, наверное, даже ведал. Иначе - почему Смертных Печатей Камня и Жизни не слышал еще ни один человек...
- Разве? Ты ведь пел мне Смерть Зеленой Стихии тогда, в первую ночь, когда было затмение...
- Но ты же не человек, - произносит он просто и спокойно. - Ты Королева. И то, что ты пока не знаешь, что значит быть Помнящей, не меняет ничего.
- Во-первых, все мы - люди, - строго возражаю я. - Ты, я, Лоти - без различия свойств и предначертаний. У всех нас души созданы по одинаковым моделям, и информагия не разбирает, кто из нас простой смертный, а кто сложный. При желании убить можно любого. А во-вторых, - тут я, по старой памяти, тянусь к темно-пламенным волосам, но перехватываю Его новый, непривычный взгляд - "не смей!" - и поспешно опускаю руку. - Во-вторых, если ты даже иного мнения на этот счет, остерегайся его высказывать. В Каэр Мэйле и без того плохо приживается идея, что Мера доступна любому и Радость одна для всех...
Неожиданно я умолкаю, пораженная новой простой мыслью.
- Ой, Гитранн... А стоит ли нам вообще возвращаться в Каэр Мэйл? Не проще ли попытаться пробиться на Зодиакальный Круг отсюда - теперь-то ты можешь мне помочь?
- А как же я? - вдруг подает голос Лоти, молчавшая все это время. - Я же отсюда сама не выберусь. Да, ты говоришь, что всякий может научиться, но сейчас-то я пока не научилась!
- Мы можем взять тебя с собой, - говорю я в сильном смущении - как я посмела забыть...
- Не знаю, хочу ли я этого... Все-таки Кармэль моя родина, какой бы он ни был - я люблю его и желаю ему блага. И потом, ты сама учила меня, что свеча нужнее там, где ночь, а не там, где день...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
