- Ничего. Дождешься звонка и те, кто сейчас рядом, тоже подождут с тобой, - велел Максим. - Чтобы ты случайно не сделал ноги.
- Что мне ему сказать? - выдавил Виталий Сергеевич, с неприязнью глядя на амбалов, стоявших подле него. У одного из них в руках был складной нож, которым тот словно бы невзначай, умело поигрывал, не отрывая при этом хищного взгляда от бизнесмена, как будто был бы не прочь прямо сейчас разделать его на сосиски.
- Скажешь, что завтра в пять я и Смерчинский встретимся в ресторане "Милсдарь". Уверен, Никки на это клюнет, - хрипло рассмеялся Макс. - Если малой приехал ради мести, то точно клюнет. И попробуй предупредить его, - его голос посуровел. - Ты знаешь, что тогда будет. Сам выбирай, Виталик, кто тебе дороже: сынок или левый пацан.
- Я все понял. Я скажу то, что нужно, - торопливо заверил его мужчина.
- Я и не сомневаюсь.
- А если Никита спросит, откуда такая инфа?
- Придумаешь что-нибудь, не маленький, - равнодушно отозвался Максим. И тут же подумал - нужно срочно пустить дезу о том, что он и Даниил Юрьевич встретятся завра в его ресторане. Если у Никки есть другие информаторы, они должны подтвердить ему эту информацию. Нужно шепнуть, кому нужно о том, будто бы он и Смерчинский будут обговаривать что-то важное, например, вступление Макса в совет директоров или поглощение местной крупной компании. Это наделает в узких кругах шуму, и если Никки захочет подтвердить информацию, полученную от Виталия Сергеевича, он это сделает себе на радость.
Пусть мальчик идет в мышеловку. Прямо, как и его брат.
И Никита пошел.
Следующий день - день возмездия наступил неприятно быстро.
Никита никогда не думал, что будет убивать людей. Нет, он не был хорошим мальчиком - за некоторые поступки его можно было отправить в яму - в ад, то есть, но был у него какой-то свой внутренний кодекс чести - как у благородного бандита. Правда, благородным Никита себя никогда не считал. Напротив, считал себя антигероем - таким, который есть в каждом фильме. А ему хотелось быть героем. Нет, не таким, который каждые пять минут совершает хорошие поступки, спасает собачек от плохих хозяев, а мир - от конца света, доводя до умиления самих ангелов, а таким, который может считаться в обществе обычным человеком. Который может заниматься тем, что ему нравится. Который может спокойно спать. Который может не бояться.
Наверное, мечта Никиты Кларского о том, чтобы стать обычным, среднестатистическим парнем, никогда не должна была сбыться. Ведь сегодня, через пару часов, он убьет несколько человек. А, значит, загонит сам себя в мир тьмы, на грани которого удачно балансировал с тех пор, как стал одним из пристанских.
Никита готовился к мести, как к хирургической операции. Может быть, он до сих пор находился под властью тандема ярость-страх и совершал опрометчивый поступок, но поступить по-другому не мог.
Пакет из-под сока, в котором находился взрывной механизм, должен был оказаться в урне около ресторана "Милсдарь" за час до встречи Макса и Даниила Юрьевича. Сам Ник планировал находиться в кафе, расположенном напротив ресторана, чтобы видеть крыльцо и в нужный момент нажать на кнопку брелка, который приведет механизм в действие. Это будет его шанс и отомстить за брата, и обезопасить Настю, Полину и себя.
Поскольку Никита должен был находиться неподалеку от "Милсдаря", люди из которого могли узнать в нем младшего брата Андрея Марта, он решил немного изменить внешность: цвет волос, глаз, овал лица, походку, стиль одежды. И это, честно сказать, у него получилось неплохо. Вместо светловолосого сероглазого парня со спортивной подтянутой фигурой он превратился в темноволосого и кажущегося худощавым субъекта, чьи глаза скрывались за черными стеклами модных очков и длинной челкой, а фигура - за широкой неформальной одеждой. Лицо у него тоже изменилось - в этом ему очень помогли грим и косметика, которые появились на Никите после посещения салона красоты, в котором парень даже как-то огорошил девушку-визажиста, сказав, что ему нужно несколько изменить черты лица. Девушка, правда, взяла себя в руки и неожиданно всерьез взялась за дело. Она оказалась мастером своего дела. Через час Никита, глядя в зеркало, сам себя с трудом узнавал: лицо его стало визуально более узким и скуластым, нос - более длинным, губы - более широкими, линия бровей изменилась, и теперь они казались вздернутыми, разрез глаз тоже казался совершенно другим - внешние уголки глаз чуть опустились к низу, став печальными. Этому же эффекту способствовали и откуда-то появившиеся носогубная складка и впадинки - сексуальные, как заметила девочка-визажист - на обоих гладко выбритых бледных щеках.
Все эти изменения в совокупности придавали парню вид более хрупкий и даже слабый, а когда Никита не без помощи все той же девушки, решившей взяться за клиента всерьез, надел на голову парик, обрамлявший черными длинными прядями его лицо, то он даже улыбнулся. Конечно, в нем можно было узнать Никита Кларского, младшего брата Марта, но сделать это было довольно трудно. Грим и одежда сделали свое дело - он очень изменился, став похожим на беззаботного симпатичного парня-неформала лет двадцати. Визажистке так понравилось работать над новым образом Ника, что она сопроводила его в модный торговый центр, отвела в специальный отдел для неформально молодежи и помогла купить пару вещей: широкие темные джинсы с цепями, футболку с логотипом то ли какой-то рок-группы, то ли какого-то фестиваля, удобные кеды (они были единственным приобретением, которые Нику понравились и не заставили скривиться, когда он их мерил), а еще пару мелочей вроде кожаных браслетов и перстня на палец. Ее забавляла эта игра, да и напряженный Никита, который каждую минуту помнил о том, что скоро он убьет людей, немного расслабился.
Девушка предлагала Нику еще и проколоть ухо, но он категорически не соглашался на это, и тогда визажист от всей своей широкой, видимо, души, сказала, что новый образ Никиты можно дополнить искусственными пирсами, например, в брови или в губе. Кларский, скрипя сердце, согласился на бровь, хотя очень не любил всяческие издевательства над телом, типа пирсингов и татуировок. Первые казались ему уделом не мужчин, а девчонок, на вторые он после общения с Мартом и подобных ему людей, сидевших в тюрьме, не мог смотреть.
Никита никогда не любил неформалов, но сейчас удачно стал одним из них. Он даже скейтборд купил, будь он неладен, чтобы его не узнали. Правда, доску пришлось тащить в руке - кататься на борде Кларский не умел и как-то совершенно не хотел учиться. А еще ему всучили рюкзак. Типа без него ходить буде не так понтово.
